Алексей с женой Мариной решили отправиться в поход — да не просто выехать за город на пикничок, а в настоящий, как положено, поход. С палаткой, на несколько дней, с пешими переходами и готовкой на костре.
Лёша считал, что пока они ещё молоды и не обременены потомством, нужно брать от жизни всё и испробовать разные виды отдыха. Марина поддерживала молодого супруга во всём, хотя мало представляла себе проживание в палатке, будучи от рождения городским жителем.
Погрузив в походные рюкзаки всё необходимое — одежду, припасы, котелки, спальники и палатку, — молодожёны двинулись в путь. Выйдя на конечной остановке пригородного автобуса, Алексей повернул в чащу леса и двинулся по одному ему известному маршруту. Он ходил сюда ещё с отцом и не один раз, знал дорогу как свои пять пальцев.
Целью похода было выйти со стороны крутого берега местной реки, там, где высятся скалы и открывается обалденный вид — чуть ли не на всю северо-западную часть нашей великой Родины, от Урала и до Москвы.
Марина верила. Она даже верила, что действительно хочет увидеть все эти скалы и просторы и вообще всё, что ей обещал Лёшка. Через пару километров пришлось устроить привал — Марина натёрла ногу новыми кедами. На ночлег тоже было решено остаться тут: идти дальше она решительно не могла.
Сначала Лёша рассердился, но потом, после того как они бурно и продолжительно мирились в палатке, успокоился. Ночь прошла тихо и без особых приключений. Утром Марина нашла в аптечке пластырь, прилепила его на мозоль — и, о чудо, оказалось, что она может ходить.
Правда, Алексею пришлось переложить к себе в рюкзак половину её вещей, но тем не менее путешествие продолжилось, а это уже было почти победой. Шли они не быстро, зато долго. Немного перекусив днём и переждав полуденную жару, успели пройти ещё пару километров перед ужином.
Лёшка был доволен как слон. Они почти приблизились к его месту, и наконец-то он покажет своей любимой то, ради чего вообще стоит жить — красоты, от которых глаз не оторвать, и всё такое.
Ночью вокруг палатки явно кто-то ходил. Марина почти не спала и панически боялась даже выглянуть. Правда, надо отдать должное, Лёша и сам пару раз обращал внимание на шелест травы, довольно тяжёлую поступь и дыхание.
Может быть, медведь… а может, лось… может быть, и тигр. Тут, в дальневосточных лесах, всякое может быть. Правда, они с отцом всегда брали с собой ружьё, да и рядом с папой Лёшке было как-то спокойнее. Рядом с отцом он в принципе не думал о том, кто там и зачем ходит. Устав за день от пешего перехода, маленький Алексей засыпал, не долетая до подушки, и ведать не ведал, что творится вокруг лагеря и кто там ходит.
На этот раз всё было по-другому. Алексей сам отчётливо слышал тяжёлые шаги, но у него теперь была ответственность не только за себя, но и за Марину. А ружья-то у них и не было. И даже перцового баллончика…
Мысленно Алексей благодарил судьбу, что ему не надо было выходить из палатки, — Марина боялась остаться одна и хватала его за руку.
Утром Лёша обнаружил вокруг палатки довольно большие следы тигра на песке. Он ничего не сказал жене — иначе вряд ли успел бы догнать её, с какой скоростью она неслась бы в направлении города.
Теперь они шли довольно медленно, потому что Алексей всё время прислушивался и останавливался. Марина сразу хватала его за руку и спрашивала, что он услышал. Алексей успокаивал её и говорил, что это он на всякий случай, а так ничего и не слышал вовсе. На самом деле тут и там встречались тигриные следы, и Лёша мысленно искал вескую причину, чтобы повернуть обратно.
На обеденном привале он услышал жалобный рёв. Рёв — не рёв, звуки, напоминающие сиплый плач.
— Что это? — спросила Марина. Она тоже явно услышала этот звук.
— Точно не знаю, может, птица какая-то, — соврал Алексей. Он точно знал, кто это. Это был маленький тигрёнок. А ночью к ним подходила, скорее всего, его мамаша. Вот только тигрёнка им и не хватало.
Марина стала теребить задумавшегося мужа за рукав и шёпотом спросила:
— Лёша, скажи, это правда то, что я вижу, или мне мерещится от страха?
— Где? Конечно, мерещится… — Алексей повернул голову и замер на полуслове.
Из кустов, прямо в упор, на них смотрела огромная голова тигра. Само собой, что за ней, в кустах, находился весь тигр. Лёша пытался представить, насколько он или она огромны. Явно голова не могла быть тут отдельно от тигра… Господи, какие глупости от страха лезут в голову.
Животное спокойно смотрело на семейную пару, не проявляя никаких признаков агрессии. Казалось, тигрица хотела о чём-то попросить людей. Примерно с минуту она смотрела, потом бесшумно скрылась в кустах. Плач тигрёнка продолжался.
Через несколько секунд голова тигрицы снова показалась из кустов и явно вопросительно посмотрела на людей.
— Лёша, по-моему, она куда-то нас зовёт, — сказала Марина.
— Ты так думаешь? Тогда я даже знаю куда, — ответил Алексей, удивляясь сообразительности жены.
— Куда? — дрогнувшим голосом спросила Марина.
— Слышишь этот звук? Так вот, это не птица — это плачет её тигрёнок, с ним что-то не так, — ответил Лёша.
— Мне кажется, мы должны помочь! — сказала Марина и отважно встала на ноги.
Голова тигра снова спряталась в кустах. Удивляясь смелости Марины, Алексей последовал за ней. Они шли на звук плачущего тигрёнка, который становился всё ближе и громче. Тигрица следовала перед ними, словно показывая дорогу.
Возле дерева они увидели капкан, в который попался тигрёнок. Марина бросилась к нему, но Лёша вовремя схватил жену за руку и дёрнул к себе. Мигом перед тигрёнком выросла тигрица, огласив округу жутким рыком.
— Жить надоело? — сердито спросил Лёша.
— Так надо же что-то делать! — ответила Марина.
— Но не так же резко! Медленно надо и не поворачиваясь к ней спиной, — объяснил Алексей.
— Хорошо, я попробую, — прошептала Марина.
Девушка медленно стала подходить к тигрёнку, стараясь не поворачиваться спиной к его матери и в то же время не смотреть ей в глаза — для тигра это угроза, это вызов.
Алексей как мог старался привлечь внимание тигрицы к себе, но она не обращала на него никакого внимания. Тигрица пристально наблюдала за медленными и осторожными действиями девушки.
Марина осторожно, не поворачивая лица вниз, опустила только глаза, чтобы рассмотреть устройство капкана. Двумя руками она медленно вытащила шплинт, удерживающий пружину, и капкан свободно разжался.
Тигрёнок был настолько мал, что зубья капкана не повредили его лапу — они только сдавили её, словно прищепка. Малыш, слегка прихрамывая, тут же бросился к матери. Тигрица обнюхала своего детёныша, и они тихо скрылись в чаще.
Немного придя в себя, Алексей осмотрел капкан — тот был поставлен явно на медведя. Разломав приспособление и раскидав его детали в разных местах, молодожёны стали устраиваться на новую ночёвку. После такого приключения идти дальше в этот день просто не было сил.
Ночью вокруг палатки снова кто-то ходил. Потом всё стихло, и лишь под утро шаги возобновились.
— Лёш, Лёша, там снова тигрица, кажется. Что ей надо? Снова капкан? — шёпотом спросила Марина, растолкав спящего мужа.
— Не знаю, сейчас посмотрю, — осмелевший Алексей быстро вылез из палатки.
Тут раздался Лёшин крик, и он снова нырнул обратно.
— Там медведь! Здоровенный! — еле выговорил мужчина.
Глаза Марины округлились. Она даже не успела толком испугаться, как со страшным рыком в палатку просунулась голова медведя.
Супруги прижались друг к другу и зажмурились. В этот момент послышался ещё один рык, за ним последовал удар. Палатка пошатнулась, но устояла. Голова медведя исчезла. Снаружи слышалась возня и урчание вперемешку с рыком.
Алексей и Марина выбрались из палатки с противоположной от входа стороны, через низ. Осторожно, на корточках, они отползли как можно дальше от лагеря, затем встали на ноги и побежали, не оглядываясь, что было сил.
Почти до обеда они сидели на большом камне, прижавшись спиной к спине, и всё пытались успокоить друг друга.
Потом решили, что всё-таки надо проведать лагерь. Они не видели, что там происходило, но было ясно, что кто-то с кем-то дрался. Осторожно подходя к палатке, они были удивлены, что она по-прежнему стояла на месте. Из-за неё виднелся полосатый хвост, спокойно лежащий на земле.
Когда ребята обошли палатку, их взорам предстала удручающая картина. Все вещи были раскиданы по лагерю, рядом с кострищем, испачканная в грязи и пепле, лежала мёртвая тигрица. Марина вскрикнула и закрыла лицо руками. Нервное напряжение последних дней дало о себе знать — она разрыдалась почти в голос.
Алексею и самому было жаль отважную тигрицу. Вот только вчера они видели её живой и здоровой и смотрели в её медово-жёлтые глаза. Он смахнул навернувшуюся слезу, достал походную лопатку и принялся копать могилу. Она пожертвовала собой, чтобы спасти их от медведя. В благодарность тигрица отдала жизнь за тех, кто спас её тигрёнка. Они не могли просто так оставить её здесь.
Похоронив отважного зверя, они молча сидели у её могилы. Марина тихо плакала и укладывала полевые цветы на земляной холм. В лесу послышалось сиплое мяуканье — такое же, как тогда, когда они обнаружили попавшего в капкан тигрёнка.
Молодожёны переглянулись и пошли на зов. В кустах они обнаружили тигрёнка — того самого, которого только вчера освободили из капкана, на радость матери-тигрице. А вот сейчас её уже не было. Малыш был явно голоден: он ухватил ртом Маринин палец и начал причмокивать. Они не смогли оставить его в лесу.
Ни о каком путешествии к обрыву с восхитительным пейзажем не могло быть и речи. Молодожёны собрали уцелевшие вещи и двинулись домой. Всю дорогу Марина несла тигрёнка на руках.
Ребятам удалось вырастить из своего найдёныша отличного тигра. Через два года они пришли на то же место со своим питомцем. Теперь уже никто и ничто не помешало им дойти до того места, где с крутого берега реки открывался восхитительный вид. Там они выпустили своего тигра на волю.