– Тебя здесь никто не спрашивал, – отрезал Дмитрий, втаскивая в прихожую очередной чемодан.
Валентина застыла посреди коридора, не веря своим глазам. Галина Петровна, её свекровь, уже снимала шубу, по-хозяйски вешая её в шкаф.
– Дима, что происходит? – голос Валентины дрогнул.
– Мама будет жить с нами. Всё решено.
– Как это решено? Мы же не обсуждали...
– Я сказал – решено! – муж даже не смотрел на неё, продолжая таскать вещи.
Валентина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Десять лет брака, и вот так – без единого слова предупреждения.
– Егорушка, внучек! – Галина Петровна уже обнимала восьмилетнего сына, который выглянул из своей комнаты на шум. – Как ты вырос! Бабушка теперь будет жить с тобой.
– Правда? – мальчик удивлённо посмотрел на родителей.
– Дмитрий, нам нужно поговорить. Сейчас же, – Валентина старалась сдержать эмоции при ребёнке.
– Потом, Валя. Маме нужно устроиться.
– В какой комнате? – вырвалось у неё.
– В Егоркиной. Он пока в зале поживёт, диван разложим.
– Что?!
– Валентина, не устраивай сцен при ребёнке, – свекровь уже командовала. – Егор большой мальчик, правда, милый? Ты не против уступить бабушке комнату?
Мальчик растерянно кивнул, глядя то на маму, то на папу.
– Иди, сынок, собери пока свои вещи. Я помогу, – Дмитрий подтолкнул сына к комнате.
Валентина проследовала за мужем в спальню.
– Объясни мне, что происходит? Почему твоя мать здесь с вещами? Почему я узнаю об этом последней?
– Не драматизируй. У мамы сложная ситуация.
– Какая ситуация? У неё же есть квартира!
Дмитрий отвернулся к окну.
– Была.
– Что значит была?
– Пришлось продать. Долги.
Валентина села на кровать. Ноги не держали.
– Чьи долги? Твои?
– Наши, Валя. Семейные. Фирма на грани банкротства. Я взял кредит под залог маминой квартиры ещё осенью. Думал, выкручусь. Не получилось.
– Ты заложил квартиру своей матери и мне ничего не сказал?
– А что бы изменилось? Ты бы только панику подняла.
– Я твоя жена! Имею право знать, что мой муж банкрот!
– Не кричи. Мама услышит.
– Пусть слышит! Сколько мы должны?
– Это не твоя забота.
– Не моя забота? Серьёзно? Ты привёл свою мать жить в нашу квартиру, выселил сына из комнаты, и это не моя забота?
В дверь постучали.
– Дима, где постельное бельё? – голос Галины Петровны. – И вообще, тут нужна генеральная уборка. Как вы живёте в такой грязи?
Валентина молча вышла из спальни, прошла мимо свекрови на кухню. Руки дрожали. Она налила себе воды, пытаясь успокоиться.
– Валя, я вижу, ты расстроена, – Галина Петровна вошла следом. – Но пойми, мне тоже нелегко. В моём возрасте остаться без крыши над головой...
– А предупредить было нельзя?
– Дима сказал, ты будешь против.
– И он оказался прав!
– Милочка, тебе не стоит так разговаривать со мной. Я мать твоего мужа и бабушка твоего сына.
– А я хозяйка этой квартиры!
– Насколько я знаю, квартира записана на Диму.
Валентина вздрогнула. Откуда свекровь это знает?
Вечером, когда Егор уже спал на разложенном диване в гостиной, а Галина Петровна устроилась в его комнате, Валентина попыталась ещё раз поговорить с мужем.
– Дима, давай начистоту. Сколько мы должны?
– Около трёх миллионов.
– Три миллиона?! Как ты умудрился?
– Взял кредиты на развитие. Заказчики кинули. Сорвались два крупных контракта. Снежный ком.
– И ты молчал!
– Я надеялся всё решить.
– Продав квартиру матери?
– Это дало время. Но недостаточно.
– Что ещё ты от меня скрываешь?
– Ничего. Иди спать, завтра рано вставать.
Валентина легла, но сон не шёл. Рядом мерно дышал муж, будто ничего не произошло. Будто он не разрушил их жизнь одним решением.
Утро началось с запаха блинов. Галина Петровна уже хозяйничала на кухне.
– Доброе утро, Валечка. Я тут завтрак приготовила. Ты же не кормишь семью по утрам? Дима говорил, вы кофе пьёте и бутерброды едите. Это же вредно!
– Мы привыкли.
– Придётся отвыкать. И вообще, я составила список продуктов. Купи сегодня. Холодильник пустой.
– Я работаю. У меня нет времени по магазинам ходить.
– Вот и неправильно. Семья должна быть на первом месте. Егорушка, иди завтракать! Бабушка блинчиков напекла!
Мальчик сонно вышел из гостиной, потирая глаза.
– Бабуль, а можно мне в свою комнату? Там мои игрушки.
– Конечно, милый. Только тихо играй, бабушка потом приляжет отдохнуть.
Валентина молча пила кофе, наблюдая, как свекровь суетится вокруг внука. Дмитрий уже ушёл – сбежал, как всегда, когда дома напряжённая обстановка.
На работе Валентина не могла сосредоточиться. Наталья, её подруга и коллега, заметила её состояние.
– Валь, что случилось? На тебе лица нет.
– Свекровь приехала. Насовсем.
– Как это насовсем?
Валентина коротко рассказала о вчерашнем вечере. Наталья присвистнула.
– Ничего себе! А ты знала про долги?
– Понятия не имела. Он всё скрывал.
– Слушай, а я видела твоего на прошлой неделе. В банке. С какой-то женщиной. Брюнетка такая, в очках.
Валентина похолодела.
– С женщиной?
– Ну да. Они документы какие-то подписывали. Я ещё подумала – может, клиентка. Но уж очень они... близко общались.
– Как близко?
– Да так, за руку её держал, что-то на ухо шептал. Я не хотела тебе говорить, но раз такие дела...
Весь день Валентина думала о словах Натальи. Неужели ко всему прочему ещё и измена? Вечером она вернулась домой с твёрдым намерением выяснить всё до конца.
Дома её ждал сюрприз. В гостиной сидела её сестра Анна.
– Аня? Ты как здесь?
– Твоя свекровь позвонила. Сказала, тут семейный кризис и нужна помощь юриста.
– Она что?!
Галина Петровна величественно восседала в кресле.
– Я подумала, раз Дима не может решить проблемы, пусть помогут родственники.
– Валь, это правда, что Дмитрий переоформил квартиру только на себя? – спросила Анна.
– Что? Нет... То есть, я не знаю. Мы покупали вместе.
– Покажи документы.
Валентина полезла в шкаф за папкой с документами. Анна внимательно изучила бумаги.
– Так. Покупали вы действительно вместе. Но полгода назад оформлен договор дарения твоей доли Дмитрию. Вот твоя подпись.
– Не может быть! Я ничего не подписывала!
– Вспомни. Может, он давал тебе какие-то документы? Говорил, что для банка нужно или для налоговой?
Валентина напрягла память.
– Был момент... Он сказал, что для кредита на развитие бизнеса нужно. Но я думала, это согласие...
– А это был договор дарения. Валя, юридически квартира теперь полностью принадлежит Дмитрию.
– Он меня обманул?
– Похоже на то. Но мы можем попробовать оспорить. Ты подписывала под давлением, не понимая сути документа.
– Вот видите, какая она безответственная! – вмешалась Галина Петровна. – Подписывает не глядя! А потом мой сын крайний!
– Галина Петровна, ваш сын обманом лишил жену имущественных прав, – холодно ответила Анна. – Это мошенничество.
– Как вы смеете! Дима честный человек! Он для семьи старается!
В этот момент вернулся Дмитрий. Увидев Анну, он помрачнел.
– Что здесь происходит?
– Объясни мне про договор дарения, – Валентина встала напротив мужа. – Зачем ты обманул меня?
– Я не обманывал. Ты сама подписала.
– Ты сказал, что это для кредита!
– Так и было. Банк требовал единоличного собственника для залога.
– И ты решил, что проще меня обмануть, чем сказать правду?
– Валя, не накручивай себя. Какая разница, на ком квартира? Мы же семья.
– Были семьёй. Пока ты не начал врать.
– Мам, скажи ей! – Дмитрий повернулся к матери.
– Я считаю, Валентина слишком остро реагирует. Подумаешь, квартира на муже. Так даже правильнее.
– Правильнее?! – Валентина не сдержалась. – А то, что ваш сын продал вашу квартиру, не сказав мне, – это тоже правильно?
– Дима делал всё для семьи!
– Для какой семьи? Для той, которую он разрушает своим враньём?
– Валь, успокойся, – попыталась вмешаться Анна. – Давайте решать всё по порядку. Дмитрий, какая общая сумма долга?
– Не твоё дело.
– Моё. Это моя сестра. И если ты довёл дело до банкротства, она имеет право знать.
– Два миллиона восемьсот тысяч основного долга плюс проценты, – неохотно ответил Дмитрий.
– По каким кредитам?
– Три потребительских и один под залог недвижимости. Мамину квартиру продали за миллион восемьсот. Часть долгов закрыл.
– А остальное?
– Реструктуризируем.
– С кем? – вдруг спросила Валентина. – С той брюнеткой в очках, с которой тебя видели в банке?
Дмитрий дёрнулся.
– Что за бред?
– Не бред. Наталья видела тебя. Вы держались за руки.
– Это Ольга, наш бухгалтер! Мы оформляли документы!
– И для этого надо было держаться за руки?
– Валь, ты с ума сошла? Какие руки? Она показывала, где подписывать!
– А шептать на ухо тоже для документов надо было?
– Господи, в банке шумно было! Я что, должен был кричать о наших долгах на весь зал?
Галина Петровна всплеснула руками.
– Вот! Вот до чего доводит! Теперь ещё и в изменах обвиняет! Дима, сынок, зачем ты на ней женился?
– Мама, не надо!
– Как не надо? Смотри, что творится! Ты для семьи из кожи вон лезешь, а она тебе сцены ревности устраивает!
Егор появился в дверях гостиной, испуганно глядя на взрослых.
– Мам, пап, почему вы кричите?
Валентина бросилась к сыну.
– Всё хорошо, милый. Иди в... – она осеклась. У сына больше не было своей комнаты.
– Иди ко мне, внучек, – Галина Петровна поманила мальчика. – Посмотрим мультики на планшете.
– Я хочу к маме, – Егор прижался к Валентине.
– Не ломайся, Егор. Бабушка тебя зовёт, – строго сказал Дмитрий.
– Не смей командовать ребёнком! – вспыхнула Валентина.
– Это мой сын!
– И мой тоже!
Анна встала между ними.
– Так, всё. Хватит. Валя, собирайся. Поедем ко мне. И Егора забирай.
– Никуда она не поедет! – рявкнул Дмитрий.
– Ещё как поедет. Или ты хочешь, чтобы я вызвала полицию? Домашний конфликт, понимаешь? А там и до ваших махинаций с документами доберутся.
Дмитрий побледнел.
– Ты угрожаешь?
– Я защищаю сестру. Валь, собирай вещи.
– Я не могу оставить Егора...
– Он поедет с нами. Правда, малыш? Хочешь к тёте Ане? У неё большой телевизор и много мороженого.
Мальчик кивнул, крепче прижимаясь к матери.
Через час Валентина с сыном и сестрой покинули квартиру. Дмитрий мрачно молчал, а Галина Петровна причитала о неблагодарности и эгоизме молодого поколения.
В машине Анны Валентина наконец дала волю слезам.
– Как он мог? Десять лет вместе, а он...
– Тихо, тихо. При ребёнке не надо. Егор, надень наушники, послушай музыку.
Мальчик послушно достал телефон.
– Ань, что мне делать? У меня нет жилья, муж банкрот и лжец...
– Для начала успокоиться. Поживёшь у нас с Павлом. Места хватит. Завтра начнём разбираться с документами. Может, успеем оспорить дарение.
– А если нет?
– Тогда будем делить имущество при разводе. Половина квартиры всё равно твоя, как ни крути. Совместно нажитое.
– Я не хочу разводиться...
– Валь, открой глаза! Он тебя обманывал минимум полгода! Скрывал долги, переписал квартиру, продал жильё матери! Это нормально?
– Но мы же семья... Егорка...
– Вот именно. Подумай о сыне. Какой пример подаёт ему отец?
Дома у Анны было тепло и спокойно. Павел, муж сестры, встретил их с пониманием.
– Валь, не переживай. Разберёмся. Комната для вас готова. Егор, пойдём, покажу твою крепость!
Павел всегда умел найти подход к племяннику. Пока мужчины обустраивались, сёстры сели на кухне.
– Рассказывай всё подробно, – потребовала Анна.
Валентина выложила всё: и внезапное появление свекрови, и признание о долгах, и историю с квартирой.
– А эта Ольга... Думаешь, правда только бухгалтер?
– Не знаю уже, что думать. Наташка говорит, они очень близко общались.
– Проверим. У меня есть знакомый детектив. Но это потом. Сначала документы. Покажешь мне все финансовые бумаги?
– Я захватила папку. Но там может не всё быть.
– Что есть, то и посмотрим.
Следующие два дня прошли в беготне по инстанциям. Анна выясняла детали с квартирой, а Валентина пыталась работать, но мысли постоянно возвращались к случившемуся.
Дмитрий звонил несколько раз, но она не брала трубку. Писал сообщения: "Валь, вернись. Давай поговорим спокойно". "Егору плохо без дома". "Мама просит прощения".
На третий день позвонила свекровь.
– Валентина, хватит дурить. Возвращайся домой.
– Это больше не мой дом, Галина Петровна. Ваш сын об этом позаботился.
– Не драматизируй. Подумаешь, квартира на муже записана. У нормальных людей так и должно быть.
– У нормальных людей не обманывают жён.
– Он не обманывал! Просто не хотел тебя расстраивать!
– Продав вашу квартиру? Это тоже чтобы не расстраивать?
В трубке помолчали.
– Валя, я понимаю, ты обижена. Но подумай о ребёнке. Егору нужен отец.
– Егору нужен честный отец. А не тот, кто врёт и выкручивается.
– Не смей так говорить о моём сыне!
Валентина отключилась. Хватит. Сколько можно слушать оправдания?
Вечером приехал Дмитрий. Анна не хотела его пускать, но Валентина согласилась поговорить. Они сели в гостиной, Егора отправили к Павлу играть в приставку.
– Валь, прости. Я действительно накосячил.
– Накосячил? Ты врал мне месяцами!
– Я не хотел тебя грузить. Думал, сам разберусь.
– И разобрался? Остались без жилья твоя мать, а теперь и мы с сыном!
– Вы не без жилья. Квартира наша, просто оформлена на меня.
– Для чего? Чтобы заложить в следующий раз?
– Не будет следующего раза! Я договорился с кредиторами. Даём в аренду мамину комнату, часть долга гасим. За год-два расплатимся.
– Сдавать комнату в трёхкомнатной квартире? Где будет жить Егор?
– Придумаем что-нибудь. Перегородку поставим в зале.
– А твоя мать?
– Мама согласна. Она понимает ситуацию.
– Понимает? Она меня виноватой считает!
– Валь, мама в стрессе. Потеряла квартиру в её возрасте... Дай время, она успокоится.
– А Ольга? Твой бухгалтер?
Дмитрий вздохнул.
– Что Ольга? Нормальный бухгалтер. Помогает с документами.
– И всё?
– Валентина, что ты хочешь услышать? Что я сплю с бухгалтером? Не сплю! Мне не до того! У меня долги по уши, бизнес разваливается, мать без квартиры! Какие бабы?!
– Наталья видела, как вы...
– Наталья пусть лучше за своей жизнью следит! Одинокая тётка, вот и выдумывает!
– Не смей оскорблять мою подругу!
– А она твой мозг пусть не засоряет!
В комнату вошла Анна.
– Не шумите. Ребёнок слышит. Дмитрий, тебе пора.
– Я с женой разговариваю!
– С будущей бывшей женой, если продолжишь в том же духе, – холодно ответила Анна.
– Валь, одумайся! Мы десять лет вместе!
– Именно. И я думала, что знаю тебя. Оказалось, ошибалась.
Дмитрий ушёл, хлопнув дверью. Валентина устало откинулась на диван.
– Правильно сделала, – Анна села рядом. – Пусть подумает о своём поведении. Кстати, я навела справки. Его фирма действительно в предбанкротном состоянии. Но есть нюанс.
– Какой?
– За две недели до продажи квартиры свекрови он перевёл на счёт фирмы крупную сумму. Полтора миллиона.
– Откуда у него такие деньги?
– Вот и я думаю. Может, занял у кого? Или были накопления, о которых ты не знала?
Валентина задумалась. Накоплений у них не было, жили от зарплаты до зарплаты, выплачивая ипотеку.
– Подожди. А когда он квартиру матери заложил?
– В октябре. А продали в декабре.
– То есть сначала заложил, потом нашёл полтора миллиона, перевёл фирме, а потом всё равно пришлось продавать?
– Именно. Странная схема. Либо он очень плохой бизнесмен, либо...
– Либо деньги ушли не туда.
Сёстры переглянулись.
– Ань, можешь попросить своего детектива проверить эту Ольгу?
– Уже попросила. Жди результатов.
Прошла неделя. Валентина с Егором продолжали жить у сестры. Мальчик скучал по дому, но в остальном адаптировался. В школу его возил Павел, забирала Валентина после работы.
Дмитрий названивал ежедневно. Слал сообщения с фотографиями их совместной жизни. "Помнишь наш отпуск в Сочи?" "Егорка здесь делал первые шаги". "Наша свадьба. Какие мы были счастливые".
Валентина старалась не поддаваться эмоциям, но сердце сжималось. Десять лет – это целая жизнь. Неужели всё было ложью?
В пятницу вечером позвонила её мама.
– Валя, что происходит? Мне Галина звонила, рассказала, что ты ушла от мужа!
– Мам, это долгая история...
– Приезжай завтра. Поговорим спокойно. И Егорку привози, соскучилась по внуку.
Елена Михайловна жила за городом, в собственном доме. После смерти отца три года назад Валентина предлагала ей переехать поближе, но мама отказалась – привыкла к своему саду и тишине.
В субботу они с Егором отправились к бабушке. Мальчик обрадовался поездке – любил проводить время в доме, где прошло детство его мамы.
Елена Михайловна встретила их на крыльце.
– Егорушка! Как вырос! А ну-ка, дай бабушке обнять!
Пока внук рассказывал о школе и новых играх, Валентина накрывала на стол. Мама приготовила любимый пирог Егора с яблоками.
– Ну, рассказывай, – сказала Елена Михайловна, когда мальчик убежал во двор лепить снеговика.
Валентина выложила всю историю. Мама слушала не перебивая, лишь иногда качала головой.
– Да, дела... А я ведь говорила тебе тогда, десять лет назад, присмотрись получше. Что-то мне в Дмитрии не нравилось.
– Мам, не начинай. Ты про всех моих кавалеров так говорила.
– Про Павла, мужа Ани, не говорила. Сразу видно было – надёжный человек.
– У всех своя судьба.
– Это да. Но врать жене... Это уже ни в какие ворота. А Галина? Она-то как?
– Считает меня виноватой. Говорит, я должна была поддерживать мужа, а не устраивать скандалы.
– Ох уж эти свекрови. Для них сыночки всегда правы. Что думаешь делать?
– Не знаю, мам. Анна советует разводиться. Но Егорка... Он любит отца.
– А отец любит его? Любящий отец не выгнал бы сына из комнаты ради бабушки.
– Он в безвыходной ситуации был.
– Валя, не защищай его. Безвыходных ситуаций не бывает. Бывает нежелание искать выход. Мог бы и комнату снять для матери, и квартиру не продавать. Но выбрал лёгкий путь.
В этот момент зазвонил телефон Валентины. Анна.
– Валь, есть новости. Можешь говорить?
– Да, что там?
– Детектив прислал отчёт. Твоя интуиция не подвела. Ольга Сергеевна, бухгалтер, последние полгода регулярно получала переводы со счетов фирмы. Суммы небольшие, но регулярные. Оформлены как премии.
– И что?
– А то, что премии начались аккурат после того, как Дмитрий переоформил квартиру. И ещё. У неё недавно ремонт в квартире. Дорогой. И машина новая.
– Думаешь, он ей деньги переводит?
– Похоже на то. Но это ещё не всё. Детектив выяснил, что твой муж и Ольга регулярно обедают вместе. И не только обедают. Есть фотографии из кафе, где они весьма... тепло общаются.
У Валентины пересохло в горле.
– Пришли фотографии.
– Ты уверена?
– Да.
Через минуту на телефон пришло несколько снимков. Дмитрий и молодая женщина в очках сидели в кафе, он держал её за руку, на другом снимке – обнимал за плечи. На третьем они выходили из ресторана под руку.
– Валь? Ты там?
– Да... Я здесь.
– Прости. Я знаю, это больно.
– Спасибо, Ань. Я перезвоню.
Валентина отключилась и закрыла глаза. Значит, все подозрения оправдались. Мало того что врал про долги, так ещё и изменял.
– Плохие новости? – тихо спросила мама.
– Можно и так сказать. Дмитрий встречается со своим бухгалтером. Есть доказательства.
Елена Михайловна тяжело вздохнула.
– Вот сволочь. Прости за выражение. Что будешь делать?
– Разводиться. Другого выхода нет.
– Правильно. Чего тянуть? Только Егорке аккуратно объясни. Ребёнок не должен страдать из-за взрослых проблем.
Вечером они вернулись к Анне. Егор устал и быстро уснул, а сёстры снова засели на кухне.
– Показывала маме фотографии?
– Нет. Зачем ей это видеть?
– И правильно. Теперь план действий. Завтра понедельник, идём к моему коллеге. Он занимается разводами. Начинаем процесс.
– А как же примирение? Может, попробовать поговорить...
– Валь, очнись! Он тебе врал, крутил роман за твоей спиной, лишил тебя квартиры! Какое примирение?
– Но вдруг это просто рабочие отношения? Вдруг детектив ошибся?
– Перестань себя обманывать. Ты же сама всё видела. Это не рабочие отношения.
Валентина знала, что сестра права. Но сердце отказывалось верить. Неужели десять лет жизни – всё впустую?
В понедельник утром, когда Валентина собиралась на работу, позвонил Дмитрий.
– Валь, срочно нужно встретиться. Есть важный разговор.
– О чём?
– По телефону не скажу. Давай в обед? В нашем кафе на Садовой?
"Нашем кафе". Там они часто встречались, когда только начинали встречаться. Там он сделал ей предложение.
– Хорошо. В час дня.
– Спасибо! Валь, я правда... Просто приходи, ладно?
Валентина рассказала Анне о звонке.
– Не ходи одна. Хочешь, я с тобой?
– Нет, сама справлюсь. Но телефон держу включённым. Если что – звони.
В кафе Дмитрий ждал её за их обычным столиком у окна. Выглядел он неважно – осунулся, под глазами круги.
– Спасибо, что пришла. Кофе?
– Давай сразу к делу. Что за важный разговор?
– Валь, я всё обдумал. Ты права. Я вёл себя как последний идиот. Но я хочу всё исправить.
– Каким образом?
– Во-первых, квартира. Я готов переоформить обратно твою долю. Уже договорился с юристом.
Валентина удивилась. Она ожидала уговоров вернуться, а не конкретных предложений.
– И что взамен?
– Ничего. Просто верни мне шанс. Вернись домой. Мы справимся со всем вместе.
– А твоя мать?
– Мама переедет к брату. Я уже говорил с Серёжей. Он готов её забрать.
– Она согласна?
– Пока нет. Но я её уговорю. Валь, я понимаю, как тебе было тяжело. Мама иногда перегибает палку.
– Иногда?
– Хорошо, часто. Но она же не со зла. Просто характер такой.
– Дима, дело не только в твоей матери. Ты врал мне. Скрывал долги, переоформил квартиру...
– Я знаю! И я готов это признать! Думал, что защищаю тебя от проблем, а получилось наоборот.
– А Ольга?
Дмитрий замер.
– Что Ольга?
– Не притворяйся. Я всё знаю. Видела фотографии.
– Какие фотографии? Валь, ты о чём?
– О том, как ты обнимаешь своего бухгалтера. Держишь за руку. Водишь по ресторанам.
Дмитрий побледнел.
– Это не то, что ты думаешь...
– А что это?
– Мы просто... Она помогала мне в трудный момент. Поддерживала. Но между нами ничего нет!
– Поддерживала за руку?
– Валь, ну был момент слабости. Один раз! Я думал, что теряю всё – бизнес, семью... Она оказалась рядом.
– И ты решил её отблагодарить премиями из фирмы?
– Откуда ты... Неважно. Да, я выписывал ей премии. За сверхурочную работу. Она сутками сидела с документами.
– И за это ей новая машина и ремонт?
– Я не знаю, откуда у неё деньги на машину! Может, кредит взяла!
Валентина встала.
– Знаешь что? Хватит. Я устала от твоего вранья. Даже сейчас ты не можешь сказать правду.
– Валь, подожди!
– Нет. Жди повестку в суд. Будем разводиться.
– Валентина! – он схватил её за руку. – Пожалуйста! Ради Егора! Ради нашей семьи!
– Нашей семьи больше нет, Дима. Ты сам её разрушил.
Она вырвала руку и вышла из кафе. На улице пришлось остановиться – ноги дрожали. Всё. Точка. Решение принято.
Вечером того же дня произошло неожиданное. Позвонил Сергей, брат Дмитрия.
– Валентина? Это Серёжа. Можем встретиться?
– Зачем?
– Есть разговор. Про Димку и... всю эту ситуацию. Я в городе, ненадолго.
Они договорились встретиться в торговом центре, на нейтральной территории. Сергей мало изменился за три года, что они не виделись. Всё такой же подтянутый, серьёзный.
– Спасибо, что пришла. Знаю, тебе сейчас не до родственников мужа.
– Бывшего мужа.
– Уже решила?
– А что тут решать? Дмитрий сам всё решил.
– Я в курсе. Мама рассказала. И Димка звонил. Валь, я хочу извиниться. За брата, за мать. Они оба хороши.
– Не тебе извиняться.
– И всё же. Я знал про финансовые проблемы Димки. Ещё осенью предлагал помощь. У меня бизнес стабильный, мог бы выручить. Но он гордый, отказался.
– Зато мамину квартиру продать не отказался.
– Это да. Глупость страшная. Но понимаешь, мама сама подтолкнула. Сказала, всё для сына сделает.
– И теперь живёт в детской комнате.
– Я заберу её к себе. Места хватит. Но она упирается. Говорит, должна Димке помогать.
– Помогать разрушать мою семью?
– Валь, я не оправдываю брата. Он накосячил по полной. Но может, не стоит сразу разводиться? Вы столько лет вместе...
– Серёжа, он мне врал. Переписал квартиру. Изменяет с бухгалтером.
– С Ольгой? Да ну, не может быть!
– Может. Есть доказательства.
Сергей нахмурился.
– Вот идиот. Прости. Я думал, он хоть в этом... Ладно, не важно. Валь, я хотел предложить. Если нужна помощь финансовая, обращайся. Всё-таки ты мне как сестра все эти годы была.
– Спасибо, но справлюсь.
– И ещё. Насчёт квартиры. Я готов выкупить мамину долю. То есть ту комнату, где она сейчас. Оформим официально, и эти деньги пойдут на погашение долгов. Димка согласен.
– А я?
– А ты получишь спокойствие. Долги закроются быстрее, квартира освободится от обременений. Сможете нормально разъехаться.
Предложение было разумным. Но Валентина не спешила соглашаться.
– Я подумаю. Посоветуюсь с юристом.
– Конечно. Вот моя визитка. Звони, если решишь.
Они попрощались. Валентина смотрела вслед Сергею и думала – почему младший брат такой идиот, если старший вполне адекватный человек?
Дома она рассказала о встречах Анне и Павлу.
– Предложение Сергея имеет смысл, – сказал Павел. – Если он выкупит долю матери, вы с Дмитрием останетесь пятьдесят на пятьдесят владельцами. Проще будет делить при разводе.
– Но это же признать, что развод неизбежен...
– Валь, ты сама сказала Дмитрию про развод, – напомнила Анна.
– Знаю. Просто... тяжело.
– Конечно, тяжело. Но затягивать нет смысла. Чем быстрее оформите все документы, тем быстрее начнёте новую жизнь.
На следующий день Валентина отвела Егора в школу и отправилась к юристу, коллеге Анны. Андрей Петрович оказался мужчиной лет пятидесяти, спокойным и обстоятельным.
– Итак, что имеем. Брак десять лет. Есть несовершеннолетний ребёнок. Квартира куплена в браке, но полгода назад ваша доля передана супругу по договору дарения. Правильно?
– Да. Но я не знала, что подписываю именно дарение.
– Это надо будет доказать. Есть свидетели?
– Нет. Мы были вдвоём дома.
– Плохо. Но не безнадёжно. Можем попробовать доказать, что вы были введены в заблуждение. Теперь по долгам. Они оформлены на супруга?
– Да, на его фирму и на него лично.
– Отлично. Значит, при разделе имущества долги тоже делятся. Но это если докажем, что квартира общая. Теперь про ребёнка. Претендуете на проживание с вами?
– Конечно!
– Алименты?
– Наверное... Я не думала...
– Думать надо. У супруга бизнес в долгах, официальный доход наверняка минимальный. Но это решаемо. Главное – определиться, чего вы хотите.
– Я хочу справедливости. Свою долю квартиры. И чтобы сын не страдал.
– Постараемся. Готовьте документы, список совместно нажитого имущества. И подумайте насчёт примирения. Суд обязательно даст срок.
Выйдя от юриста, Валентина почувствовала странное облегчение. Процесс запущен. Обратной дороги нет.
Вечером неожиданно приехала Галина Петровна. Анна не хотела её пускать, но Валентина согласилась поговорить.
– Валечка, милая, давай поговорим по душам, – свекровь выглядела усталой и постаревшей.
– Слушаю вас, Галина Петровна.
– Я знаю, ты обижена. И имеешь право. Дима поступил неправильно. Но пойми и его. Мужчине тяжело признаваться в неудачах.
– Дело не в неудачах. Дело во лжи.
– Да, он врал. Но из лучших побуждений! Не хотел тебя расстраивать!
– Галина Петровна, он продал вашу квартиру. Вы остались без жилья.
– Это моё решение! Я сама предложила! Сын в беде, как я могла не помочь?
– А почему он в беде? Почему скрывал проблемы? Почему не посоветовался с женой?
– Потому что знал твою реакцию! Ты бы начала пилить, упрекать...
– Я бы начала помогать! Искать решение вместе! Но он лишил меня этого права!
Галина Петровна помолчала.
– Валя, я прошу тебя. Не разрушай семью. Подумай о Егоре.
– Я только о нём и думаю. Хочу, чтобы мой сын рос в атмосфере честности, а не лжи.
– Ты слишком максималистка. В жизни всякое бывает.
– Да, бывает. Но есть вещи, которые я принять не могу. Простите, Галина Петровна.
Свекровь встала.
– Что ж, я попыталась. Но знай – ты разбиваешь сердце моему сыну. И внуку тоже.
– Нет. Это Дмитрий разбил нашу семью. Своими поступками.
Галина Петровна ушла, не попрощавшись. Валентина выдохнула. Ещё один тяжёлый разговор позади.
Прошла неделя. Документы на развод были поданы. Дмитрий получил повестку и начал названивать ещё активнее. Валентина не брала трубку.
В выходные она решила съездить в квартиру за вещами. Анна вызвалась сопровождать.
Дома никого не было. Валентина прошла по комнатам – всё такое знакомое и уже чужое. В детской теперь обитала Галина Петровна. Повсюду её вещи, запах её духов.
– Давай быстрее, – поторопила Анна. – Неловко как-то.
Валентина собрала свои вещи, взяла документы, фотоальбомы. В спальне на тумбочке увидела их с Дмитрием свадебное фото. Постояла, глядя на счастливые лица десятилетней давности.
– Не смотри, – Анна забрала фотографию. – Потом будешь ностальгировать. Сейчас не время.
Когда выходили, столкнулись с Дмитрием. Он как раз возвращался.
– Валя! Подожди!
– Мы уже уходим.
– Пять минут! Пожалуйста!
Анна хотела возразить, но Валентина кивнула.
– Ань, подожди меня в машине.
Они остались вдвоём в прихожей.
– Зачем ты подала на развод? Мы же не договаривали...
– О чём договаривать, Дима? Ты сделал свой выбор.
– Какой выбор? Валь, да не было ничего с Ольгой! Ну, пару раз пообедали, и всё!
– Пообедали? А премии? А её новая машина?
– Господи, опять про машину! Да купил я ей эту машину! В долг! Она мне помогала круглосуточно, документы оформляла! Это благодарность!
– Благодарность? Серьёзно? У тебя долги по уши, ты квартиру матери продаёшь, а бухгалтеру машину покупаешь?
Дмитрий осёкся.
– Это... это другое. Я обещал ей ещё когда дела шли хорошо. Не мог не сдержать слово.
– Но мне врать – мог. Квартиру переписать – мог. Сына из комнаты выселить – мог.
– Валь...
– Всё, Дима. Хватит. Увидимся в суде.
Она вышла, не оборачиваясь. В машине Анна молча обняла её.
– Держись. Самое трудное позади.
Но самое трудное было впереди. Через несколько дней Валентине позвонили из школы. Егор подрался с одноклассником.
– Ваш сын ударил мальчика, – строго сказала классная руководительница. – Это недопустимо. Приезжайте немедленно.
Валентина примчалась в школу. Егор сидел в учительской, насупленный, с разбитой губой.
– Что случилось?
– Он первый начал! – вспыхнул сын.
– Егор ударил Мишу Соколова без причины, – вмешалась учительница.
– Была причина! Он сказал, что мои родители разводятся, и я теперь из неполной семьи! И что мой папа банкрот!
Валентина похолодела. Откуда дети знают?
– Это не повод для драки, – строго сказала учительница.
– А что повод? Когда тебя обзывают? Когда над тобой смеются?
Валентина обняла сына.
– Тихо, милый. Успокойся. Извинитесь перед Натальей Ивановной.
– Но мам!
– Егор.
Мальчик нехотя извинился. По дороге домой он молчал, сжав губы.
– Сынок, давай поговорим.
– О чём? О том, что вы с папой разводитесь? Я всё слышу! Бабушка Галя тёте Ане говорила!
– Милый, это сложная ситуация...
– Почему вы не можете помириться? Как другие родители!
– Потому что... потому что иногда взрослые не могут договориться.
– Вы меня не любите!
– Егор! Как ты можешь так говорить? Мы оба тебя очень любим!
– Если бы любили, не разводились бы!
Дома мальчик закрылся в комнате. Валентина села на кухне, обхватив голову руками. Как объяснить восьмилетнему ребёнку то, что и сама до конца не понимаешь?
Вечером позвонил Дмитрий.
– Учительница звонила. Сказала, Егорка подрался.
– Да. Из-за нас.
– Валь, так нельзя. Ребёнок страдает.
– А чей это план был – выселить его из комнаты?
– Не начинай. Давай встретимся втроём, поговорим с ним.
– О чём? О том, что папа врун и банкрот?
– Валентина! Хватит! Это наш сын! Мы должны действовать сообща!
Она помолчала. В чём-то он прав.
– Хорошо. Завтра после школы. Можешь забрать его и приехать к маме. На нейтральной территории.
– Договорились.
На следующий день они встретились в доме Елены Михайловны. Бабушка тактично удалилась в сад, оставив их троих.
– Егор, мы хотим с тобой поговорить, – начал Дмитрий.
– О разводе? Я всё знаю.
– Милый, иногда взрослые... меняются. И им становится трудно жить вместе.
– Но вы же любили друг друга! Вы же поженились!
– Любили. И сейчас любим. Но по-другому.
– Не понимаю!
Валентина взяла сына за руку.
– Егорушка, папа и мама будут жить отдельно. Но мы оба всегда будем рядом с тобой. Ты будешь видеться с папой, когда захочешь.
– А где я буду жить?
– Со мной. Но к папе будешь приезжать на выходные.
– А бабушка Галя?
– Бабушка переедет к дяде Серёже.
– А наша квартира?
Родители переглянулись.
– Это мы решим позже, – сказал Дмитрий.
– Вы всё решаете без меня! – Егор вскочил. – Я не хочу, чтобы вы разводились! Не хочу!
Он выбежал из комнаты. Валентина хотела пойти за ним, но Дмитрий удержал.
– Пусть побудет один. Ему нужно время.
– Это всё из-за тебя, – не удержалась она.
– Из-за меня? А кто подал на развод?
– А кто довёл до этого?
– Хватит! – Елена Михайловна появилась в дверях. – Вы взрослые люди или дети? Ребёнок плачет в саду, а вы тут выясняете отношения!
Оба притихли.
– Дмитрий, иди к Егору. Ты отец, найди нужные слова. Валя, помоги мне на кухне.
Когда Дмитрий ушёл, Елена Михайловна строго посмотрела на дочь.
– Запомни раз и навсегда. Что бы ни было между вами, Егор не виноват. И он любит отца. Не настраивай ребёнка против Дмитрия.
– Я не настраиваю!
– Но и не мешаешь ему делать выводы. Будь мудрее.
Через полчаса Дмитрий вернулся с Егором. Мальчик был заплаканный, но спокойный.
– Мам, папа сказал, что вы постараетесь помириться.
Валентина бросила взгляд на бывшего мужа.
– Я сказал, что мы оба любим его и сделаем всё, чтобы он был счастлив, – поправил Дмитрий.
– И что я смогу жить где захочу, – добавил Егор.
– В смысле?
– Ну, неделю с тобой, неделю с папой.
– Это... мы обсудим.
После этого разговора стало немного легче. Егор принял ситуацию, хоть и не до конца. В школе драк больше не было.
Прошёл месяц. Суд назначил примирительный срок – три месяца. Дмитрий воспользовался этим, чтобы попытаться наладить отношения.
Он начал с обещаний. Переоформил долю квартиры обратно на Валентину. Показал документы об увольнении Ольги. Галина Петровна переехала к старшему сыну.
– Видишь, я всё исправляю, – говорил он при встречах.
Но доверие было подорвано. Валентина соглашалась встречаться ради Егора, но не более того.
В феврале произошло неожиданное. Позвонил Сергей.
– Валентина, есть новости. Помнишь, я предлагал выкупить мамину долю?
– Да, но мы же решили по-другому.
– Ситуация изменилась. Димкина фирма всё-таки обанкротилась. Кредиторы требуют возврата долгов. Если не решим вопрос миром, могут арестовать квартиру.
– Что?!
– Именно. Поэтому предлагаю схему. Я гашу Димкины долги – все три миллиона. Взамен вы продаёте квартиру, делите деньги пополам. Каждый покупает себе отдельное жильё.
– Но это же наш дом...
– Валь, какой дом? Вы разводитесь. Егору нужна стабильность, а не бесконечные скандалы о том, кто в какой комнате живёт.
Он был прав. Но расставаться с квартирой, где прошло десять лет, было больно.
– Я подумаю.
– Думай быстрее. Кредиторы не ждут.
Валентина обсудила предложение с Анной и юристом. Все сошлись во мнении – это оптимальный вариант.
– Продавайте, – посоветовал Андрей Петрович. – Получите по полтора миллиона каждый, хватит на однокомнатные квартиры. А с арестованным имуществом возиться – себе дороже.
В марте квартиру выставили на продажу. Нашёлся покупатель довольно быстро – район хороший, дом новый.
День переезда был тяжёлым. Валентина ходила по опустевшим комнатам, вспоминая прожитое. Вот здесь Егор сделал первые шаги. Тут они отмечали годовщины. А в этой комнате...
– Не раскисай, – Дмитрий стоял в дверях. – Жизнь продолжается.
– Для тебя, может. А я десять лет потеряла.
– Не потеряла. У нас есть Егор. Это главное.
– Если бы ты так думал раньше...
– Валь, хватит. Сколько можно? Я признал ошибки, исправил что мог. Чего ты ещё хочешь?
– Верни мне веру в людей. Сможешь?
Он промолчал.
Валентина купила двухкомнатную квартиру в соседнем районе. Небольшую, но уютную. Егору выделили отдельную комнату, обставили по его вкусу.
Дмитрий снял квартиру неподалёку – денег на покупку после выплаты долгов не осталось. Договорились, что Егор будет жить с мамой, но выходные проводить с отцом.
Развод оформили в мае. Тихо, без скандалов. Подписали бумаги и разошлись.
– Вот и всё, – сказала Валентина, выходя из ЗАГСа.
– Не всё, – возразил Дмитрий. – У нас есть сын. Мы навсегда связаны.
– Как родители – да. Но не более того.
Жизнь постепенно входила в новое русло. Валентина обустраивала квартиру, работала, занималась сыном. Егор адаптировался к новым условиям, хоть иногда и грустил.
– Мам, а вы с папой точно не помиритесь? – спросил он однажды.
– Нет, милый. Но мы оба тебя любим. Это не изменится.
– А если папа женится? На той тёте с работы?
– Он не женится. И она больше не работает с папой.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю.
И правда знала. Дмитрий регулярно отчитывался о своей жизни, пытаясь доказать, что изменился. Но Валентина уже не верила. Слишком глубока была рана.
В июне неожиданно позвонила Галина Петровна.
– Валечка, можно встретиться?
– Зачем?
– Поговорить. Я... я хочу извиниться.
Они встретились в парке. Свекровь заметно сдала – похудела, поседела.
– Спасибо, что пришла. Я много думала эти месяцы. И поняла – была неправа.
– В чём именно?
– Во всём. Я слишком опекала Диму. Оправдывала его поступки. А надо было вразумить.
– Поздно теперь.
– Знаю. Но хочу, чтобы ты знала – я не желала зла. Просто... материнская любовь слепа.
– Я понимаю. У меня тоже сын.
– Береги Егора. И не настраивай против отца. Дима ошибся, но он любит сына.
– Я стараюсь.
– И ещё. Прости меня. За всё.
Валентина кивнула. Простить было трудно, но держать зло – себе дороже.
Лето прошло спокойно. Егор ездил с отцом на дачу к Сергею, Валентина отдыхала с сестрой на море. Жизнь налаживалась.
В сентябре, в первый учебный день, они с Дмитрием вместе повели сына в школу. Стояли рядом на линейке, как обычные родители.
– Как ты? – спросил он.
– Нормально. Работаю, живу.
– Встречаешься с кем-нибудь?
– Не твоё дело.
– Прости. Просто... интересно.
– А ты?
– Нет. Некогда. Новый бизнес раскручиваю.
– Удачи.
– Спасибо. Валь, может, кофе попьём? Пока Егор на уроках?
– Не стоит.
– Почему? Мы же можем общаться нормально. Ради сына.
Она посмотрела на него. Всё тот же Дима. Красивый, обаятельный. И абсолютно чужой.
– Мы и так общаемся. Этого достаточно.
Он кивнул, приняв ответ. Они стояли рядом, наблюдая, как их сын входит в школу. Два человека, которые когда-то были семьёй. А теперь – просто родители одного ребёнка.
Жизнь продолжалась. Не идеальная, не такая, как мечталось. Но настоящая. И в этой жизни было место для надежды. На то, что раны затянутся. Что сын вырастет хорошим человеком. Что впереди ждёт что-то хорошее.
Валентина шла домой, думая о предстоящем дне. Нужно заехать в магазин, приготовить ужин, проверить уроки. Обычные дела обычной женщины. И это было правильно.
Потому что жизнь – она не в громких словах и клятвах. Она в ежедневном труде, в заботе о близких, в умении прощать и идти дальше. И Валентина шла. Шаг за шагом. День за днём.
В новую жизнь.