Сегодня я немного развлекалась с искусственным интеллектом. И задала ему написать сказку о “Курочке Рябе” словами известных российских классиков. Почему такой запрос – как мама полуторагодовалого ребенка, я эту сказку пересказываю по сто раз на дню, одними и теми же интонациями (малышу так нравится). Вот и хотелось вдохнуть в Рябу новую жизнь. А заодно и вспомнить школьную программу.
Пишу сначала текст, потом автора, а вы постарайтесь угадать, кто из классиков мог бы написать такой текст.
Мрачноватый романтизм, ирония, внутренний конфликт
В хижине старой, средь пыли и тьмы,
Двое сидели — в тоске, в немоте.
Им курочка Ряба, как ангел небес,
Несла золотое — мечту их чудес.
Но мышка мелькнула — и грянул удар:
Мечта разлетелась, как дым, как пожар.
И плакали глупо, как дети, они,
Не зная, что в мире есть вещи одни —
Что злато — обман, а свобода — боль,
И счастье — лишь тень над посудой пустой.
В стиле Лермонтова.
Лирика, деревенская нежность, меланхолия
В мохнатой избе, под крышей с соломой,
Где пахнет березой и дымом сухим,
Квочка жила, с глазами веселыми,
С пером, как закат над селом родным.
Несла она яйцо — золотое, как поле,
Как месяц над ржанью в ночи без огня.
Но мышка шмыгнула — и треснуло злато
Как искра в пепле последнего дня.
Заплакала баба “О горе нам, горе!”
Дед молча глядел на уголья в печи…
А курочка шепчет: пустое всё, полно,
Я снова снесу вам тепло из души.
В стиле Есенина
Романтика бунта, сила духа
В хижине, где голод — хозяин, а холод — сосед,
Жили двое — сломленные, но не побежденные.
И была у них курица — не птица, а символ!
Символ надежды, что даже в грязи может родиться золото.
Но яйцо упало. Мышь — ничтожество —
Сокрушила мечту одним движением.
Но курочка Ряба не сдалась!
— Плачьте, если хотите! — сказала она. —
Но я снесу новое! И ещё! И ещё!
Пока не вырвемся из этой ямы!
И в ее крике — гимн жизни,
В ее перьях — знамя борьбы!
В стиле Горького.
Изящество, тонкость чувств, лиризм природы
В тихом закутке, где солнце целует резные наличники, где запах сена смешался с дымком из печной трубы, жила курочка — вся в рябинах, как осень в сентябре. Однажды она подарила деду с бабой яйцо —
Не просто яйцо, а словно капля заката, заключенная в белоснежную скорлупу.
Но ветер занёс в избу мышку… и хрупкое чудо рассыпалось на осколки света.
Старуха заплакала, тихо, как роса на траве. Дед вздохнул – глубоко, как лес перед грозой.
А курочка, тронув их крылом, прошептала: “Не горюйте… ведь завтра снова рассветёт золото”.
В стиле Бунина.
Бытовая драма, народная речь, семейные конфликты
(Действие происходит в избе. Дед сидит на лавке, баба у печи. В углу — курочка Ряба.)
Баба: Эх, дед, гляди-ка — Ряба опять золотое снесла! Ну, теперь-то заживем!
Дед: Дай-ка сюда! Только руками не тронь — а то разобьешь!
(Вбегает мышка, задевает яйцо — оно падает и разбивается.)
Баба (всплескивая руками): Ахти! Пропали мы! Кто ж знал, что эта проклятая мышь...
Дед (сердито): Ты бы, старая, лучше за хозяйством следила, чем на золото глаза пялила!
Курочка Ряба (с достоинством): Ну, не плачьте вы! Коли старое разбилось — новое снесу. Только любите меня, как прежде.
(Занавес. За окном — весна.)
В стиле Островского.
Тонкая ирония, бытовая грусть, недосказанность, «жизнь как она есть»
В провинциальной деревне, где дождь шёл третий день подряд, а в избе пахло плесенью и старой капустой, жили дед Ефим и баба Акулина. Жили тихо, без ссор, но и без радости — как будто уже давно отслужили свою жизнь и ждали только смерти.
У них была курица – Ряба. Не особенная, но несущая регулярно. И вот однажды — чудо: яйцо блестело, как будто внутри него спрятался маленький закат.
– Золотое! – прошептала Акулина, прижимая его к груди. – Может, продадим? Купим чаю… или новую лавку.
Но тут мышка, серая, незаметная, как их собственная надежда, пробежала мимо. Яйцо упало. Треснуло. Внутри – ничего особенного. Просто желток.
Дед молчал. Баба плакала, но не от жалости к яйцу, а от того, что снова в ее жизни все осталось по-прежнему.
А курочка Ряба посмотрела на них своими круглыми глазами и сказала:
— Ну, не плачьте. Завтра опять снесу. Только… зачем вам золото? Вы же и так вместе.
Они переглянулись. Помолчали. И впервые за много лет – улыбнулись.
За окном перестал дождь.
В стиле Чехова
Образность, сатирическая острота, симбиоз реализма и фантастики
В доме, где пахло гарью, кошачьей мятой и чем-то необъяснимым, жили дед Фома и баба Марфа. Их курица Ряба вдруг снесла яйцо – не простое, а золотое, да ещё и светящееся, как будто внутри него спал маленький закат.
Дед уже мечтал о чине, баба – о салоне с поэтами. Но вдруг из-под печки выскочила мышь – в пенсне и с портфельчиком. Чихнула. Яйцо упало, разбилось — и из него выскочил крошечный бесёнок, поклонился и исчез в трубе.
— Ой, пропали мы! — завыла баба.
— Дура! — сказал дед. — Да ведь это было не золото, а испытание!
А курочка Ряба встала на две ноги, поправила гребешок и произнесла басом:
— Граждане! Настоящее золото — не в скорлупе, а в уме. А у вас, боюсь, дефицит.
В этот момент в печи заиграл рояль.
В стиле Булгакова.
Пишите в комментариях, какой стиль понравился больше всего. И угадали ли вы кого-нибудь?