Русские улыбаются мало. И дело здесь не в климате, не в «угрюмой душе» и не в характере. Дело в установке, в которой серьёзность путают с силой, а открытость — с легкомыслием. Нас с детства учили «держать лицо». Не расплёскивать эмоции. Быть собранными, сдержанными, настороженными. Как будто внутренняя строгость — это и есть зрелость. Я думаю об этом почти всю свою жизнь. Долгое время я сама жила в этом состоянии внутреннего сдерживания — будто улыбка делает уязвимой, будто открытость нужно заслужить. Помню, как однажды спорила с человеком, который говорил: «У иностранцев все улыбки натянутые, искусственные». Можно долго рассуждать об искренности. Но мне ясно одно: жить среди улыбок — даже неловких, даже несовершенных — легче, чем среди хмурых, закрытых лиц, от которых внутри становится ещё тяжелее. В какой-то момент я осознанно — и не без боли — начала это в себе искоренять. Потому что поняла: удерживать свет внутри — тоже форма несвободы. На днях участница моего наставничества