Каждую весну в турецком городе Маниса проходит фестиваль «Месир Маджуну». Туристы толпятся у старинной мечети, ловят конфеты, которые бросают с минарета, фотографируются и уезжают.
Мало кто из них знает, что этот праздник придумала женщина, которая пятьсот лет назад установила в османском гареме такой порядок, что историки до сих пор называют его «железным законом».
Звали её Хафса, и судьба её была куда драматичнее любого праздника.
Женщина-загадка
Признаюсь, меня изрядно озадачило вот какое обстоятельство. Мать одного из величайших султанов Османской империи, женщина, которая четырнадцать лет управляла гаремом из тысячи рабынь, первая в истории носительница титула «Валиде-султан». И мы до сих пор не знаем наверняка, кто она была.
По одной версии, она была крымской принцессой, дочерью хана Менгли-Гирея. По другой, безродной рабыней, которую купили на невольничьем рынке.
Путаница возникла оттого, что в гареме Селима I было две женщины с именем Айше. Одна родила ему сына Сулеймана в 1494 году, другая, дочь крымского хана, появилась при дворе только в 1511-м, когда Сулейману уже стукнуло семнадцать.
Эта вторая Айше прежде была женой шехзаде Мехмеда, брата Селима, казнённого в 1507 году. После гибели мужа её, по обычаю, передали в гарем победителя.
В документах мать Сулеймана записана как «дочь Абдуллы». Историк Данишменд пояснял, что такая запись означала рабское происхождение. Всех невольниц, принявших ислам, записывали «дочерьми Абдуллы», и это было что-то вроде формулы крещения.
Так кем же была Хафса, принцессой или рабыней?
Мы этого уже не узнаем. Зато знаем то, что она родила четырёх сыновей, и трое из них умерли от чумы ещё детьми. Выжил только Сулейман.
Муж, которого боялась вся империя
Отцом Сулеймана был Селим I, прозванный Явузом, то есть Грозным, и прозвище это он заслужил сполна.
В 1512 году Селим сверг собственного отца, султана Баязида II. Старик отрёкся от престола и отправился в ссылку. Через месяц он скончался. Поговаривали, что Селим послал ему отравленный шербет.
Едва заняв трон, новый султан взялся за родственников. Братья Ахмет и Коркут были удавлены по его приказу. Следом казнили всех племянников, детей казнённых братьев, чтобы ни один не вздумал претендовать на власть.
В 1513 году Селим устроил жестокие гонения на шиитов в Анатолии. По разным подсчётам, погибло от сорока до сорока пяти тысяч человек.
Визирей он менял так часто, что в народе родилась поговорка-проклятие: «Чтоб тебе быть визирем у Селима!»
«Сотрудничество с ним приводило вельмож в ужас, - сообщала энциклопедия Кирилла и Мефодия. - Для назначения очередного визиря султану приходилось даже прибегать к избиениям».
Хафса прожила с этим человеком больше двадцати лет и, что ещё удивительнее, сумела уберечь единственного выжившего сына.
Есть сведения, что Селим однажды заподозрил Сулеймана в измене. Кто-то донёс, что шехзаде переписывается с врагами. Султан отправил в Манису посланца с подарком, роскошным кафтаном. Кафтан был отравлен.
Хафса встретила гонца у ворот.
- Государь прислал подарок для шехзаде, - поклонился тот.
- Передай государю мою благодарность, - ответила Хафса, принимая свёрток. - Сын непременно примерит кафтан.
Гонец уехал, а кафтан Сулейман так и не надел. Как именно мать догадалась о ловушке, мы не знаем, но сын остался жив, а через несколько лет стал султаном.
Годы в Манисе
С 1513 по 1520 год Хафса жила вместе с Сулейманом в Манисе, на западе Турции. Там готовили будущих султанов к правлению. Наместничество в санджаке было чем-то вроде выпускного экзамена перед восшествием на престол.
Селим тем временем воевал. Он покорил Сирию и Палестину, потом взял Египет. Захватил Мекку и Медину, увёл из Тебриза тысячу искусных ремесленников и весь гарем персидского шаха. За восемь лет правления он удвоил территорию империи.
А Хафса ждала в Манисе и занималась благотворительностью. Она строила мечети и школы, открывала больницы для бедных. Раздавала деньги нуждающимся и однажды серьёзно заболела.
Согласно преданию, придворный врач Меркез Эфенди приготовил для неё снадобье из сорока одного вида трав и специй. Смесь получилась сладкой, похожей на густую пасту.
- Что это? - спросила Хафса, морщась от резкого запаха.
- Лекарство, госпожа, - ответил врач. - Корица, гвоздика, шафран, мускат и ещё тридцать семь составляющих. Принимайте каждый день.
Легенда гласит, что после приема снадобья Хафса пошла на поправку. Сложно сказать, помогли ли травы или естественный ход вещей, но в народной памяти это событие закрепилось как чудо.
- Пусть раздают это снадобье всем больным в городе, - распорядилась она, вызвав к себе казначея. - Каждый год, двадцать первого марта, в день моего исцеления за счёт моей казны.
Казначей поклонился и вышел. Так родился фестиваль «Месир Маджуну». Пятьсот лет спустя он продолжается. ЮНЕСКО включило праздник в список нематериального культурного наследия человечества, а вот имени врача, придумавшего рецепт, туристы обычно не помнят.
Первая Валиде
20 сентября 1520 года Селим I скончался. Ему было пятьдесят лет.
Сулейман примчался из Манисы в столицу и занял трон. Ему было двадцать шесть. Вместе с ним во дворец Топкапы переехала мать.
И тут произошло нечто небывалое. Хафса получила титул, которого до неё не носила ни одна женщина в Османской империи: «Валиде-султан», что означало «мать султана».
Раньше матерей правителей называли просто «хатун», госпожа. Теперь появился официальный титул, означавший власть.
Власть эта была вполне реальной. Валиде управляла гаремом, где жили сотни, а то и тысячи женщин. Распоряжалась немалым бюджетом. Имела право вмешиваться в государственные дела. Сулейман, воспитанный в почтении к матери, прислушивался к её советам.
«Султан Сулейман отличался прекрасным воспитанием и бережно относился не только к матери, валиде Хафсе Айше, но и к многочисленным дамам вокруг себя», - отмечали историки.
Четырнадцать лет, с 1520 по 1534 год, Хафса оставалась самой влиятельной женщиной в империи.
Железный закон
Как управлять гаремом, где живут от четырёхсот до полутора тысяч женщин? Хафса придумала систему, которую можно было бы назвать уравниловкой.
Комнаты у всех наложниц были одинаковыми, ткани на платья выдавались из общей казны, и даже подарки рабыни получали одни и те же. Никаких особых привилегий, никакого фаворитизма. Строгая иерархия поддерживала порядок.
Внизу находились джарийе, простые рабыни. Над ними стояли калфы, служанки. Ещё выше располагались уста, «образцовые наложницы», которые закончили обучение и могли рассчитывать на внимание султана. Потом шли икбал, фаворитки, получившие отдельные покои. И только на самом верху восседала валиде.
Между этими ступенями можно было подняться. Кто работал, учился и ждал своего часа, тот получал шанс. А кто вздумал интриговать раньше времени, тот исчезал. Куда именно, лучше было не спрашивать.
Хафса лично следила за порядком. Назначала хазнедаров, казначеек. Распределяла жалованье и решала, кого из рабынь представить султану, а кого через девять лет отпустить на волю с приданым.
Большинство наложниц за всю жизнь так и не видели Сулеймана вблизи. Они учились музыке и танцам, осваивали придворный этикет. В гареме работала целая школа. Кто-то становился прислугой, кто-то казначейшей, кто-то дослуживался до должности с длинным названием «хранительница большой султановой печати».
Хафса превратила гарем в бюрократическое учреждение со своими протоколами и наказаниями. И главное правило гласило, что султан принадлежит всем и никому.
Это работало. До тех пор, пока в гареме не появилась рыжая славянка.
Сломала систему
Где-то между 1517 и 1520 годом в гарем Сулеймана попала невольница, которую назвали Хюррем, что значит «весёлая». В Европе её знали как Роксолану.
Откуда она родом, неизвестно. По одной версии, из Рогатина, из семьи священника. По другой, вообще неведомо откуда. Крымские татары захватили её при набеге и продали на невольничьем рынке.
Красавицей Хюррем не была, зато была весёлой и на редкость упрямой. И Сулейман влюбился.
Это нарушало все правила. Султан не должен был выделять одну наложницу, иначе разгорится ревность. Султан не должен был отказываться от других женщин, иначе пострадает продолжение рода. И уж точно султан не должен был жениться на рабыне. С XV века османские правители не вступали в официальный брак. Гарем заменял им семью, а наложницы рожали наследников без всяких церемоний.
Сулейман нарушил все эти правила. Одно за другим.
Хафса пыталась противостоять. Она благоволила другой фаворитке, Махидевран, матери старшего сына Мустафы.
Однажды, как гласит предание, валиде вызвала Хюррем к себе.
- Ты забываешь своё место, - сказала Хафса. - В этом гареме все равны перед султаном.
Хюррем склонила голову и улыбнулась.
- Разве, госпожа? А я думала, что в гареме всё решает сердце падишаха.
Хафса промолчала. Возразить было нечего, потому что сердце Сулеймана уже принадлежало этой рыжей славянке, и никакие законы тут не помогали.
В марте 1534 года Хафса-султан скончалась. Ей было пятьдесят пять лет.
А через три месяца Сулейман официально женился на Хюррем. Состоялась свадебная церемония, и рабыня стала законной супругой.
Генуэзский посол, бывший в те дни в Стамбуле, писал:
«На этой неделе здесь произошло событие, какого не знает вся история здешних султанов. Великий повелитель Сулейман в качестве императрицы взял рабыню из России по имени Роксолана, что было отмечено празднеством великим».
Позднее фламандский дипломат Бусбек, служивший послом при османском дворе в 1550-х годах, отмечал:
«Султан настолько любил Хюррем, что в нарушение всех дворцовых и династических правил заключил брак по турецкой традиции и подготовил приданое».
Железный закон Хафсы не пережил свою создательницу. Хюррем не уехала с сыновьями в санджаки, как полагалось по обычаю, а осталась при муже. Она родила ему шестерых детей и правила гаремом по-своему, без уравниловки и строгих правил, зато с абсолютной властью любимой жены.
В стамбульском районе Фатих, у мечети Явуза Селима, стоит мавзолей. Здесь упокоились рядом Селим Грозный и Хафса-султан, муж и жена. Землетрясение 1884 года сильно разрушило усыпальницу, но в начале XX века её восстановили.
День смерти Хафсы, 19 марта, в Турции помнят до сих пор. Особенно в Манисе, где она когда-то раздавала сладкое лекарство больным.
А фестиваль «Месир Маджуну» в 2016 году отметил 475-летие. Из сорока одной травы, которые входят в рецепт Меркеза Эфенди, туристы знают разве что корицу. Зато конфеты ловят с удовольствием.
А что же железный закон?
Да ничего. Рухнул он через три месяца после смерти Хафсы и больше не восстанавливался.