Историческая территория Пруссии («Старая Пруссия», или Восточная) испокон веков славилась своими лесами. По сравнению с остальными германскими землями, она была гораздо менее освоена человеком, и, кроме того, имела несколько довольно глухих уголков, которые сохранялись в практически нетронутом виде вплоть до ХХ столетия. Здесь можно назвать леса Мазурского поозерья – настолько непролазные, что сами пруссаки даже не пытались заняться окультуриванием данного ландшафта. В 1831 году, по повелению короля Фридриха Вильгельма III, на этих землях было разрешено поселиться русским старообрядцам, и только они начали понемногу их осваивать. В том же ряду стоят реликтовые лесные массивы: Роминтенская пуща, Варникен, и, конечно же, «Лес Генриха» - бывшие владения егеря Генриха, служившего герцогу Фридриху Вильгельму, пожалованные ему в 1657 году, и расположенные между Тильзитом и Лабиау. Вообще, доля частных лесов была весьма высокой.
Относились к лесным угодьям в Пруссии бережно, должность лесничего всегда считалась одной из самых почётных, наравне, например, с преподавательскими. Чтобы занять её, кандидату приходилось посвящать обучению и практике много лет. Желающие посвятить себя службе в лесном ведомстве по окончании гимназии направлялись в лесничество, где под руководством лесничего в продолжение целого года знакомились со всеми особенностями будущей профессии, после чего имели возможность поступления в лесную академию. По прошествии двух лет успешного обучения студент сдавал экзамен теоретического курса, а затем, пройдя годичный университетский курс юридических и специальных дисциплин, допускался к принесению присяги, и поступал на службу в одно из наиболее передовых лесничеств в должности практиканта для прохождения практического курса, который продолжался ещё не менее двух лет.
С декабря по май практикант исполнял все обязанности лесника, неся полную ответственностью за результаты работы, затем, на протяжение пяти месяцев, руководил всем лесничеством под наблюдением лесничего, и ещё четыре месяца занимался лесоустроительными работами и составлением плана хозяйства. В течение всего периода практики заполнялся дневник, а после её завершения выпускник должен был сдать экзамен.
Выдержавшие его включались в список кандидатов на должность лесничего в порядке полученных ими оценок. Каждому выпускнику академии приходилось ожидать должности в среднем 16 лет. До назначения на этот пост кандидаты служили при окружном управлении, исполняли роль младших таксаторов или помощников лесничего.
Структура лесного хозяйства в Пруссии отличалась стройностью и прекрасно отлаженной работой каждого из составляющих её элементов. Местное деление на лесные округа совпадало с административным делением. Каждый лесной округ делился на несколько инспекторских участков, и возглавлялся управляющим лесного округа. В одном из участков функции инспектора выполнял сам управляющий, а в остальных участках (лесничествах) – лесные ревизоры, служившие при окружном управлении. Если округ был невелик, то обязанность ревизора исполнял сам управляющий.
Лесной ревизор обязан был посетить каждое из закреплённых за ним лесничеств, по крайней мере, три раза в год. Управляющий округа раз в год объезжал хотя бы часть каждого инспекторского участка, оценивая качество проведённых лесными ревизорами проверок. Каждый округ состоял из лесничеств, количество которых колебалось от 5 до 57. Средняя величина лесничества достигала 4123 га, тогда как один инспекторский участок состоял в среднем из 6 лесничеств по 19804 га. Каждое лесничество делилось на 5-6 обходов, средняя величина каждого из которых в Восточной Пруссии составляла 1065 га. Лесная охрана состояла из лесников и лесных надсмотрщиков - кандидатов на должность лесника, назначавшихся в помощь последнему.
Основной же фигурой в лесном хозяйстве являлся лесничий – фактический руководитель всех проводимых в лесу работ по лесоустройству, а также планированию и ведению охотничьего хозяйства, и контролю за организацией охоты. Он находился в прямом подчинении у ревизора, а также управляющего округом. По закону лесничему запрещалось принимать в своей канцелярии какие бы то ни было поступающие по хозяйству денежные взносы или производить с рабочими денежные расчеты. Финансовая отчётность возлагалась на особого чиновника, заведующего лесной кассой, которая обслуживала несколько лесничеств. Иногда лесничему давался один помощник из числа кандидатов на должность лесничего. Он исполнял порученные ему работы по канцелярии и хозяйству в лесу. Большинство лесничих обеспечивались богатыми служебными квартирами внутри лесничества. После 12 лет безупречной службы лесничий получал титул «Forstmeister».
Правительство издавна проявляло надлежащую заботу о древесной растительности, подтверждением чему служат монаршие распоряжения, датированные ещё далёким XVII веком. Король Фридрих I, ещё будучи курфюрстом Фридрихом III, издал указ, согласно которому со всех церковных кафедр были сделаны объявления об обязанности каждого землевладельца засадить как минимум половину моргена принадлежащей ему земли фруктовыми деревьями. Следует отметить, что размер такого участка не так уж мал: прусский морген составлял четверть гектара, а это 25 соток. То есть, в современных единицах измерения, предписанные правителем посадки имели площадь, превышающую 12 соток – размер стандартного садового участка!
Помимо этого, пасторам запрещено было венчать молодожёнов, не посадивших предварительно хотя бы шесть молодых дубов и шесть фруктовых деревьев у себя в саду, или, на худой конец, где-нибудь в лесу либо на пустыре. При этом, факт посадки необходимо было засвидетельствовать, чтобы в дальнейшем не возникло проблем с заключением брачного союза.
До конца XVIII века в прусских лесах преобладала выборочная система рубок, свидетельствующая о том, что лесные ресурсы использовались в довольно небольшой степени. Это определяло характерные особенности лесов, такие как разновозрастность, многоступенчатость и разнородность пород деревьев. Выделялись из этого правила лишь те лесные массивы, которые появлялись после пожаров и, реже, иных стихийных бедствий.
По окончании обозначенного выше периода, к началу XIX века, наметился переход к сплошным рубкам. После их проведения производились культуры хвойных пород – сосны и ели, и освобождающиеся лесные площади постепенно переводились в хвойные насаждения высокой плотности. Этот процесс продолжался на протяжение всей первой половины XIX столетия. Работники лесного хозяйства занимались засаживанием пустырей и прогалин, а также заболоченных площадей, подготовленных к хозяйственному использованию в результате проведения осушительных работ.
К сожалению, в 1853-1855 гг. на прусских землях произошла экологическая катастрофа: бабочка-монашенка, вредитель лесных насаждений из семейства волнянок, уничтожила все спелые и приспевающие ельники, в результате чего вырубки начали зарастать естественным путём, разумеется, уже лиственными породами, главным образом грабом, берёзой и осиной. Значительно изменилось распределение лесов по возрасту и составу; например, на наиболее производительных участках увеличились лесные площади с преобладанием дуба. В 1909-1910 гг. ситуация повторилась, ещё более укрепив господство дуба, а также сосны, по каким-то причинам менее привлекавшую ночного вредителя, нежели ель. Изменились приёмы выращивания последней. Стремясь сохранить запасы еловой древесины, использовавшейся в качестве сырья для целлюлозно-бумажной промышленности, прусские лесоводы стали выращивать ель вместе с лиственными породами и сосной. Тем самым они надеялись предотвратить новые нашествия бабочки-монашенки, ведь изменение лесорастительных условий должно было способствовать достижению этой цели. Однако на суглинистых почвах по-прежнему практиковались чисто еловые посадки. Дело в том, что в рассматриваемый период нужды целлюлозно-бумажной отрасли восполнялись в основном за счёт скандинавской ели, тогда как прусские власти стремились создать собственный резервный её фонд.
Во все времена лесохозяйственные работы в Пруссии выполнялись с особой тщательностью. Как правило, использовалась конная тяга и ручной труд с помощью широкого арсенала орудий и инструментов: клиновидных и цилиндрических лопат, мотыг, граблей, ручных сеялок, культиваторов, а также всевозможных конных плугов и борон.
Перед Первой Мировой войной доля искусственных лесных насаждений составляла целых 40% от общего количества лесов, с преобладанием сосновых и еловых древостоев, а также дуба. Схожие лесорастительные условия позволяли высаживать ель вместе с последним, тем более что это отвечало как потребностям промышленности, так и инновационным приёмам по защите от бабочки-монашенки.
Прусские лесоводы занимались выращиванием и интродуцированных иностранных пород деревьев, именовавшихся также «экзотами». Первые опыты по их выращиванию начались в 1881 году в государственных лесных насаждениях Восточной Пруссии. Широкомасштабный рабочий план по этой тематике был разработан специалистами Главной лесной опытной станции в городе Эберсвальде, что в 55 км северо-восточнее Берлина. В опытах участвовали почти все земли Германской империи, где под экспериментальную программу попало 90 прусских обер-лесничеств, 18 из которых располагалось непосредственно в Восточной Пруссии. Стоит выделить таких участников программы, как:
- обер-лесничество Фритцен (Fritzen), относившееся к административному округу Кёнигсберг (усадьба его располагалась возле селения Кантен, ныне посёлок Ельники Зеленоградского городского округа);
- обер-лесничество Брёдлаукен (Brödlauken), находившееся в десяти километрах юго-восточнее города Инстербург;
- обер-лесничество Вильхельмсбрух (Wilhelmsbruch) близ нынешнего посёлка Охотное Славского городского округа.
Два других опытных обер-лесничества располагались в административном округе Гумбиннен.
Перед началом интродукции экзотов учёные осуществили широкомасштабный сбор данных о наличии на территории Германии лесных деревьев, завезённых с других континентов. Во все уголки империи предварительно направили соответствующие анкеты, а результаты исследований изложил старший королевский лесничий В. Вайзе из Эберсвальде в научной статье, опубликованной в «Лесном и охотничьем журнале» в феврале 1882 года. Из представленных им материалов явствует, что в Восточной Пруссии экзоты тогда почти не встречались, за исключением одиночных экземпляров в общественных местах и парках. В основном среди них преобладала североамериканская сосна веймутова, встречавшаяся в Гумбиннене в виде небольших участков насаждений, и незначительное количество других пород (псевдотсуга из хвойных и клён американский, клён серебристый, ясень американский, берёза вишнёвая, дуб красный и вяз американский – из лиственных). Однако исследование не было всеобъемлющим: например, в нём ничего не говорится, допустим, о лиственницах, без сомнения имевшихся на 1882 год в Пруссии. В пример можно привести роскошную лиственничную аллею в Кляйн Гни (ныне посёлок Мозырь Правдинского района), а ведь посадка деревьев на ней датируется 1800-ми годами, то есть самым началом XIX столетия.
Испытывались 24 древесных породы, в список которых в начале вошли лишь представители флоры Северной Америки, но он пополнился также несколькими видами из Японии. О промежуточных результатах данных опытов в Пруссии постоянно сообщал в «Лесном и охотничьем журнале», издававшемся в Эберсвальде, тайный правительственный советник профессор Шваппах. Результаты, касавшиеся непосредственно Восточной Пруссии, подробно изложил в 1922 году тайный правительственный и лесной советник из Кёнигсберга господин Б. Бём. Согласно его выводам, интродуценты лиственных пород не вошли в список рекомендуемых для условий Восточной Пруссии, а среди хвойных пород предпочтение отдавалось псевдотсуге, туе гигантской, кипарисовику Лоусона и лиственнице японской. Окончательно же определить степень пригодности лесных интродуцентов к местным почвенно-климатическим условиям, устойчивость к вредителям и болезням, а также хозяйственную ценность их древесины, можно только по достижении деревьями возраста спелости, то есть 100 и более лет.
Опытные посадки на территории Восточной Пруссии продолжались в широких масштабах и после Первой Мировой войны, причём на территории не только государственных лесов, но и в частных владениях.
Благодарю за внимание, если Вам понравилась статья, то буду счастлива принять Вас в качестве подписчика на моем канале, а лайк сделает меня чуточку счастливее и придаст уверенности в себе!