Вы заметили, что в последнее время среди блогеров и виртуальных психологов стало популярным слово "аскеза"? Люди мечутся в попытках как-то улучшить свою и чужую жизнь путем отказа от сладкого и других вредных веществ и привычек. Дело хорошее, но сложное, требующее немалой самодисциплины и веры в результат. У меня с подобными аскезами туго, наверное поэтому я так люблю читать книги об истинных аскетах - средневековых монахах - как художественные, так и документальные (вторые даже больше)
Предлагаю вашему вниманию две интереснейшие книги, посвященные средневековым монастырям и монашеству. Не претендуя на теологическую глубину, они в деталях описывают повседневную жизнь монастырей, причём в одной рассказывается о западноевропейских католических монастырях, а во второй - о русских православных.
1. Лео Мулен "Повседневная жизнь средневековых монахов Западной Европы X-XV века"
До перевода книги Мулена единственной книгой о западноевропейском монашестве на русском языке была работа Л. П. Карсавина 1912 года. Лео Мулен написал свою книгу в 1978 году, на русский язык она была переведена в 2002 году.
Лео Мулен (1906-1996) - бельгийский социолог и писатель, проявлявший особенный интерес к католичеству и "формированию европейского сознания". Судя по авторскому предисловию к книге, в круг его общения входило большое количество монахов из разных католических монашеских орденов, и даже "благословение" на написание книги он взял у своего друга, монаха-картезианца. Кстати, тот высказал лаконичную, но очень мудрую мысль: о монахах надо знать лишь то, что они молятся. Но Лео Мулен, будучи агностиком, решил не ограничиваться этим напутствием и раскинул свою исследовательскую сеть настолько широко, как только возможно, не особенно заботясь о глубине. В итоге получилась книга агностика для агностиков, но с уважением и искренним интересом к монашеской жизни.
В книге десять глав, каждая посвящена определенной сфере монастырской жизни (распорядку дня, еде и питью, одежде, гигиене, управлению людьми, структуре монастырского хозяйства и так далее). В конце книги дается объяснение словам религиозного происхождения и указатель имен и прозвищ монахов. Книга похожа на пеструю мозаику из занимательных фактов. В целом это, скорее, развлекательное чтение, а не глубокий анализ.
2. Елена Романенко "Повседневная жизнь русского средневекового монастыря"
В той же серии "Живая история", что и книга Лео Мулена, издана книга Елены Романенко о русских средневековых монастырях. Елена Романенко - кандидат исторических наук и ведущий редактор научной редакции Русской Православной Церкви, а ее книга основана на одноименной монографии 2002 года. В авторском предисловии говорится о том, что для написания книги использовались жития и разнообразные документы из монастырских архивов. Написана книга по муленовским лекалам, но от этого не становится чем-то вторичным, тем более, что это первая попытка рассказать о мире средневекового русского монашества. И если агностик Лео Мулен то и дело скатывается в область курьезных анекдотов о монахах, изо всех сил пытающихся обойти строгий монастырский устав, то Елена Романенко делает акцент на драматические, а порой и трагические события, связанные с жизнью в суровых климатических условиях и гонениями, начавшимися еще в эпоху Петра I.
Русская природа исполнена грусти и печали. Она не обещает отшельнику мистических наслаждений. Равномерная смена времен года, медленное умирание и неизменное возрождение природы призывают его к спокойной равномерной работе и терпению всех трудностей. Его делание – молитва, смирение, пост и отречение от мира – главное средство русского аскетизма.
Тут можно добавить, что в отличие от западноевропейских монахов основатели первых русских монастырей и первые русские отшельники не просто держали пост - они в буквальном смысле слова испытывали себя на прочность (часто вынужденно), подолгу находясь на грани голодного истощения.
Обычно жития умалчивают о том, какие муки голода испытывали подвижники, обосновываясь на новом месте. В Житии преподобного Александра Свирского есть рассказ самого преподобного о годах своего отшельничества. Его сохранил боярский сын Андрей Завалишин. Он имел поместье на реке Свирь и любил здесь охотиться. Однажды во время охоты на оленя Завалишин углубился в чащу леса и увидел келью отшельника, так он познакомился с Александром Свирским. Подвижник рассказал ему, что уже семь лет живет в этой келье, не видя лица человеческого. Изумленный Андрей спросил его, чем же он питался все эти годы. Преподобный Александр ответил, что ел он «былие» (траву), росшее в лесу, которое смешивал с «перстью» (землей), хлеба же не имел никогда.
Что же за "былие" такое ели отшельники, чтобы выжить в русских северных лесах?
Како мне забыти труды и раны, и глад, и жажду, и наготу, и босоту? И до смерти мне надобно помнить: какова милость Божия надо мною грешным была в Пустыни, и что мы кушали: вместо хлеба траву папорть и кислицу, ухлевник и дягиль, и дубовые желуди, и дятлевину, и с древес сосновых кору отымали и сушили и, с рыбою смешав, вместе истолкши, а гладом не уморил нас Бог?
святитель Нектарий (Теляшин), архиепископ Сибирский и Тобольский, который еще будучи ребенком поступил в Нило-Столбенскую пустынь
Кроме жестоких зимних морозов и круглогодичного голода, первым подвижникам угрожали люди: разбойники и... местные крестьяне. Нередки были случаи, когда на монахов нападали, подвергали их пыткам и даже убивали (примеры содержатся в книге)
Но шло время и благодаря неустанному труду и, конечно же, как утверждали сами монахи, Божьему соизволению, монастыри отстраивались, наполнялись насельниками и начинали жить полнокровной жизнью. Русские монахи пахали землю и сеяли хлеб, строили мельницы и мололи зерно, занимались рыбной ловлей и солеварением. Рыба добывалась не на продажу, а исключительно для нужд монастыря, ведь мясо в северных русских монастырях (в отличие от западноевропейских) не ели вообще, и рыба была наиважнейшим продуктом питания.
А вот с морским промыслом дело обстояло иначе. Например, монахи Красногорской обители получили царское разрешение на промыслы в Северном океане и по берегам Белого моря и добывали там белых медведей, белых и черных песцов, которых потом привозили в Архангельск, Холмогоры и Мезень. "Таможенные головы" отделяли десятую часть добычи в казну, а остальное монахи продавали и на вырученные деньги закупали для обители хлеб, соль, одежду, воск, ладан и мед.
Монахи Соловецкого монастыря добывали белугу, нерпу и тюленей. Кожи выделывали на собственном кожевенном заводе, а жир использовали для освещения монастыря зимой. Соловецкие земли мало пригодны для земледелия, но игумен монастыря святитель Филипп (Колычев) сумел тем не менее создать мощное хозяйство:
испросил у царя соляные и рыбные промыслы для монастыря, построил кирпичный завод, провел дороги, расчистил сенокосные пожни, а на острове Муксолме, который соединил с Соловецким дамбой, устроил коровий двор. На трех лесистых островах: Соловецком, Анзерском и Муксолме он развел лапландских оленей.
В отличие от Лео Мулена, Романенко уделяет большое внимание описанию богослужений и праздников, а также чину погребения и обретению мощей. Отдельная глава посвящена испытаниям, которые выпадали на долю монахов и связанным с ними чудесам.
Книга Елены Романенко - это окно в загадочную и почти неизвестную широкой читательской аудитории жизнь русских монастырей. Рекомендую к прочтению!
Всех причастных - с праздником Крещения Господня!