Я расплакалась после несостоявшегося свидания.
Стою у входа в кафе, жду.
Он пишет:
— Я тебя вижу. Ты почему не сказала, что толстая? Я пошёл.
Я смотрю повторно на экран и почти не вижу слов. Слёзы крупными каплями падают прямо на телефон. Пытаюсь открыть сумочку — руки дрожат, мешает телефон в ладони. Слёзы продолжают литься.
Я расплакалась не из-за его слов. И не из-за того, что он так сделал. С ним всё понятно.
В тот момент у меня не было ни злости, ни ненависти. Я даже заметила, что лично к нему не испытываю никаких эмоций. Всё ровно.
Причина была совсем в другом.
Мне 35 лет.
Пять лет назад я развелась. Мы прожили с мужем в браке 2 года. До этого год встречались. Он был младше меня на год.
Мне было 29, когда резко заболела мама. Всё произошло очень быстро: болезнь, лечение, химия. Мне пришлось почти всё время быть рядом с ней.
Но всё время быть с ней рядом значило, что буду терять в доходе.
Муж был без работы и предложил свою помощь:
— Я буду сидеть с этой женщиной, если ты будешь платить мне.
Я исправно платила, но муж не выдержал. Он сказал, что не готов так жить. Что он хочет жить, а не быть во всём этом.
Он ушёл. Делить нам было нечего. Мы жили в маминой квартире. Детей не завели. Сначала он был против: «Нужно на ноги встать, карьеру сделать». Я соглашалась. Делала карьеру.
А потом он ушёл.
Сначала было больно. Особенно по ночам. Потом я подумала, что, возможно, стоит быть ему благодарной. Он был честен. Да и любви там, скорее всего, не было. Это я всё придумала себе.
Подруги пару раз пытались рассказать про его новую сожительницу. Я резко обрубала. Решила, что придёт время — и я с этим разберусь.
А пока у меня есть мама. И мне нужно вернуть её к жизни.
Следующие четыре года были сплошным стрессом. Без пауз и передышек. Я даже не представляла, насколько болезнь может скосить человека. Мама за считанные месяцы постарела лет на десять-пятнадцать. Самым страшным было даже не то, что она физически сдала. Был момент, когда она потеряла веру в себя.
Мы справились
Мама пережила болезнь. Химиотерапия сильно её подкосила, но она вернулась к жизни. Прежней мамы почти не осталось — она изменилась. Стала живой в прямом и переносном смысле.
И вот впервые за последние четыре года я решилась устроить себе выход.
Со стороны это выглядит просто: собралась и пошла.
Только я знаю, чего мне стоило вообще выйти на свидание.
Нужно было попросить кого-то остаться с мамой.
Отпроситься на конкретное время.
Договориться заранее.
Разложить лекарства.
Всё просчитать.
И выйти из дома с мыслью:
Будет просто вечер.
Кафе.
Приятный разговор.
Для меня это был новый формат.
Я даже не знала, о чём говорят на свиданиях вслепую
Но мне был важен не результат. Мне был нужен разговор. Из другого мира. Мира, в который я давно не выходила. Потому что не было сил открыть дверь.
А потом — одно сообщение. И всё обрывается.
Хочется саркастически подумать про судьбу или карму, но выходят только слёзы.
Дело не в том, что тебя отвергли.
Просто ты уже вложилась. Вышла. Собралась. Сделала куда больше, чем видно со стороны.
Ты не идеализировала. Тебе было важно просто посидеть и поговорить. С мужчиной. Вернуться в реальность — туда, где есть жизнь, уважение, надежды.
А тебя оценили ещё на подходе.
После этого не хочется ни злиться, ни спорить.
Хочется остановиться и сказать себе: зря ты вообще вышла.
И я не знаю, это я говорю — или чей-то чужой, очень знакомый голос, который давно живёт внутри и в этот момент торжествует. Ведь почему-то я выбрала именно того, кто написал: «Ты почему не сказала, что толстая? Я пошёл.».
Я могу принять, что для кого-то я толстая.
Но я не обязана делать вид, что для меня это было просто.
Я не могу притвориться, что ничего не случилось.
Мне больно не из-за слов.
А из-за того, как легко они перечёркивают путь, который ты прошла, чтобы просто посидеть в кафе.