Глава 16
Новость о том, что метель отступает и дороги расчищают, вызвала разные реакции. Алевтина Витальевна вздохнула с облегчением: «Ну, слава Богу, а то запасы на исходе». Андрей приуныл: «Эх, а так хорошо застряли бы!». Денис и Лера, напротив, оживились. Словно у них открылось второе дыхание.
– Наконец-то, – сказал Денис, уже доставая телефон. – Вызову такси до отеля, а оттуда на первую электричку в Москву. Я не могу больше находиться в этой… духоте.
Последнее слово он произнёс тихо, но его услышала Зоя, которая как раз выходила из ванной. Она остановилась, и на её лице мелькнула обида, но она сглотнула её, как горькую пилюлю.
– Мы никого не держим, Денис, – холодно сказала она. – Дверь не заперта.
Анна и Евгений стояли у окна в гостиной, наблюдая, как внизу, на переулке, сонно копошится маленький трактор, отгребая сугробы. Их утреннее перемирие на кухне висело между ними хрупким, нежным пузырём.
– Значит, скоро вы свободны, – сказала Анна, не глядя на него. – Ваш план восстановится. Побег из этого переполоха удался.
– Не совсем, – ответил Евгений. – План был сбежать в одиночество. Сейчас же я… не уверен, что хочу этого.
Она посмотрела на него. Он смотрел в окно, его профиль был напряжён.
– Что же вы хотите?
– Я не знаю. Это и пугает. Я привык хотеть конкретных вещей: рост прибыли, эффективность, тишину. А сейчас я просто… хочу понять. Понять, почему запах кофе из турки кажется таким правильным. Почему слова «закон тайги» звучат для меня убедительнее, чем параграфы договора.
В это время в комнату влетела Зоя, уже переодетая в спортивный костюм.
– Народ! Критическая ситуация! Молока для блинов нет! И хлеба! А нормальные люди после Нового года должны есть блины! Кто доброволец в магазин? Он в двух шагах, на углу, должен быть открыт!
Все гости, услышав про поход в магазин, внезапно погрузились в созерцание потолка или срочные дела на телефоне. Даже Андрей, обычно такой отзывчивый, заёрзал: «Да я тут с балконом ещё не закончил…».
Евгений обернулся от окна.
– Я схожу.
– Один? – удивилась Зоя. – Да ты ж не знаешь…
– Я с ним, – быстро сказала Анна. Ей не хотелось, чтобы он ушёл один. Не хотелось отпускать его из этого кокона, даже на полчаса. – Покажу, где что.
– Ну, вот и отлично! – Зоя просияла. – Только одевайтесь теплее, там ещё подметает!
Через пять минут они стояли в прихожей, одеваясь. Евгений натягивал своё, уже просохшее, но помятое пальто. Анна – свою дублёнку и ту самую белую шапку. Их взгляды встретились в зеркале.
– Как в аэропорту, – сказала она.
– Только теперь я не спешу, – ответил он.
Вышли на улицу. Воздух был колючим, чистым и пьянящим. Солнце, пробиваясь сквозь рваные облака, слепило на белоснежном покрове. Город притих, придавленный слоем пушистого снега. Машин не было, только следы трактора и редкие протоптанные тропинки.
Они шли молча, утопая по колено в свежем снегу. Тишина была оглушительной после шума квартиры. Анна шла впереди, прокладывая путь. Евгений шёл следом, и его дыхание складывалось в облачко пара у неё за спиной.
– Вы всегда так… прокладываете путь? – спросил он наконец.
– В тайге – да. Иначе собьёшься с тропы и можешь не найти дорогу обратно.
– А вы никогда не боялись потеряться?
– Боялась. Но потом поняла, что иногда, чтобы найти что-то важное, нужно сначала позволить себе заблудиться.
Они дошли до небольшого магазинчика «Продукты 24/7». Внутри пахло хлебом и моющим средством. За прилавком дремал пожилой продавец. Они набрали молока, батона, пачку масла. Евгений, к удивлению Анны, взял ещё плитку дорогого швейцарского шоколада и коробку конфет «Мишка на севере».
– Для Зои и Андрея, – пояснил он. – В благодарность. И… для Алевтины Витальевны. За оливье и мудрость.
Когда они вышли, он вдруг остановился.
– Анна. У меня нет «закона тайги». У меня есть только графики, встречи и чувство, что последние три года я просто существую, а не живу. И за эти сутки… я почувствовал больше, чем за все эти годы.
Она стояла, прижимая к себе пакет с молоком, и смотрела на него. На этого взрослого, успешного мужчину, который признавался в своей потерянности посреди заснеженного московского переулка.
– А что вы чувствовали? – спросила она тихо.
– Раздражение. Неловкость. Удивление. И… тишину. Внутри. Ту самую тишину, которую я всегда искал в одиночестве, но почему-то нашёл здесь, среди всего этого шума. И… интерес. Жгучий интерес.
Он сделал шаг к ней. Между ними был только пакет с продуктами.
– Я не знаю, что делать с этим интересом. Я не умею… начинать. Не так.
– А кто умеет? – улыбнулась Анна. – Все просто делают шаг. Даже если под ногами – не асфальт, а снег, в котором можно провалиться.
– Вы говорите, как будто это просто.
– Это и есть просто. Сложно – жить в ледяной крепости. Просто – выйти из неё.
Он протянул руку, не для рукопожатия, а так, ладонью вверх. Приглашение. Анна, не отпуская пакет, положила свою руку в его. Рукавица была холодной, но его пальцы сомкнулись вокруг неё тёплым, уверенным кольцом.
– Я улетаю послезавтра обратно, в Сибирь, – сказала она, глядя на их соединённые руки.
– Я знаю.
– Между нами – три тысячи километров.
– Самолёты летают каждый день.
– У вас там своя жизнь. Полная… Марин.
Он вздрогнул, услышав имя. Его пальцы слегка сжали её руку.
– Марина – это прошлое. Закрытая глава. А то, что происходит сейчас… это черновик чего-то нового. И я хочу его дописать. Если вы… если ты позволишь.
Он впервые перешёл на «ты». Словно ступил на тонкий, звенящий лёд. Анна почувствовала, как комок подкатил к горлу.
– Я не люблю пустых обещаний, Евгений.
– Я тоже. Поэтому я не обещаю ничего, кроме одного: я хочу попробовать. Узнать. Не как биолог изучает объект, а как… как человек, который нашёл в метели то, что не думал найти. Давай просто попробуем?
Она посмотрела на него, на его серьёзное лицо, на снежинки, тающие в его тёмных волосах. И кивнула. Один раз. Твёрдо.
– Давай попробуем.
Они дошли до дома, не отпуская руки. В прихожей их встретила Алевтина Витальевна. Она взглянула на их связанные руки, на пакеты, на их разгорячённые лица и ничего не сказала. Просто кивнула, как будто что-то подтверждая.
– Молодцы. А то тут у нас уже драма разыгрывается. Денис с Лерой такси поймали, уезжают. Прощаться не хотят. Обиделись, видно.
Из гостиной доносились сдержанные, но резкие голоса Дениса и Леры, собиравших вещи. Зоя молча стояла в дверях, с опущенной головой. Андрей пытался что-то сказать, но его перебивали.
Евгений отпустил руку Анны, снял пальто и прошёл в гостиную. Все замерли.
– Денис, – сказал он спокойно. – Прежде чем уйти, извинись перед Зоей.
В комнате стало тихо. Денис обернулся, бледный от злости.
– Что? Ты это мне?
– Тебе. Ты позволил себе пренебрежительные высказывания о доме, в котором тебя гостеприимно встретили. Это неприемлемо. Ни в бизнесе, ни в семье.
– Какая тебе разница? Это не твоя семья!
– Сейчас – это мои друзья. А друзей я не бросаю в обиде. Извинись.
В его голосе не было угрозы. Была лишь непоколебимая уверенность, против которой не попрёшь. Денис, привыкший к хамству в офисе, но не к такому прямому, мужскому давлению, растерялся. Лера дёрнула его за рукав.
– Денис, пошли. Не унижайся.
Но Денис, поймав взгляд Андрея – взгляд не злорадства, а усталой боли, – сдавил веки.
– Зоя… прости. Я… я был не прав. Нервы, дела…
Зоя махнула рукой.
– Да ладно. Езжай уже.
Денис и Лера, не прощаясь больше ни с кем, вышли. Хлопок двери прозвучал как точка в этой неприятной главе.
Евгений вернулся на кухню, где Анна уже помогала Алевтине Витальевне ставить тесто для блинов.
– Спасибо, – тихо сказала Зоя, появляясь в дверях. Её глаза были влажными. – За то, что заступился.
– Это нормально, – ответил Евгений просто. Он посмотрел на Анну, и она улыбнулась ему через кухонный стол.
«Попробуем», – прошептало что-то у неё внутри в такт помешиванию теста. Попробуем. Несмотря на расстояния, прошлое и скепсис всего мира. Попробуем, потому что иногда самое разумное решение – это иррациональный шаг в метель. К другому человеку.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал🫶