Было время, когда у меня была лучшая в мире квартира. В ней все сохранялось примерно таким, каким было в год моего заселения — еще при Брежневе. Мебель, ковры — все как тогда.
Единственное, обои приходилось переклеивать, и не раз. Но тут уж ничего не поделаешь — бумага есть бумага. Изнашивается, рвется, отклеивается.
Особая гордость и радость — люстры. Какие висели тогда, в лучшие годы, такие и оставались до недавнего времени. Если бы не зять, паразит этакий. А началось все с того, что однажды у меня чуть не случился пожар из-за проводки. Хорошо, что вовремя заметили — обошлось без большой беды.
Андрюха же, подумав немного, заявил, что мне срочно нужно заменить люстру в гостиной. Мол, старая она и ненадежная. К тому же слишком тусклая.
Да, согласна, светит не очень ярко. Но как она может быть ненадежной?! Уму непостижимо! Надо же такое придумать… Я, конечно, отказалась. И заодно прочитала этому непутевому лекцию о ценности прошлого:
— Ты хоть знаешь, в какие годы делали эти люстры? Понимаешь, насколько они качественные?!
— Настолько, что чуть квартиру тебе не сожгли? Ну да, понимаю. Как не понять, — ответил Андрей с ухмылкой.
Спустя некоторое время этот паразит преподнес мне подарок — путевку в санаторий почти на месяц. Вообще, дело нужное, не спорю. У меня со здоровьем давно проблемы — ноги не ходят, глаза не видят, обследоваться и подлечиться жизненно важно. Но кто же знал, что Андрюха использует это в своих грязных целях?..
Уехала я в санаторий, а зять с дочкой стали хозяйничать в моей квартире. Для меня это не было новостью — они сами предложили вытирать пыль и поливать цветы. И еще намекнули, что по возвращении меня ждет какой-то приятный сюрприз. Вы даже представить себе не можете, что сотворили эти два предателя!
Приехала из санатория, вошла в свой родной дом и потеряла дар речи. Ни одной старой, нормальной люстры. По всем комнатам, на кухне и в прихожей какие-то непонятные куски пластмассы с лампочками. Андрей стоял рядом и смотрел на меня довольными глазами.
— Ну как? Нравится? — поинтересовался он, наслаждаясь моим шоком. — Мы очень старались. Выбирали. Даже поругались, когда покупали и устанавливали.
— Нравится что?! ЭТО?! Где мои нормальные люстры? — я еле сдерживалась, чтобы не заорать. — Куда ты их дел, нечисть позорная?!
— Так выбросил. Зачем они? Ладно тебе из-за рухляди убиваться. Лучше посмотри, какая прелесть! Люстра в гостиной управляется с пульта!
С пульта, мать его! Мало того, с регулировкой яркости и цвета! И как мне дальше жить? Там ведь и излучение опасное, и неслышные никому шумы с вибрациями!
Современные производители только и знают, как травить и сводить с ума честных людей. Дочь с зятем этого не понимают, увы. Мозги им промыли.
Поругалась, конечно, но потом успокоилась. Понятно ведь, что ни Андрюхе, ни Катьке ничего не докажешь. Упрямые и, главное, самолюбивые. Поэтому решила действовать своими силами. Не сидеть же под этими современными, бездушными люстрами? Да и можно ли их вообще так называть… Тьфу!
Целый месяц искала по объявлениям старые люстры. Именно советские. Готова была отдать любые деньги. В итоге нашла и купила. Потом наняла электрика, чтобы демонтировал новые и установил нормальные. Ну а затем пригласила дочь и зятя «на чашку чая».
— А у меня, как видите, опять все хорошо, — сказала я, поймав удивленный взгляд Андрея. — Ваши новые люстры мне, извини, не нужны. Или думал, что я закрою глаза и проглочу?
— Но зачем ты?.. — пролепетал зять, но я его перебила.
— Потому что не надо было портить мою квартиру! Старые люстры, те, что здесь висели, были идеальными. Да, не так ярко светили. Зато безопасные и красивые. А ты приволок эти убогие штуковины. Еще и в санаторий меня, мерзавец, заманил!
— Да… Что-то мне подсказывает, что ты просто старая глупая женщина, — Андрей махнул рукой, оделся и ушел.
А я потом еще полвечера ругалась с дочерью. Она, понимаете ли, начала заступаться за своего мужа-глупца. Мол, правильно сделал, что поменял мне люстры!
Вот ведь вырастила кровиночку, прости господи! Это ж в следующий раз они мне всю старую мебель выкинут?! А что, запросто! Молодежь такая — ни мозгов, ни совести!