Найти в Дзене
Культурная кругосветка

Англичанин в России: исповедь человека, который остался

Книга У русских за пазухой неожиданно воспринимается не как юмористические заметки иностранца о «странной стране», а как тихая, местами неловкая исповедь человека, который давно перестал быть туристом — но так и не стал до конца «своим». И, кажется, именно в этом её главная ценность. Автор — Крэйг Эштон, англичанин, более двадцати лет живущий в России, в Санкт-Петербурге. Преподаватель английского языка, филолог по складу мышления и наблюдатель по характеру. Это уже не первая его книга о России, но именно эта считается особенно личной. Формально перед нами лёгкая проза с юмором: бытовые сцены, языковые казусы, культурные столкновения. Но за ироничной интонацией постоянно проступает другое: автор всё время как будто оправдывается. За недопонимание. За резкие слова. За неловкие шутки. За собственную «иностранность», которая за двадцать лет так и не исчезла. Это не позиция «я понял Россию». Скорее, честное признание: я всё ещё учусь. И в этом смысле книга редкая. Обычно подобные тексты ст
Оглавление

Книга У русских за пазухой неожиданно воспринимается не как юмористические заметки иностранца о «странной стране», а как тихая, местами неловкая исповедь человека, который давно перестал быть туристом — но так и не стал до конца «своим». И, кажется, именно в этом её главная ценность.

Автор — Крэйг Эштон, англичанин, более двадцати лет живущий в России, в Санкт-Петербурге. Преподаватель английского языка, филолог по складу мышления и наблюдатель по характеру. Это уже не первая его книга о России, но именно эта считается особенно личной.

Не путеводитель, а попытка понять

Формально перед нами лёгкая проза с юмором: бытовые сцены, языковые казусы, культурные столкновения. Но за ироничной интонацией постоянно проступает другое: автор всё время как будто оправдывается. За недопонимание. За резкие слова. За неловкие шутки. За собственную «иностранность», которая за двадцать лет так и не исчезла.

Это не позиция «я понял Россию». Скорее, честное признание: я всё ещё учусь. И в этом смысле книга редкая. Обычно подобные тексты строятся на уверенности наблюдателя, а здесь на сомнении.

Россия без штампов, но с бытом

Любопытно, что Эштон почти не пользуется расхожими образами. Ни балалаек, ни «загадочной души». Его Россия очень конкретная и телесная: баня, вобла, домашние солёные грибы, окрошка, селёдка под шубой, блины из «Теремка», затянувшиеся новогодние каникулы, обязательные поздравления женщин 8 марта.

Много внимания он уделяет именно телесным и бытовым практикам. Тому, как в России относятся к здоровью, болезням и профилактике. Его искренне поражает количество лекарств «на всякий случай» и почти сакральный страх перед простудой. Это не насмешка, а наблюдение человека из другой медицинской культуры.

Юмор, который не всегда работает

Отдельная и очень точная тема — это юмор. Эштон честно признаётся: в Англии принято жёстко подшучивать над близкими и это считается проявлением дружбы. В России такой стиль часто воспринимается как агрессия. Автору пришлось учиться фильтровать шутки, иногда болезненно.

Его замечание о сериале «Друзья» — показательное: без закадрового смеха многие шутки звучат грубо или пусто. И это не столько про сериал, сколько про культурный код. Российская традиция юмора куда менее терпима к унижению «ради смеха». И это наблюдение, пожалуй, точнее многих академических исследований.

Язык как испытание на выносливость

Крэйг Эштон — филолог, и язык для него не просто инструмент, а пространство жизни. Он подробно пишет о русском словообразовании, оттенках значений, странных для иностранца конструкциях. Иногда намеренно оставляет в тексте языковые шероховатости — будто подчёркивая: я всё ещё внутри процесса, а не над ним.

И здесь особенно чувствуется масштаб усилия. Выучить язык — это одно. Думать на нём, шутить, чувствовать интонации совсем другое. В этом смысле его опыт как редкий пример настоящей культурной интеграции, а не «долгого проживания».

-2

Почему он остался

Главный вопрос, который книга не задаёт напрямую, но на который всё время отвечает: почему он остался?

Потому что в какой-то момент Россия перестала быть «чужой территорией» и стала местом, где можно жить со всеми сложностями, раздражениями, усталостью и привязанностью.

Это не восторг и не идеализация. Это спокойное «мне здесь хорошо».

Не объяснить, а услышать

«У русских за пазухой» — не книга о том, какие русские «на самом деле». И не попытка примирить культуры. Это честный текст о внутреннем усилии — понять другого, не потеряв себя. И, возможно, именно поэтому он читается так тепло.

Потому что за всеми бытовыми наблюдениями и смешными сценами чувствуется главное: уважение. И, пожалуй, это один из самых точных комплиментов, которые иностранец может сделать стране.

Слышали о такой книге? Хотели бы прочитать?

Не забывайте ставить 👍 и подписываться на канал.