Идея введения налога на роботов в России вызывает серьёзные сомнения. Уровень автоматизации уже достаточно низок — 29 роботов на 10 000 работников при целевом показателе 145 к 2030 году, поэтому новый налог не приблизит к этой цели, а скорее только закрепит технологическое отставание сектора.
Во-первых, нет единого представления о том, как его взимать. Не существует единого определения «робота», неясна налоговая база: стоимость оборудования, число рабочих мест или производственная линия. Фактически это дублирование налога на имущество, создающее правовые споры.
Во-вторых, налог противоречит действующей политике. Сегодня роботы амортизируются и уменьшают налогооблагаемую прибыль, но в перспективе автоматизация сама увеличивает налоговую базу: сокращается НДС к возмещению, растёт прибыль до налогообложения. Государство таким образом получает больше налогов от предприятий, внедряющих роботов.
Аргумент о сохранении рабочих мест также слаб. В данный момент России наблюдается не избыток вакансий, а дефицит кадров, поэтому сохранять искусственные рабочие места представляется бессмысленным. Опыт Южной Кореи подтверждает: после сокращения налоговых льгот на роботов в 2017 г. занятость действительно выросла, но одновременно снизились инвестиции в автоматизацию, что ударило по долгосрочной конкурентоспособности. Европарламент по этой причине отказался от идеи налога.
Международные исследования показывают, что автоматизация не снижает занятость в целом. Фирмы после внедрения роботов увеличивают занятость в среднем на 3%. Одновременно растёт производительность труда, что приводит к росту зарплат, так как компании конкурируют за редкие кадры. Повышается и конкурентоспособность: бизнес инвестирует в новые проекты, создавая дополнительные рабочие места.
От введения налога особенно пострадают отрасли-лидеры автоматизации: автомобилестроение, электроника, металлообработка, фармацевтика, пищевая промышленность. Для них роботы — это условие выживания. Новый налог приведет к пересмотру портфелей, повышению порога окупаемости и отказу от капиталоёмких решений. Компании будут выбирать более «лёгкие» формы автоматизации — коботов (коллаборативных роботов) или софт, что замедлит цифровую трансформацию.
Для инвесторов это также тревожный сигнал: Россия потеряет привлекательность для высокотехнологичных производств. Вероятен и рост обходных схем: переход на сервисные модели, маскировка под модернизацию, перенос инвестиций в ИИ. Это снизит прозрачность и эффективность, увеличит транзакционные издержки.
Компании могут готовиться к рискам, проводя аудит проектов автоматизации и приоритизируя решения с наибольшим эффектом. Важно также рассматривать лизинг и сервисные подписки.
Для законодателей же вывод очевиден: социального риска от роботизации нет, есть риск от её замедления. Вместо введения налога следует расширять финансирование роботизации, развивать программы переподготовки и проекты, где роботы работают вместе с людьми.
Источники: