Зал загородного отеля «Атлантик» буквально тонул в аромате живых пионов и дорогого парфюма. Марк поправил узел галстука-бабочки, чувствуя, как воротник рубашки неприятно впивается в шею. Ему казалось, что он — самый счастливый человек в мире. Рядом стояла Алина: воплощение нежности в облаке из тончайшего кружева, её глаза сияли за полупрозрачной вуалью.
— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно провозгласил регистратор.
Грянули аплодисменты. Марк коснулся губами губ Алины — они были холодными, как лед, но в тот момент он списал это на волнение. Начался традиционный свадебный марафон: поздравления, объятия, вспышки фотокамер. Наступил момент дарения. Массивная серебряная чаша, предназначенная для конвертов, быстро наполнялась. Марк видел, как пухлые белые и крафтовые конверты ложатся один на другой. Здесь были вложения от его деловых партнеров, щедрые подарки от родителей и заначки старых друзей.
— Нужно отнести это в сейф номера, — прошептала Алина ему на ухо, когда поток поздравляющих иссяк. — Слишком много охраны ходит кругом, мне неспокойно. Я сама поднимусь, заодно поправлю макияж. Ты же знаешь, я не доверяю администраторам.
Марк улыбнулся, восхищаясь её практичностью.
— Конечно, любимая. Давай я помогу?
— Нет-нет, побудь с гостями, твой дядя из министерства как раз хочет произнести тост. Я обернусь за пять минут.
Она подхватила тяжелую сумку, в которую официант аккуратно пересыпал содержимое чаши, и легкой, почти воздушной походкой направилась к лифтам. Марк смотрел ей вслед, любуясь тем, как шлейф платья скользит по мрамору. Он и представить не мог, что видит этот шлейф в последний раз.
Прошло пятнадцать минут. Тост дяди Виктора был выпит, гости начали рассаживаться для первой перемены блюд, а Алины всё не было. Марк чувствовал легкий укол тревоги. Он набрал её номер — «Аппарат абонента выключен».
— Наверное, телефон разрядился, — пробормотал он себе под нос.
Прошло полчаса. Ведущий, опытный мастер своего дела, профессионально тянул время, заставляя гостей смеяться над старыми шутками, но взгляды друзей всё чаще обращались на пустое место невесты. Мать Марка, Марина Сергеевна, подошла к сыну и крепко сжала его локоть.
— Марк, где она? Это неприлично. Горячее уже подают.
— Я пойду проверю, мама. Наверное, замок на платье заело.
Марк почти бежал по коридору к их люксу на четвертом этаже. Сердце колотилось в каком-то дурном предчувствии. Дверь номера была приоткрыта.
— Алина? — позвал он, заходя внутрь.
В комнате царил идеальный порядок. На кровати лежал отстегнутый шлейф платья. Рядом — туфли-лодочки на высоком каблуке. Но самой Алины, её сумочки и, главное, свадебных денег нигде не было.
— Алина! — уже громче крикнул он, врываясь в ванную. Пусто.
Холодный пот прошиб его спину. Первой мыслью было — похищение. В их кругах такое случалось: выкуп, угрозы, месть конкурентов. Он бросился вниз, к начальнику службы безопасности отеля.
— Моя жена пропала! — выпалил Марк, врываясь в каморку с мониторами. — Она ушла в номер полчаса назад и не вернулась. С ней были деньги, большая сумма. Проверьте камеры, быстро!
Начальник охраны, грузный мужчина по имени Олег, немедленно начал перематывать записи.
— Вот она заходит в лифт... Четвертый этаж... Заходит в номер.
Марк затаил дыхание. На экране было видно, как через три минуты Алина выходит из номера. Но на ней уже не было пышного платья. Она была в простом бежевом тренче, накинутом прямо поверх корсета, в кедах и с той самой сумкой через плечо. Она шла быстро, уверенно, ни разу не оглянувшись.
— Переключи на задний двор, — хрипло скомандовал Марк.
Камера на черном выходе зафиксировала, как Алина выходит на парковку для персонала. К ней тут же подъехал черный внедорожник с затонированными стеклами. Дверь открылась, и из машины вышел высокий мужчина. Камера не позволила четко разглядеть его лицо, но было видно, как он приобнял Алину за талию и поцеловал.
Алина села на пассажирское сиденье. Прежде чем машина тронулась, она открыла сумку, достала пачку купюр из конверта и, широко улыбнувшись спутнику, начала веером пересчитывать деньги. В этот момент она посмотрела прямо в сторону камеры — в её взгляде не было ни страха, ни сожаления. Только холодный расчет и торжество.
Машина рванула с места, оставив после себя лишь облако пыли и разбитое сердце человека, который всего час назад обещал любить её вечно.
Марк стоял, вцепившись пальцами в край стола. В голове гудело. Снаружи, в банкетном зале, три сотни гостей ждали невесту, звякали вилки, слышался смех. А здесь, в полумраке операторской, мир Марка рушился на куски под мерное мерцание мониторов.
— Вызывать полицию, Марк Игоревич? — тихо спросил охранник.
Марк молчал. Он смотрел на стоп-кадр, где его «нежная» Алина смеется, пересчитывая чужие деньги в машине чужого мужчины.
— Нет, — наконец выдохнул он, и в его голосе вместо боли зазвучал металл. — Полиция — это слишком просто. Она хотела шоу? Она его получит. Но финал напишу я.
Он развернулся и пошел к гостям. Ему предстояло худшее объяснение в его жизни, но в этот момент в нем умирал влюбленный романтик и рождался человек, который не прощает предательства.
Марк вышел в центр банкетного зала. Музыка мгновенно стихла, и сотни глаз устремились на него. Он видел выжидающее лицо матери, недоумение друзей и ехидные полуулыбки некоторых бизнес-партнеров. Тишина стала оглушительной.
— Друзья, — голос Марка дрогнул лишь на мгновение, но он тут же взял себя в руки. — Произошло… непредвиденное. Алине внезапно стало плохо, врачи настояли на немедленной госпитализации. Я прошу вас продолжить ужин, но, к сожалению, торжество пройдет без виновников торжества. Мне нужно быть рядом с ней.
Ложь далась ему легко, хотя внутри всё выгорало. Он не мог позволить заголовкам «Невеста-воровка сбежала с деньгами» уничтожить репутацию семьи в первый же вечер. Марина Сергеевна порывисто встала, но Марк предостерегающе поднял руку, пресекая любые вопросы, и быстрым шагом покинул зал.
Вместо больницы он направился в кабинет службы безопасности. Олег, начальник охраны, уже ждал его, распечатав несколько скриншотов с камер.
— Марк Игоревич, я пробил номера машины. Поддельные. «Дубликат» реально существующего автомобиля, который сейчас стоит в гараже в другом конце города. Мужчина на видео… его лицо скрыто козырьком кепки, но по походке и манере двигаться — профессионал. И ещё кое-что.
Олег протянул Марку планшет. На экране была видна запись из коридора отеля за три дня до свадьбы. Алина стояла у окна и о чем-то спорила с официантом. Но присмотревшись, Марк понял: это был не официант. Тот передал ей какой-то маленький предмет — похожий на банковский чип или флешку.
— Найди мне этого человека, — процедил Марк. — И подними всё, что у нас есть на Алину. От первого дня её работы в фонде до сегодняшнего утра.
— Марк Игоревич, — Олег замялся. — Мы проверяли её перед свадьбой. Чистая биография. Сирота из Иркутска, отличница, работала в благотворительности. Родители погибли в автокатастрофе десять лет назад.
— Значит, плохо проверяли! — взорвался Марк, ударив кулаком по столу. — Ищите в архивах, ищите по лицам, используйте нейросети. Человек не может просто материализоваться из ниоткуда с идеальным прошлым!
Марк закрылся в их номере — в том самом, где еще пахло её духами. Он начал методично перерывать вещи, которые она оставила. В шкафу висели её платья, на столике стояла косметика. Он сорвал фальшпанель в гардеробной — пусто. Но под подкладкой одного из пустых чемоданов нащупал что-то твердое.
Это была старая, потертая фотография. На ней — двое детей, мальчик и девочка, на фоне облезлого здания детского дома. На обороте карандашом было выведено: «Яна и Макс. 2005. Мы вернем своё».
— Яна? — вслух произнес Марк. — Значит, ты даже не Алина.
Телефон в кармане завибрировал. Неизвестный номер. Марк нажал на прием, ожидая услышать требования о выкупе, но в трубке раздался знакомый, мелодичный и пугающе спокойный голос.
— Привет, Марк. Тебе идет роль брошенного мужа. Очень драматично.
— Где ты, тварь? — Марк почувствовал, как кровь приливает к лицу.
— Не кипятись. Деньги — это всего лишь приятный бонус, компенсация за скучные вечера с тобой и твоей мамочкой. Ты ведь не думал, что я действительно влюбилась в человека, чья семья построила империю на костях моего отца?
Марк замер. Его отец, Игорь Демидов, был жестким рейдером в девяностых, но Марк всегда считал, что те времена остались в прошлом.
— О чем ты говоришь? При чем здесь твой отец?
— Спроси у своей матери про компанию «СибЗолото» и про то, как они подставили Андрея Волкова. Он не выдержал позора и покончил с собой, а его дети остались гнить в приюте. Но дети выросли, Марк. И они пришли за долгами.
— Тот парень в машине… Макс? Твой брат?
— О, ты начинаешь соображать, — в трубке послышался тихий смех. — Конверты со свадьбы — это только первый взнос. Пока ты читал мне стихи под луной, я получила доступ к твоим оффшорным счетам через тот самый «подарок», который ты так любезно принял от меня на помолвку. Помнишь запонки с гравировкой? В них был встроен передатчик.
Марк почувствовал, как земля уходит из-под ног. Речь шла не о миллионе в конвертах. Речь шла о миллиардах компании, накопленных за десятилетия.
— Я найду тебя, Яна, — прошептал он. — Клянусь, я найду вас обоих.
— Удачи, милый. Но сначала оглянись. Ты ведь сейчас в номере 402?
Марк инстинктивно обернулся к окну. Внизу, на парковке, он увидел ту самую черную машину. Она стояла прямо под его окнами. Водитель мигнул фарами. Алина — или Яна — высунула руку из окна и помахала ему белым платком, тем самым, которым он вытирал её слезы в день предложения.
Через секунду машина сорвалась с места и исчезла в темноте парка.
В дверь номера затарабанили. Это был Олег.
— Марк Игоревич, беда! Бухгалтерия сообщает, что начался несанкционированный вывод средств на счета подставных фирм в Панаме. Мы заблокировали что могли, но... они взломали систему изнутри.
Марк смотрел на фотографию детей из приюта. Теперь он видел сходство. Холодные глаза мальчика с фото смотрели на него так же, как тот мужчина из машины.
— Собирай людей, Олег. Мы не вызываем полицию. Если мы пойдем официальным путем, акции обрушатся, и мы потеряем всё. Мы найдем их сами. Я знаю, куда они поедут.
— Куда?
— Туда, где всё началось. В Иркутск. Она сказала «вернем своё». Там остались активы, которые мой отец отобрал у Волковых. Она не просто воровка, она хочет забрать мой бизнес целиком.
Марк подошел к зеркалу и сорвал с себя бабочку. Свадьба закончилась. Началась война, в которой правила устанавливала женщина, которую он боготворил, и которая планомерно готовила его крах на протяжении двух лет их отношений. Каждое «люблю», каждое прикосновение было лишь частью кода доступа к его сейфу.
— И приготовь самолет, — добавил Марк, глядя на свое отражение. — Я хочу быть там раньше, чем они успеют обналичить первый транш.
Иркутск встретил Марка колючим ветром и серым небом, давившим на город всей тяжестью января. Здесь, среди обветшалых промышленных зон и новых стеклянных офисов, когда-то вершилась история семьи Волковых. Марк чувствовал себя охотником, который сам идет в капканы, расставленные по всему городу.
Олег и его группа работали быстро. Благодаря связям в службе безопасности аэропортов и отслеживанию транзакций по «засвеченным» картам, им удалось вычислить местонахождение беглецов. Это было старое здание заводоуправления «СибЗолото» — полуразрушенный памятник индустриальной эпохи, который компания Демидовых выкупила за бесценок двадцать лет назад и законсервировала.
Марк подъехал к зданию в сумерках. Огромные пустые окна смотрели на него, как глазницы черепа. Он приказал охране ждать снаружи.
— Если я не выйду через тридцать минут — вызывай спецназ и блокируй все счета окончательно, даже если мы потеряем капитал, — бросил он Олегу.
Внутри пахло сыростью и старой бумагой. Шаги Марка эхом отдавались в пустых коридорах. Он поднялся на верхний этаж, в кабинет, который когда-то принадлежал Андрею Волкову. Дверь была открыта.
Яна (он больше не мог называть её Алиной) сидела в массивном кожаном кресле, которое когда-то занимал её отец. Она была всё в том же бежевом тренче, но теперь в её руках был не свадебный букет, а планшет, на котором мерцали графики вывода средств. Рядом, прислонившись к стене, стоял Макс — тот самый мужчина из машины. Он вертел в руках тяжелую зажигалку, и его взгляд был холодным и пустым.
— Ты опоздал, Марк, — не отрываясь от экрана, произнесла Яна. — Еще пять минут, и последняя доля акций твоего холдинга перейдет в управление фонда «Возрождение». Моего фонда.
— Ты думаешь, бумаги что-то значат в этом городе? — Марк остановился в нескольких шагах от стола. — Я могу обнулить всё это одним звонком. Ты совершила ошибку, Яна. Ты приехала туда, где у меня всё еще больше власти, чем у тебя.
Макс сделал шаг вперед, но Яна остановила его жестом. Она медленно подняла глаза на Марка. В них не было ненависти — только бесконечная усталость.
— Твой отец не просто забрал бизнес, Марк. Он подставил папу под уголовное дело о хищениях, которых не было. Он заставил его выбирать между тюрьмой и смертью. Мама не пережила этого через год. Ты рос в золотой колыбели, а мы с Максом дрались за кусок хлеба в интернате, обещая друг другу, что вернемся в этот кабинет.
— Я не мой отец, — твердо сказал Марк. — Я не знал об этом. Я строил компанию честно.
— На фундаменте из крови и слез, — выплюнула она. — Твоя честность оплачена нашими жизнями. Каждый твой подарок мне, каждое кольцо — это крохи с нашего стола.
Марк подошел ближе, игнорируя угрожающее движение Макса.
— Зачем была нужна свадьба? Эти конверты? Это унижение перед гостями? Ты могла просто украсть деньги и исчезнуть.
Яна горько усмехнулась.
— Потому что мне нужно было увидеть, как ты стоишь там, в центре зала, и понимаешь, что тебя предал самый близкий человек. Я хотела, чтобы ты почувствовал ту же пустоту, которую чувствовали мы, когда нас забирали из родного дома в казенный барак. Свадьба дала мне юридическое право подписи на ряде документов как твоей жене. Это был самый быстрый путь к твоим счетам.
— Ты просчиталась в одном, — Марк выложил на стол ту самую старую фотографию из детдома. — Я нашел её. И я нашел архивы отца.
Он нажал кнопку на своем телефоне, включая громкую связь. Из динамика раздался сухой голос его матери, Марины Сергеевны. Запись была сделана час назад.
«Да, Марк, это правда. Игорь сделал это. Мы стерли их фамилию из истории, чтобы занять их место. Я знала, кто эта девочка, как только она появилась в твоей жизни. Я думала, что смогу контролировать её, если она будет под боком…»
Запись оборвалась. Яна побледнела.
— Она знала? — прошептала она. — Твоя мать знала, кто я?
— Она надеялась, что я «переиграю» тебя, превращу в послушную невестку и заставлю замолчать навсегда. Но я не хочу продолжать эту войну, Яна.
Марк положил на стол флешку.
— Здесь коды доступа к архивам, которые доказывают невиновность твоего отца. И здесь же — приказ о передаче 50% активов «СибЗолота» в твое полное владение. Без судов, без драк. Как акт возврата долга.
Макс недоверчиво хмыкнул, но Яна смотрела на флешку так, словно это была бомба.
— Почему? — спросила она. — Я уничтожила твою репутацию. Я обокрала тебя.
— Потому что я действительно любил ту девушку, которой ты притворялась два года, — голос Марка стал тише. — И потому что я не хочу быть следующим Демидовым, который ломает чужие судьбы. Забирай свое, Яна. Но остальное… остальное я заблокировал. Если ты нажмешь «ввод» на своем планшете сейчас, ты получишь только половину, но останешься на свободе. Если попытаешься забрать всё — Олег вызовет группу. Выбирай. Справедливость или жадность.
В кабинете воцарилась тишина. Было слышно, как за окном завывает ветер. Макс посмотрел на сестру, ожидая команды. Его рука легла на рукоятку ножа, спрятанного под курткой.
Яна смотрела на Марка. Она искала в его глазах ложь, подвох, ту же жестокость, что была у его отца, но видела только глубокую, выжженную печаль. Её пальцы замерли над клавиатурой.
Прошло несколько бесконечных минут. Наконец, она резким движением закрыла крышку ноутбука.
— Нам достаточно половины, Макс, — тихо сказала она. — Мы получили имя отца обратно. Это важнее.
Она встала, её движения снова стали грациозными, как у той невесты, которой она была утром. Она подошла к Марку вплотную. В её взгляде на секунду промелькнуло что-то человеческое, болезненное.
— Ты был бы прекрасным мужем, Марк Демидов. В другой жизни. Где наши родители никогда не встречались.
Она потянулась к его лицу, словно хотела коснуться щеки, но в последний момент отдернула руку.
— Деньги из конвертов я оставлю себе. На путевые расходы. Считай это платой за то, что я не довела твою компанию до банкротства.
— Прощай, Яна Волкова, — ответил он.
Она кивнула брату, и они быстро вышли из кабинета. Марк слышал их шаги по лестнице, а потом — звук мотора, удаляющийся в сторону трассы.
Он подошел к окну. Черный внедорожник исчезал в снежной круговерти. Марк достал из кармана кольцо, которое должно было стать символом их вечного союза, и просто разжал пальцы. Золотой ободок упал на грязный пол заброшенного офиса.
Через минуту в кабинет вбежал Олег.
— Марк Игоревич! Они ушли? Почему вы не дали команду на перехват?
— Пусть идут, Олег. Счета закрыты, долги выплачены. Завтра мы объявим о разводе по «непримиримым обстоятельствам».
Марк сел в старое кресло Волкова. Он чувствовал себя постаревшим на десять лет. Свадебный переполох закончился, оставив после себя лишь пепел и горький вкус правды. Он закрыл глаза, и в темноте ему всё еще виделся белый шлейф платья, ускользающий в темноту, унося с собой его последнюю иллюзию о счастье.
Город за окном продолжал жить своей жизнью, не замечая, как в одном старом здании только что закончилась многолетняя война, в которой не было победителей — только выжившие.
