Однажды в разговоре император Николай II полюбопытствовал у московского командующего: «А где квартируется Фанагорийский полк?» — «В Москве!» — ответил тот без промедления, желая угодить государю, хотя гренадерское военное подразделение, сформированное еще Суворовым весной 1790 года, в тот момент стояло в Ярославле. Пришлось поспешно переводить солдат в московские казармы, занимаемые Троице-Сергиевым резервным батальоном.
Дело было в 1910 году. Казармы эти располагались в заповедном Лефортово, близ бывшей Немецкой улицы (ныне — Бауманской). Здание (Бригадирский пер., 13, стр. 5) было построено в 1753–1757 годах, даже раньше основания славного гренадерского полка, отличившегося под Плевной и Исмаилом.
Автор проекта, тогдашний главный архитектор города Дмитрий Васильевич Ухтомский, построил новое здание на месте сгоревшего двухэтажного дома придворного лейб-медика Иоганна Германа Лестока, известного авантюриста, доверенного лица Елизаветы Петровны. Вследствие дворцовых интриг Лесток оказался в опале и ссылке, во время которой его жилище было конфисковано и крупный пожар его не пощадил.
Частично используя формы Лестокова дома, Ухтомский строил объем в барочных формах, с массивным куполом в центре, флигелями и богатой декоративной отделкой.
Объект теперь предназначался для московского департамента Сената. Чуть позже недвижимость передали Почтовому двору и Канцелярии конфискации, а затем дом достался всесильному канцлеру, светлейшему князю Александру Андреевичу Безбородко, в 1781 году занявшему пост главного директора почты Российской империи.
Безбородко, большой охотник до женщин, вошел в историю посягателем на честь юной Елизаветы Урановой, ставшей Сандуновой, основательницы знаменитых московских бань, за то примерно наказанным Екатериной II.
Свою резиденцию в Лефортово князь Безбородко преподнес в дар Павлу I к коронации, и та вскоре стала дворцом цесаревича Александра. Наполеоновский пожар нанес строению ощутимый вред. Восстанавливать здание царская фамилия призвала Осипа Бове.
Прославленный зодчий расширяет объем и перестраивает его в строгом и торжественном духе модного стиля ампир. Прежний купол Бове зданию не возвращает. Соединяет флигели с главным зданием. Центральный ризалит дворца был увенчан лепным фризом шириной около метра. В его орнамент прихотливо вплелись крылатые пегасы, шлемы, пушки, щиты, маски бога войны Марса. Окна и ограду автор также украсил военной символикой — фасциями и боевыми топорами.
Дворец в Лефортово заняло отделение Первого Московского кадетского корпуса, затем Военно-учительская семинария. И с тех пор в здании располагались военные организации, в том числе Фанагорийский Суворовский гренадерский полк, имя которого попало на фронтон здания, равно как и барельеф с изображением двуглавого орла в аттике, бережно восстановленный в 2023 году современными реставраторами.
Николай II хорошо помнил, как в 1895 году гренадеры-фанагорийцы участвовали в подавлении рабочих волнений на Большой Ярославской мануфактуре. Солдаты дисциплинированно исполнили приказ и открыли огонь по бунтовщикам. Шесть рабочих погибли на месте, еще восемнадцать были ранены. На рапорте командира полка молодой царь Николай Александрович начертал: «Спасибо молодцам фанагорийцам за стойкое и твердое поведение во время фабричных беспорядков».
После революции в Фанагорийских казармах квартировали роты Самокатного запасного батальона. В 1932 году сюда въехала Военная академия химической защиты. В настоящее время в здании, обладающем статусом объекта культурного наследия федерального значения, располагается один из корпусов МГТУ им. Баумана.
Фото: Максим Мухин, pastvu.com
Текст: Евгения Гершкович