Я стояла посреди гостиной и смотрела на итальянские обои, которые мы выбирали три недели. На встроенный шкаф, который делали по моим эскизам. На дорогой ламинат, который я оплатила со своей квартальной премии.
Всё это было красивым, новым и… чужим.
— Не нравится что-то? — голос Игоря звучал равнодушно. Он сидел на том самом диване, который я заказывала в цвет штор. — Ну так дверь там. Квартира моя, документы на меня. А то, что ты тут ремонт затеяла — это твоя инициатива. Я тебя не просил.
Это было как удар под дых. «Не просил».
Действительно. Он не просил. Он просто жил в «бабушкином варианте» с отваливающейся плиткой и говорил: «Денег нет, но вы держитесь». А я хотела жить в чистоте. И сделала всё сама.
Синдром спасателя интерьеров
Когда я переехала к Игорю, его «двушка» напоминала музей советского быта 80-х. Текущие краны, скрипучий паркет, пыльные ковры.
— Игорек, давай хоть косметику сделаем? — предлагала я.
— Да зачем? Нормально же. Чисто, не капает на голову. Лишних денег нет, — отмахивался он.
Я зарабатывала хорошо. И я совершила классическую женскую ошибку: решила, что если я вложусь в уют, он оценит. Мы же семья (хоть и гражданская, как сейчас модно говорить).
Я начала с ванной. Плитка, сантехника, новая стиралка. Игорь хвалил: «О, классно, как в отеле!». Денег не предлагал.
Потом кухня. «Зачем нам посудомойка? Руками помоем». Я покупала, он пользовался.
За год я вложила в его квартиру около 600 тысяч рублей. Я создала конфетку. Я думала, что вкладываюсь в наше будущее.
А вчера мы поругались. Причина банальная — я попросила его маму предупреждать о визитах, а не вваливаться в 8 утра в субботу со своим ключом.
Игорь встал на дыбы.
— Это квартира моей семьи! Мама приходит к себе домой! А ты здесь… — он замялся, но договорил, — ты здесь просто живешь. Пока мы вместе.
— Я здесь «просто живу»? А этот ремонт? Эта техника? Это всё за мой счет!
И тут прозвучала та самая фраза про обои.
— Ты делала это для себя. Тебе надо было «красиво» — ты и платила. Хочешь — сдирай обои, забирай плитку и уходи. Мне и со старыми было нормально.
Разбор полетов от Ирмы
История до боли знакомая. Женщина «вьет гнездо» на любой территории, куда попадает. Это инстинкт. Но давайте включим голову.
- Ловушка «Для себя».
Мужчины часто используют этот аргумент как щит. «Я не просил, тебе надо было — ты и сделала». Это очень удобная позиция. Он получает улучшение жилищных условий бесплатно, не неся никакой ответственности. Ведь инициатива, как известно, наказуема исполнением. - Инвестиция в пустоту.
Ремонт — это неотделимые улучшения. Вы не можете забрать с собой выровненные стены, новую проводку или кафель. Вкладываясь в чужую недвижимость без брака (и даже в браке, если это добрачное жилье мужа), вы по сути дарите деньги собственнику. Юридически вы не имеете прав на эти метры. - Иллюзия «Мы».
Пока вы выбирали шторы, вы думали «мы обустраиваем дом». Он думал: «моя девушка делает ремонт в моей квартире». Разница в местоимениях становится очевидной только при конфликте. Вы покупали не просто комфорт, вы пытались купить право считаться хозяйкой. Но право собственности не покупается рулоном обоев.
Чем все закончилось
Я не стала сдирать обои. Это унизительно и глупо.
Я вызвала грузовое такси и забрала всё, что можно было открутить и унести: шторы, люстры, смесители (да, я сняла дорогой смеситель и поставила назад его старый, который нашла на балконе), стиральную машину, микроволновку, даже зеркало из ванной.
Игорь смотрел на это с брезгливостью:
— Мелочная ты баба. Всё вывезла.
— Не всё, — ответила я. — Пол и стены оставляю тебе в подарок. Наслаждайся «отелем», пока он снова не превратится в сарай.
Я уехала на съемную. Там нет итальянских обоев, зато там я точно знаю: никто не укажет мне на дверь, пока я плачу аренду.
А Игорю я благодарна. За 600 тысяч рублей я купила очень дорогой, но пожизненный урок: никогда не штукатурь стены, которые тебе не принадлежат.
Было ли у вас такое? Делали ремонт у парня/мужа/свекрови, а потом жалели потраченных сил и денег? Расскажите в комментариях.
Если история зацепила — ставьте лайк. И подписывайтесь, чтобы не повторять чужих ошибок.