Что-то никак наших киноманов не отпускает: Госдума возбудилась на Чебурашку с Буратино, а простые граждане до белизны перемывают косточки старым советским фильмам, кроме которых и смотреть-то особо в каникулы на бесплатных каналах было нечего.
И знаете, какую тенденцию я заметила? Некоторое время назад все дружно хаяли мужских персонажей в старом кино: и "Гоша, он же Гога" у них абьюзер, и "Какой Новосельцев? - А никакой. Безынициативный...", и Лукашин инфантилен, и у Басилашвили что в "Осеннем марафоне", что в "Вокзале для двоих" какая-то немощь интеллигентная, запутавшаяся в самом себе, и Шурик дожил до седин, а все в Александра не может вырасти... Но римейки делают именно этих фильмов.
Что ж там такого было, что до сих пор цепляет? Ну ладно, сейчас ничего внятного нет, обсуждать нечего, но тогда-то отличные фильмы выходили, все названные картины из одного десятилетия, практически друг с другом конкурировали.
Я думаю, вопрос в морали кино. Да-да, той самой, затертой до дыр морали. Не когда "сила есть - ума не надо" (сколько ляпов в боевиках, никто считать не пробовал?). Не когда дивертисмент приключений напрочь затмевает логику происходящего, как обычно бывает при экранизации комиксов. Не когда франшиза строится на чем-то однажды выстрелившем, как те же римейки всего и вся. А когда есть что-то актуальное для размышления.
В послевоенный кинематоргаф пришла человечность. Вместо жестких военных - мужчины, имеющие право на мягкость. Вместо женщин, которые на своих плечах вынесли весь тыловой быт, - женщины, имеющие право плакать.
А заодно и размышление, что будет, если мужчина с женщиной поменяются ролями. Женщина будет директором, а мужчина не-пойми-кем. Те же Новосельцев с Калугиной, хоть и поменялись функционалом (у него двое детей, у нее "статистическое учреждение"), но не поменялись жизненными ролями: он нашел в себе силы ее утешить (феноменальная сцена на балконе), то есть быть мужчиной-опорой. Она почувствовала себя женщиной (бесподобная история с обучением красиво ходить).
Гоша пришел к директору домой и поддержал ее, усталую - она просит пять минут посидеть после работы, он идет помогать готовить. Она, привыкшая сама решать все вопросы, зовет подруг на помощь, когда Гоша исчез. И, кстати, решает вопрос совершенно неказистый с виду муж одной из подруг.
А вот герои Басилашвили - что Рябинин в "Вокзале", что Бузыкина в "Марафоне" - так и не могут проявить мужскую натуру, и катятся туда, куда их тащат женщины (в случае с Рябининым аж две - жена, вместо которой он сел, и героиня Гурченко, которая с ним нянчилась).
А вот сейчас я что-то не вижу примеров решения проблем. В сериалах - сплошные гэги, наборы шуток и штампованных приключений. Никакого философского юмора, как был, например, в "Кавказской пленнице" ("или я ее веду в ЗАГС, или она меня к прокурору"). Никаких моральных дилемм, как выбор Нади между Ипполитом и Лукашиным - и выбор Лукашина между Надей и Галей. Никаких глобальных проблем, как в "Калине красной" - а ведь "ждуль" и сейчас немало.
И я уж не говорю о военных фильмах. Впрочем, СВО, как и ВОВ, еще нужно... простите за корявое определение, "переварить". Осознать. Шедевры о Великой Отечественной тоже вышли значительно позже ее окончания. "Иди и смотри" так и вовсе в 1985 году, спустя 40 лет. И тут жуткую жуть тоже не обязательно вспоминать. "Летят журавли" никакой жути не показывает. А вечная проблема человеческой совести есть.
Может, и в нынешних фильмах она появится...