История о том, как нас учат молчать о сексе, травме и себе — и почему это разрушает изнутри, а также как детство, общество и табу учат нас прятать себя и свои чувства.
Когда-то, когда я была на аборте и всё уже случилось, моя гинеколог сказала напоследок: “Береги себя, и никому не рассказывай об этом”.
Я была совсем юной, и, понятно дело, столкнулась с сильным потрясением как для организма, так и для психики, и мне наоборот очень хотелось не быть одной в этот очень тяжелый период, кому-то рассказать и разделить эту ношу, посему, я почувствовала поднявшуюся досаду и отрицание на напутствие гинеколога.
Последние несколько недель я глубоко исследую тему стыда. И сейчас понимаю, что гинеколог тогда мне пыталась передать свое табуированное обществом видение, что процедура такого плана, как и вместе с тем вообще вся тема секса – это что-то постыдное, что-то, что обязательно должно быть утаено, заштопорено, зашторено, и гнить где-то внутри нас со всей своей невыносимостью.
Т.е. мало того, что женщинам в принципе своем с самого детства навешивали все кому ни попадя свое узкое видение какими мы должны быть, стыдили нас, притесняли, подвергали нападкам, так еще такой супер естественный процесс как исследование и понимание своей сексуальности со всеми вытекающими – это постыдно. Когда это стало постыдным? Кто так решил? Почему мамы, воспитывающих ребенка в одиночку, испытывают за это стыд? Или те, кто не планировал беременность; те, кто подвергся насилию; те, кто сказал “нет”, но были не услышанными; те, кого оставили в одиночку разбираться с, казалось бы, общей проблемой – мы все пристыжены. И это ужасно, несправедливо, и больно.
Общество с его бесправным выпадом осуждать возлагает на нас тяжелое бремя не только решений и ответственности за них, но и стыд, который мы не должны испытывать. Не должны, потому что это не наш стыд, а тот, который нам всучили вместе с молоком матери – в прямом смысле, – потому что первые позывы к стыду мы получили именно от мамы, которая передала нам то, что ей всучили ее родители — бесконечный цикл стыда. Но теперь мы можем выбрать как распоряжаться этим стыдом, больше не обязательно бесповоротно принимать его и жить с ним.
Когда моя гинеколог тогда произнесла те слова, они мне открыли глаза на то, как меня только что попытались закрыть в моей боли наедине с собой. И я стала делать наоборот: стала рассказывать. Конечно, понятное дело, не людям с улицы, но когда заходила тема или было уместно – да.
Рассказывала о своем болезненном опыте, когда парень бросил меня беременной, отрезав со страху “это не мой”. Рассказывала, что я переживала, как выбралась, и что помогло. Я стала рассказывать о насилии, которому подвергалась в 9 лет от соседа, о домогательствах, о своем сексуальном опыте в целом, о том, как жила долгие годы с психосоматическими молочницей, поликистозами яичников, спайками в маточных трубах, и о том, как это всё на меня влияло и как я вылезала – а физически я вылечила себя сама через психосоматическую работу с собой.
Этими рассказами, я тогда не понимала, я делала большое дело: во-первых, снимала с себя стыд за это, делала проблемы общества видимыми, делала свою боль в этих темах видимыми. Во-вторых, такие щепетильные темы переставали быть табуированными, и по-тихоньку переходили в нечто нормальное, жизненное, с чем сталкиваются все люди на свете, ведь что может быть естественнее секса - мы все от него и родились вообще-то. В-третьих, в чем-то я помогала людям. Кому-то примером, кому-то опытом преодоления, кому-то свободой слова - кто-то унес или увидел что-то свое.
Мужчины, разумеется, не понимают то, что здесь описывается, либо понимают с большой натяжкой. Ни один мужчина не может прожить хотя бы 1/10 того, с чем большинство женщин сталкивается ежедневно, и, как это ни прискорбно, как раз “благодаря” отношению к нам самих мужчин. Далеко ходить не надо: стоит мужчине столкнуться с проблемой, например, потенции, при сексе с женщиной, как он сразу же проваливается в стыд и свою несостоятельность, тогда как с этим на самом деле все ок, и ничего постыдного нет – это просто физиология+психика, мы живые люди. Но кааак же мужчинам тяжело даются такого рода “провалы” как они считают…
Вот, можно умножить это чувство на пару бесконечностей, поместить в женщину, и по-всячески угнетать ее разными стереотипами и сводами правил еще пару вечностей, и затем надеть ее шкуру, пожив немного. И даже тогда этого будет недостаточно, чтоб понять, какое количество стыда просто за свое существование испытывает средняя женщина.
Стыд за принадлежность, расу, национальность, вероисповедание, внешний вид, за работу, за образование, образ жизни, материнство, сексуальность, отношения, характер, привычки, интересы — нас стыдят за всё. И прежде всего, за эфемерное несоответствие чужим ожиданиям и навешанным образам “как оно должно быть”.
Причем как мужчины, упиваясь своим тщеславием и властностью, которые, на самом деле, прикрывают уязвимость, неуверенность, несостоятельность и комплексы с травмами, так что ж мы, сами женщины, делаем друг с другом! Просто представьте какое это невыносимое напряжение и гигантский абсурд!
Хвала нынешнему веку, сейчас в обществе что-то очень существенно сдвигается в пользу открытости, толерантности, терпимости, общности и поддержки. Мы уже можем наблюдать как женщины становятся на защиту и дружбу друг друга, однако, пройдет еще немало лет, может веков, прежде чем хотя бы западное общество вылезет и отмоется от всей этой черни стыда, что порождалась и умножалась сотнями лет.
В таком подходе притеснений и пристыжений мы не сможем говорить о свободе, прежде всего внутренней. Как люди могут быть счастливы, если они находятся в собственном стыде, который они даже не выбирали? В стыде БЫТЬ СОБОЙ. Что может быть еще абсурднее и, извините за тавтологию, более стыдного, чем стыдиться себя - как человека, себя как опыта, себя как вместимости проживаемой жизни?
Как я сказала ранее, я глубоко изучаю сейчас тему стыда, однако, мне пока не хватит структуры, чтоб описать все мои исследования, но у меня точно хватит злости, поднимающейся на эту тему – праведной горячей злости, чтобы поднять из себя все эти залежи навязанных и напускных мнений и страхов, колоколами чужих голосов звенящими в голове и в душе, и поделиться здесь. Фу, мне хочется отмыться от них, хочется вернуть их всем тем, от кого они, хочется кричать… и обнять всех тех, у кого поднимается вместе со мной. Всем, кому тоже надоело играть в соответствия. Мы думали, что мы хотим соответствовать своим представлениям, требованиям, критериям, но, как оказалось, всё это было не наше.
Мы, как единица, и как познающее себя и жизнь самосознание, стремимся все к одному — быть счастливыми и здоровыми. И даже не замечаем, как сами себе в этом препятствуем за всем своим стыдом. И, так выходит, как я выясняю по ходу своей познавательной деятельности, что именно стыд как регулятивно-социальная контактная эмоция, самая сложная из всех – очень многосоставная, и лежит основой под практически всеми проявлениями наших реакций: если вспомнить как мы себя ведем, когда мы плачем, злимся, расстроены, страшимся, радуемся, и так далее, и какие мысли нас в эти моменты сопровождают - мы увидим, что фундаментом является стыд. Мы плачем, чтоб никто не видел; злость подавляем, сжимая кулаки и челюсти; прячем радость и смех в еле сдерживаемую улыбку и тишину — потому что не принято, потому что кто-то сказал, что так не делают.
Говоря о стыде, мы имеем в виду некую ширму, некий брезент, которым накрыто куда более обширное чувство – боль, но и она, в свою очередь, является следствием сдерживаемого гнева. Ведь когда нас отторгают, принижают, одергивают, как-то нападают – мы в действительности злимся в желании защитить себя, но злость эта не реализовывается и трансформируется, и, как Помпеи под пеплом, уже болью лежит под слоем стыда, пока археологи в лице нас и помогающих практиков не начнут ювелирно раскапывать руины нашего внутреннего города, чтобы заново его отстроить.
Тенденции открыто заявлять о проблемах в разных сферах набирают обороты. Как по мне, это правильно, и ведет к просвещению и объединению общества, а, соответственно, к его исцелению. Всё живое, если пошире посмотреть в природу и ее законы, создано друг друга исцелять, и мы являемся ее частью. Но прежде, мы должны перестать бояться быть с этой проблемой наедине и оголить ее.