– Какая красивая пара, – услышала вслед Лилия Васильевна, когда вместе с мужем проходила через почетный караул старушек, по традиции оккупировавших лавочки возле подъезда.
Впрочем, не все женщины, занимавшие свои наблюдательные позиции во второй половине дня, и не покидавшие их до тех пор, пока через бдительный срой не пройдет основная масса жильцов, были преклонного возраста. Многие лишь год-два назад вышли на пенсию, но считали, что все самое интересное в их жизни уже произошло, и осталось только одно развлечение: перемывать косточки соседям. Однако, о Лилии Васильевне и ее муже Эдуарде Романовиче они были очень хорошего мнения. Во-первых, за все двадцать пять лет, которые супруги жили в доме, пара не была замечена ни в одном скандале. А, во-вторых, Орловы всегда готовы были оказать помощь в пределах разумного: занять денег до получки, подбросить, если по пути, до работы или больницы, сложиться на экзотические растения, которые цветоводы-энтузиасты высаживали на клумбы.
Эдуард Романович галантно открыл перед женой входную дверь, затем повернулся к представительницам местного ареопага, пожелал им приятного вечера и скрылся в подъезде. Здесь его благодушная улыбка уступила место презрительно-снисходительному выражению лица, с которым он обычно общался наедине с супругой последние пятнадцать лет. Лилия Васильевна прекрасно знала, что сейчас начнется разбор полетов. Нет, скандала с криками и битьем посуды не будет. Предстоит только изматывающий разговор, после которого женщина всегда чувствовала себя униженной, оскорбленной, растоптанной. Пока она даже не догадывалась, что на это раз вызовет недовольство мужа.
– Дорогая, в последнее время каждый наш выход в общество превращается в катастрофу, – обманчиво ласково начал Эдуард Романович, но в его голосе уже слышалось раздражение. – Неужели сложно было запомнить, что новую подругу Сергея Сергеевича зовут Анжели, а не Анжела. Ты поставила себя в глупое положение.
Лилия Васильевна хотела ответить, что «новые подруги» у Сергея Сергеевича меняются настолько часто, что она не успевает их отслеживать, и вообще, она бы предпочла общаться с его супругой, Наташей. Однако женщина знала, что любое противоречие лишь затянет воспитательную беседу, поэтому промолчала.
– И что тебе взбрело в голову спросить, где провели отпуск Зуевы? Игорь Анатольевич давно ездит на отдых без жены. Понимаешь, среди людей нашего круга в этом нет ничего необычного.
Эдуард Романович фразу «люди нашего круга» повторял часто, причем с таким апломбом, будто бы он входил, по крайней мере, в первую сотню списка «Forbes». На самом деле он был обычным руководителем среднего звена. Конечно, супруги Орловы жили гораздо лучше, чем большинство их соседей. Кроме квартиры, у них была дача на Истре и довольно приличный автомобиль, но к уровню олигархов они даже не приближались.
Лилия Васильевна попыталась абстрагироваться от нотаций мужа, но его голос, словно буравчик, проникал в мозг, и спасения от этого не было. Сейчас он пренебрежительно, снисходительно скажет, что лошадей на переправе не меняют, и ему придется нести этот позор до конца своих дней.
– Господи, только бы секса он не захотел, – молила про себя Лилия Васильевна.
В последние годы она воспринимала супружеский долг как наказание. Мужу было абсолютно все равно, что чувствует она, но, как и все самоуверенные личности, Орлов считал, что в постели он неотразим, и поэтому каждый раз спрашивал:
– Тебе понравилось?
Но Бог не внял молитвам.
Наконец, Эдуард Романович произнес сакральную фразу и, не дожидаясь ответа, захрапел, а Лилия Васильевна пошла в душ, чтобы смыть весь негатив, который остался после морального и физического насилия.
А потом женщина лежала без сна и вспоминала всю свою прошлую жизнь.