Когда проснулся в понедельник, я уже был уволен. Это было удобно – не пришлось идти на работу. Электронное письмо с темой: «Спасибо за всё!» – пришло ночью, и теперь я, наконец, узнал, что всё, что я делал последние десять лет, не имело смысла. Я лежал в кровати и чувствовал себя легким, как будто с меня сняли цементный пиджак.
Через час мне позвонил банк. Он сообщил, что я теперь не только безработный, но и на меня кто-то взял кредит. Через два часа меня бросила жена – вежливо и мило. Через три — я понял, что теперь у меня есть свобода, и это было ужасно.
Когда я вышел на улицу, шел дождь. «Хороший день для перерождения», – подумал я. Только не был уверен, кем перерождаться: святым, убийцей или продавцом пылесосов.
Я решил пойти не в бар, а в кофейню. В баре всё слишком прямолинейно: если ты пьёшь, значит, тебе плохо. В кофейне можно делать вид, что у тебя творческий кризис, а не жизнь развалилась на детали, как дешевый шкаф.
Бариста выглядел как человек, который проснулся с мыслью «я снова в этом аду», но маска профессионализма прилипла к лицу крепче, чем пенка к капучино. На бейджике было написано «Счастье рядом», а глазами он транслировал: «Но не здесь».
– Самый крепкий эспрессо, – сказал я. – Желательно такой, чтобы после него я услышал Бога или хоть кого-нибудь, кто ещё не оставил меня.
Он с пониманием посмотрел на меня, взыскующего не столько кофе, сколько смысла жизни.
– У нас нет крепкого. Есть… философский, – сказал он и приготовил что-то на миндальном молоке.
Он заявил мне это так, будто молоко доили с миндаля при полной луне, под шёпот людей, которые давно перестали верить в лучшее.
К чашке я получил странную награду: в углу витрины сиротливо скукожился зелёный шпинатный калач. Выглядел он так, будто пытался стать едой, но посередине процесса решил, что жизнь слишком бессмысленна. Я купил его тоже.
– Кажется, я достиг дна, — сказал я бариста, кривясь от отвратительного напитка.
– Главное – не копай, – добавил он и предложил еще кофе.
Если бы коллеги увидели, чем я завтракаю, они смеялись бы надо мной до самого Нового года. Но, к счастью, коллег больше не было. И смеха тоже.
На остановке стоял старик и кормил голубей. Он произнес:
– Молодой человек, вы выглядите, будто только что умерли.
– Почти, – ответил я. – Осталось дождаться похорон.
Он усмехнулся и сунул мне кусок хлеба.
– Делитесь. Мир не любит одиночек.
Я стал крошить хлеб голубям, и один из них вдруг сел мне на плечо. Я ожидал, что он испачкает мне рубашку, но он просто посмотрел в глаза. Как будто сказал: «Ну и что теперь?»
И тут я понял: падение – это не дно. Это площадка для прыжка. Просто у большинства нет сил оттолкнуться.
На следующий день я проснулся раньше будильника, хотя я его даже не включал. Тело знало: сегодня уже никто не прикажет проснуться вовремя – можно сделать это просто так, по привычке. Я пошёл в парк, нашёл скамейку, которая выглядела так, будто уже много лет ждала человека во флисовой куртке с надломленной судьбой, и написал на картонке: «Профессиональный слушатель. Бесплатно».
И сел. Без ожиданий. Уныло, зато торжественно.
Первой подошла женщина, худощавая, в идеально сидящем пальто, и с глазами человека, который всю ночь пытался быть сильным.
– Я развожусь, – сказала она, словно представлялась.
Я кивнул. Иногда признание – уже победа.
Она говорила долго, путано, перескакивала с бытовых мелочей на философию, потом на кошку, потом обратно на мужа. Я не перебивал. Иногда она смеялась, а сразу после начинала плакать. К концу монолога она сказала:
– Спасибо, что не пытались меня исправить.
И ушла, будто ей стало немного легче.
Потом подошёл мальчик лет двенадцати. Он держал собачий поводок.
– Он ушёл к соседям, – сообщил мне подросток. – У них ему, видимо, веселее.
Я сказал:
– Понимаю.
Он сел рядом и минут десять молча смотрел на голубей.
– Может, он вернётся, – сказал я.
– А может, нет. Но теперь я знаю, что могу скучать, – ответил он, как старик, который прожил сто лет.
Он оставил мне яблоко и убежал, будто мог догнать свою потерю.
Ближе к обеду появился мужчина среднего возраста, в костюме, который стоил больше моей прежней зарплаты. Он не сел. Просто стоял.
– У меня всё есть, – сказал он. – И мне... тошно.
Я кивнул:
– Привычный диагноз.
Он словно впервые за несколько лет улыбнулся, но криво, словно мышцы лица давно забыли, зачем эта функция.
– Я даже не знаю, что хочу, – сказал он. – Только знаю, что так больше нельзя.
Он говорил резко, обрывочно, иногда зло. Не мне, а в пустоту. Но пустота была занята мной, и этого хватало.
Когда он закончил, то достал бумажник и положил на скамейку десять тысяч рублей.
– За то, что не убежали, – сказал он и пошёл дальше, не оглядываясь.
Я попытался догнать его, чтобы вернуть деньги, но он махнул рукой, как человек, который хочет впервые в жизни оставить след и боится, что его сотрут.
До вечера ко мне подходили ещё люди: кто-то рассказывал о работе, кто-то – о страхах, кто-то просто садился рядом и молчал.
И я слушал. Без умных фраз. Без советов. Без спасения.
Когда солнце пошло на спад, у меня было три яблока, два бутерброда, десять тысяч сто рублей — и странное новое ощущение, которое трудно назвать иначе, кроме как: я снова существую.
Через неделю я понял, что стал счастлив. Это выглядело неприлично, но я не мог ничего с собой поделать. Возможно, я просто слишком устал быть несчастным.
И если когда-нибудь вы увидите человека, который разговаривает с голубями и улыбается без причины – не торопитесь вызывать скорую. Возможно, он просто понял, что копать вниз бессмысленно: под нами всё равно бетон.
Автор: Лидия Гортинская
Об авторе
Родилась в Архангельске в 1982 году. Кандидат физико-математических наук. Член Российского союза писателей и Международного союза русскоязычных писателей.
Автор пяти печатных и восьми электронных книг.
Лауреат литературного конкурса «Мгинские мосты» (2025), Международной литературной премии «ДИАС» (2025), конкурса «Литературная карусель» (2025). Обладатель первого места Международного фестиваля литературы и искусства «ЛитКузница-2025» и межрегионального творческого конкурса «Мирсконца-2025», посвящённого 140-летию со дня рождения Велимира Хлебникова.
Работает в жанрах фантастики и магического реализма, а также в направлении многогранного осмысления реальности.
Вы на канале литературного агентства и школы Флобериум!
Уже 5 лет мы выпускаем на литературный рынок авторов, которых берут под крыло крупнейшие российские издательства.
Что вам может предложить Флобериум?
Если вы хотите издать свою книгу, то присылайте свою рукопись на литературную экспертизу в наше агентство, подробности: https://flauberium.ru/agency/