Я на днях заехал к деду. Обычный визит: чай, печенье, разговоры в духе «а вот раньше…». Полез помогать на чердак — и среди старых газет и аккуратно перевязанных бечёвкой журналов наткнулся на потрёпанный номер «Мурзилки».
Дед сразу оживился:
— Мы в детстве не просто читали журналы. Мы в них играли.
— В смысле?
— В голове. Там задачки были такие, что мозги кипели.
Он улыбнулся и добавил:
— Сейчас, с компьютерами и играми, такое вообще кто-нибудь решит?
Я усмехнулся. Ну конечно. Сейчас-то у нас всё есть: интернет, нейросети, симуляторы, логические тесты. Детские задачки сороковых годов? Серьёзно?
Дед только хмыкнул:
— Посмотри внимательно. И не спеши.
И вот тут у меня щёлкнуло. Ведь по сути это и есть разница между «развлечением» и настоящей интеллектуальной игрой. Тогда — через картинки, загадки и бытовые сцены учили думать, замечать детали, анализировать поведение людей. Сегодня формы другие, но суть та же: умение мыслить, искать логику, строить причинно-следственные связи.
Собственно, именно вокруг этого сейчас снова начинает выстраиваться целая среда — только уже в цифровом формате. Не просто «поиграть», а понять, как всё устроено изнутри. Как придумываются миры, механики, сценарии. Как идея превращается в рабочую игру.
Не случайно 10 апреля в Москве пройдёт DREAM BIG FEST — большой фестиваль игровой индустрии для тех, кто хочет создавать игры или уже делает первые шаги в геймдеве.
Там соберутся школьники, студенты, инди-разработчики и представители крупных студий. Будут питчинги проектов, лекции и мастер-классы от практиков, живые разговоры о том, чем на самом деле занимаются разработчики, художники и геймдизайнеры.
Как отметил Дмитрий Земцов, представитель оргкомитета НТО, для школьников это возможность увидеть реальный профессиональный горизонт и понять, что интерес к играм может стать основой осознанной карьеры. А для индустрии — шанс вовремя заметить будущих специалистов и помочь им выстроить траекторию развития. Участие, кстати, бесплатное, по регистрации, и проходит фестиваль в Атриуме НИУ ВШЭ — месте, где думать вообще поощряется.
Я вернулся к журналу.
Задача из «Мурзилки», 1944 год
Во время войны журнал «Мурзилка» продолжали выпускать — и не просто ради развлечения. Почти в каждом номере были головоломки, задачки, загадки. Часто — с военным подтекстом.
Одна из них — про партизан.
Сюжет такой: В партизанский отряд приходит человек. Представляется Фёдором Демидовым. Одет просто, по-деревенски. Говорит по-русски без акцента. Рассказывает, что был колхозником, попал в плен, сбежал и теперь хочет помочь — показать, где у немцев склад боеприпасов.
Командир решает не прогонять его сразу, но приказывает бойцам незаметно наблюдать. Целый день — ничего подозрительного.
А вот вечером, во время приготовления ужина, всем становится ясно: это не местный мужик, а шпион.
Вопрос задачи простой: как они это поняли?
Моя версия (неправильная)
Я, как современный человек, сразу начал думать «логически».
Может, он оружие неправильно держит.
Или сидит не так.
Или не туда смотрит.
Или путается в разговоре.
Дед слушал и молчал. Потом сказал:
— Ты смотри не на лицо. Смотри, что он делает руками.
И вот тут стало интереснее.
Подсказка была прямо на картинке
На рисунке — обычная партизанская землянка. Все при деле.
Слева заходит человек с дровами — нормально. В углу кто-то переливает воду — тоже ничего странного. У печки подкидывают поленья. За столом чистят ружьё, мешают кашу, разговаривают. Обычная бытовая суета. Такая, какую в войну знали даже дети. И только один персонаж выбивается.
Правильный ответ
Рядом со столом стоит самовар. Тот самый, дровяной, настоящий.
Один мужчина рубит щепки — чтобы растопить.
А рядом другой — наливает воду.
Вот он и есть Фёдор Демидов.
Потому что он льёт воду не в самовар, а в дымовую трубу.
Для любого деревенского человека того времени это невозможно.
Самовар был частью повседневной жизни.
Куда заливать воду, куда класть угли, зачем нужна труба — это знали с детства. Ошибиться тут — всё равно что пытаться включить телевизор, заливая воду в розетку.
Партизаны поняли всё мгновенно.
Перед ними был человек, который никогда в жизни не пользовался самоваром. А значит — не деревенский, не местный, не свой.
Почему эта задача сегодня почти не работает
Я честно скажу: если дать эту загадку современному ребёнку — он даже не поймёт, в чём ошибка.
Максимум — скажет: «Ну, странно как-то».
Самовар сегодня — музейный экспонат.
В лучшем случае — декоративный.
А ведь тогда это был бытовой прибор номер один.
Дед, кстати, вспомнил, что у них дома трубу от самовара иногда даже сапогом накрывали, чтобы тягу регулировать. Но это уже, как он сказал, «уровень для продвинутых».
И вот что странно: задачка из детского журнала 1944 года оказалась сложнее многих современных «логических тестов». Не потому что она хитрая. А потому что она про жизнь, а не про абстрактные фигуры.
Иногда, чтобы разгадать загадку, нужно не быть умнее. А просто знать, как раньше жили. И в этом смысле дед оказался прав.