Утро 5 мая 1945 года. Война в Европе идёт к концу. В Берлине уже развевается знамя Победы, а по радио звучат призывы к капитуляции. Но в оккупированной Праге, до которой ещё не докатились ни советские, ни американские войска, начинается стихийный взрыв. Услышав по чешскому радио призыв «На помощь Праге!», тысячи жителей выходят на улицы, строят баррикады, нападают на немецких солдат и полицаев. Восстание, которое возглавил Чешский национальный совет (ЧНС), было актом отчаяния и надежды: немцы ещё сильны и озлоблены, а помощь союзников неизвестно когда подойдёт. И в этот критический момент на сторону восставших неожиданно переходит… часть армии предателя.
1-я пехотная дивизия Русской освободительной армии (РОА) под командованием генерал-майора Сергея Кузьмича Буняченко, сформированная из советских военнопленных и перебежчиков и подчинявшаяся генералу Власову, решает повернуть оружие против своих недавних хозяев. На три дня — с 6 по 8 мая — власовцы становятся самой боеспособной силой восстания, решающим фактором, спасшим Прагу от жестокого подавления. Но эта помощь, оказанная из последней попытки спасти собственные шкуры и заслужить прощение, окажется тщетной. История не простит двойного предательства. И «союзника на три дня» предадут все: и чехи, которым он помог, и русские, чьё имя он запятнал, и западные союзники, которые не посмеют его принять. Пражское восстание станет для власовцев не искуплением, а последним, кровавым и циничным эпизодом их бесславного пути.
Восстание отчаяния и неожиданный союзник
К началу мая 1945 года немецкий гарнизон в Праге под командованием генерала Рудольфа Туссейна всё ещё насчитывал около 40 000 хорошо вооружённых солдат и эсэсовцев, включая части, отступившие с фронтов. Против них — плохо вооружённые повстанцы (около 30 000 человек) с пистолетами, охотничьими ружьями и бутылками с зажигательной смесью. Исход противостояния был предрешён: немцы готовились утопить восстание в крови, как это было в Варшаве.
В этой ситуации 1-я дивизия РОА (около 18 000 человек с артиллерией и лёгкой бронетехникой), отступавшая на юг в надежде сдаться американцам, оказалась невольным «арбитром». Генерал Буняченко, понимая, что сдача в плен немцам или советам для него равносильна смерти, решил сделать «подарок» восставшим, рассчитывая заслужить политическое убежище на Западе и реабилитацию в глазах союзников.
6 мая дивизия вступает в Прагу и занимает оборону на юго-западных подступах к городу, вступая в тяжёлые бои с эсэсовцами из дивизии «Валленштейн». Их вмешательство было решающим: профессиональные солдаты с артиллерией остановили немецкие танковые колонны, рвавшиеся в центр города для расправы. Повстанцы и жители Праги встречали власовцев как освободителей, давали им еду, питьё, целовали броню их самоходок.
Интересный факт: Некоторые чешские командиры, зная о преступном прошлом РОА, были в шоке от этого союза. Но перед лицом неминуемой резни со стороны эсэсовцев прагматизм взял верх. Командующий повстанцами генерал Карел Кутлвашр позже сказал: «Мы принимали помощь от дьявола, если бы он пришёл бороться против немцев».
Однако мотивы власовцев были далеки от альтруизма. Они вели сложную политическую игру, пытаясь вести переговоры и с ЧНС, и с американцами, которые уже стояли в 80 км от Праги.
Командующий 1-й Украинский фронтом Маршал Советского Союза Иван Степанович Конев в своих мемуарах «Сорок пятый» даёт этому событию чёткую оценку:
«Появление власовских частей в Праге было чистейшей воды авантюрой, рассчитанной на спасение своих шкур. Буняченко и его прихвостни, почуяв неминуемый крах гитлеровцев, пытались лихой выходкой, участием в боях против немцев, заслужить себе прощение, выторговать себе право на существование. Они хотели предстать перед американцами не как предатели, а как «борцы против нацизма». Но народ, и чешский, и наш советский, не забыл и не простил им их предательства. Их участие в восстании было кратким и циничным спектаклем».
Этот «спектакль» длился ровно три дня. Что, по вашему мнению, было главным для власовцев в Праге: искреннее желание искупить вину, холодный расчёт на спасение или попытка начать новую политическую игру в условиях вакуума власти? Поделитесь своим мнением в комментариях.
Предательство «союзника»: Почему все отвернулись от власовцев
Уже 7 мая стало ясно, что игра Буняченко проиграна. Американцы, связанные Ялтинскими соглашениями, категорически отказались принимать капитуляцию дивизии РОА или предоставлять ей убежище. Командующий 3-й американской армией генерал Джордж Смит Паттон дал прямой приказ: «Не принимать. Не взаимодействовать. Пропустить к советским». Чешский национальный совет, узнав о приближении стремительно наступающих войск Конева и под давлением советских партизанских представителей, резко изменил свою позицию.
8 мая ЧНС, стремясь избежать конфликта с СССР и понимая, что реальное освобождение принесут только советские танки, отказался подписывать с власовцами какие-либо политические соглашения и потребовал, чтобы они немедленно покинули город. Власовцы, расстрелявшие боеприпасы и не получившие ни гарантий, ни снабжения, оказались в ловушке. Их «союзник» на три дня выставил их за ворота.
Вечером 8 мая 1-я дивизия РОА в полном составе начала поспешный отход на запад, надеясь всё же догнать американцев. Они оставили Прагу, которую фактически спасли от разгрома, в момент, когда немецкие части (уже получившие приказ от Туссейна на отход) ещё не сложили оружия. Последние очаги сопротивления подавляли уже сами повстанцы и передовые советские части, вступившие в город утром 9 мая.
Генерал Сергей Кузьмич Буняченко, осознавая крах всех надежд, в своём последнем приказе по дивизии 8 мая 1945 года писал:
«Солдаты и офицеры 1-й дивизии! Мы выполнили свой долг перед чешским народом. Мы вступили в бой с его угнетателями, когда этого не сделал никто. Но политические ветры оказались сильнее нашей воли к искуплению. Нам отказывают в праве называться солдатами. Нас предают те, кому мы помогли. Теперь наш путь лежит навстречу судьбе. Каждый должен сделать свой выбор. Дивизия как боевая единица прекращает своё существование».
Этот приказ стал признанием полного политического и морального банкротства. Дивизия рассыпалась. Часть солдат разбежалась, часть попыталась сдаться американцам, которые немедленно выдавали их советскому командованию. Буняченко был захвачен советскими войсками 12 мая, судим и в 1946 году повешен вместе с Власовым.
Кровавая цена и историческая оценка
Пражское восстание, завершившееся с приходом Красной Армии 9 мая, стало символом героизма простых чехов. Но его цена была чудовищно высокой: по разным оценкам, погибло около 3000 повстанцев и 4000 мирных жителей. Немцы потеряли около 1000 человек. Власовцы — несколько сотен.
Участие РОА в восстании навсегда осталось в истории двусмысленным пятном. Для чехов в мае 1945-го они были спасителями. Но уже через несколько дней, под давлением советской политики и необходимости послевоенного устройства, эта страница была поспешно перевёрнута и предана забвению. Власовцев не признали ни союзниками, ни борцами за свободу. Их участие было объявлено провокацией, направленной на дискредитацию восстания и вмешательство в дела освобождения Чехословакии.
Таким образом, власовцы стали идеальным «козлом отпущения»: их использовали в критический момент, а затем отвергли, чтобы не портить отношения с настоящим освободителем — Советским Союзом. Их трагическая и циничная авантюра в Праге доказала лишь одно: в большой политике нет места для тех, кто предал один раз. Их легко используют и так же легко предадут, когда они выполнили свою грязную работу. «Союзник на три дня» оказался никому не нужен — ни живому, ни мёртвому.
Пражское восстание мая 1945 года стало последней драмой Второй мировой в Европе, в которой смешались героизм, отчаяние, циничный расчёт и политическое предательство. Участие в нём власовцев под командованием Буняченко — это одна из самых мрачных и противоречивых страниц той войны. Эти люди, пытавшиеся ценой крови в последние часы войны купить себе индульгенцию за годы службы нацистам, оказались пешками в игре, где все правила были против них. Они спасли Прагу от кровавой бани, но спасти себя не смогли.
Их предали все, потому что они сами когда-то предали. История не оставила им места: для чехов они стали неудобным эпизодом, который вынуждены были забыть; для СССР — предателями, заслужившими только виселицу; для Запада — обузой, от которой поспешили избавиться. «Союзник на три дня» исчез так же стремительно, как и появился, оставив после себя лишь горький осадок и вечный вопрос о цене предательства и границах искупления. Их история — это жёсткий урок о том, что в войне, особенно в гражданской, нет «третьего пути», а попытка выгадать себе шанс, играя на противоречиях, почти всегда ведёт к краху. Прага была освобождена, но для солдат РОА это освобождение стало началом их конца.