На протяжении веков две фигуры продолжали привлекать внимание всех, кто пытался понять, почему люди мыслят так, как они мыслят, и почему они действуют вопреки своим собственным интересам. Сократ ходил по улицам Афин, доказывая, что он никого ничему не может научить, что он может только заставить их мыслить. Всю свою жизнь он проводил в беседах, задавая вопросы, которые загоняли оппонентов и студентов в угол до тех пор, пока у них не оставалось иного выбора, кроме как проверить свои предположения. Его методы основывались на вере в то, что размышления могут изменить направление человека, если зайти достаточно далеко.
Мир, который знал Сунь-Цзы, был менее снисходительным. Он служил в период Воюющих царств, когда города возникали и рушились на протяжении жизни одного поколения. Его уроки основывались на военной дисциплине, а не на спорах. Если Сократ боролся с мнениями, то Сунь-Цзы боролся с армиями. Оба человека оставили после себя частички себя. Их имена сохранились дольше, чем царства и города вокруг них. Заманчиво предположить, что они пришли к одним и тем же идеям. Однако их опыт сформировал разные ожидания относительно того, как далеко может зайти понимание человеческого поведения.
Те, кто изучал этих двух людей, часто задумывались об этом. Если Сократ верил, что может заставить кого-то задуматься, то не слишком ли он верил в человеческое любопытство? На каждого студента, который анализировал свои собственные убеждения, приходилось несколько человек, которые соглашались с этим аргументом и уходили, не меняясь. У Сунь-Цзы были солдаты и офицеры, которые могли цитировать его изречения, но многие погибли из-за того, что неправильно их понимали или доверяли своей гордости больше, чем его предостережениям. Их тела, разбросанные по полям сражений, говорили самую правдивую правду. Некоторые люди понимают только то, к чему их вынуждает их жизненный опыт.
История наложниц демонстрирует это яснее, чем любые философские утверждения. Женщины не нуждались в уроках послушания. Они жили в мире, где неуместное слово могло стоить им жизни. Когда они не выполнили указания Сунь-Цзы, он казнил двух командиров, чтобы показать царю, что дисциплина реальна только тогда, когда она подкрепляется последствиями. Выжившие быстро научились. Их поведение сразу изменилось, хотя их понимание не углубилось. Их никто не учил. Их не заставляли мыслить. Их заставляли действовать по-другому.
Это вызвало более глубокий вопрос. Привыкли ли люди к тому, что их поведение меняется без размышлений? Направьте незаряженное оружие на гражданина, который считает, что оно заряжено, и он упадет на землю или замерзнет на месте. Урок не был усвоен. Руководитель может намекнуть, что работа исчезнет, если задание не будет выполнено. Чем больше работник полагается на заработную плату, тем больше вероятность, что он подчинится. Опять же, он ничему не научился. Страх, неуверенность и необходимость делают свое дело.
Сократ, возможно, ошибочно принимал подчинение за размышление. Он услышал ответ и решил, что размышления дали о себе знать. Сунь-Цзы оценивал результаты по выживанию и поражению. Он стремился формировать мир вокруг себя, а не читать ему лекции. И все же он писал для тех, кто мог подняться над простым давлением страха и гордыни. Он утверждал, что победить всех, сражаясь, не является высшим совершенством; высшее совершенство заключается в том, чтобы подавить сопротивление противника без боя. На поле боя решает влияние, а не наставления.
Некоторые читатели усматривают пессимизм в его фразе:
"Искусство войны учит нас полагаться не на вероятность того, что враг не придет, а на нашу собственную готовность встретить его; не на вероятность того, что он не нападет, а скорее на тот факт, что мы сделали свою позицию неприступной".
Однако эта идея не является ни мрачной, ни фаталистической. Она описывает путь к стабильности. Чтобы стать неуязвимым, нужно готовиться, изучать, наблюдать и формировать ситуации до того, как они возникнут😎.
