Мне 52, и я всегда был уверен, что держу руку на пульсе. Что в нашей семье всё под контролем, всё стабильно, всё правильно. Двадцать один год женаты с Ириной, дочь взрослая, уже своей жизнью живёт. Вроде всё как у людей — работа, дом, быт, выходные на даче.
И вот на тебе — разводимся.
А началось с того, что она захотела в отпуск. Без меня.
Каждое лето я уезжал — и это было нормально
Давайте сразу честно. Я каждый год в июле беру отпуск и еду в Астрахань на рыбалку. С одними и теми же людьми — Серёга, Димон, Лёха. Мы ещё со студенческих времён так делаем, это традиция. Неделю, иногда десять дней. Палатки, костёр, водка, рыба, разговоры за жизнь. Мужская тема, понимаете? Без жён, без детей, без обязательств.
Ирина всегда относилась к этому спокойно. Ну то есть совсем спокойно. Никогда не возмущалась, не закатывала сцен, не названивала каждые два часа. Я уезжал — она говорила: «Хорошо отдохни, передавай привет ребятам». Я возвращался загорелый, довольный, с рыбой — она встречала, готовила ужин, спрашивала, как съездил.
Мне это нравилось. Я думал — вот она, правильная жена. Понимает, что мужику надо иногда выдохнуть, побыть с друзьями, отключиться от быта.
В этом году поехал как обычно. Вернулся, разобрал вещи, через пару дней она сидит на кухне с чаем и говорит:
— Слушай, я тут подумала. Хочу в августе съездить в Сочи. Дней на пять. С Олей.
Оля — её коллега, они вместе в бухгалтерии работают. Нормальная женщина, замужем, детей двое. Я её пару раз видел на корпоративах.
И вот тут меня что-то кольнуло.
— Зачем? — спросил я.
Она удивилась:
— Как зачем? Отдохнуть. Давно никуда не ездила. Море, солнце, поплавать.
— А я?
— Ты же в июле был в Астрахани.
— Ну да, я был. Но я с пацанами. А ты с кем собралась?
— С Олей же, я сказала.
Я поставил чашку на стол громче, чем планировал:
— Слушай, ну какой Сочи? На кой тебе это? Денег лишних нет, ты же знаешь. Да и вообще — чего ты там не видела?
Она посмотрела на меня долго, потом тихо:
— Я там вообще никогда не была, Витя.
Это правда было. Мы с ней в Сочи ни разу не ездили. Но я тогда не остановился:
— Ну и что? Зачем тебе Сочи? Давай на дачу съездим вместе, там тоже хорошо.
Она промолчала. Встала, ушла в комнату. Я подумал — ну вот, поговорили, и нормально. Тема закрыта.
А она взяла и купила билеты
Через неделю Ирина сказала, что билеты куплены. На середину августа, пять дней, гостиница недалеко от моря. Я взорвался:
— Ты серьёзно?! Без моего согласия?!
— Витя, мне сорок восемь лет. Я работаю, зарабатываю, оплачиваю половину всех счетов в этом доме. Какое твоё согласие?
Вот эта фраза меня добила. Я не ожидал, что она так скажет. Обычно она мягкая, спокойная, не конфликтует. А тут — как отрезала.
Я начал давить:
— А что я буду делать эти пять дней один?
— То же самое, что я делаю, когда ты в Астрахани. Живи своей жизнью.
— Это другое!
— Чем другое?
Я не знал, что ответить. Просто чувствовал — это неправильно. Она женщина, жена, мать. Зачем ей куда-то ехать без меня? С какой-то Олей? А вдруг там мужики будут клеиться? А вдруг что-то случится?
Начал звонить ей на работу, проверять, точно ли она с Олей едет, не врёт ли. Спрашивал, где будут жить, в какой гостинице, сколько стоит, кто ещё поедет. Она отвечала спокойно, но я видел — она устала от моих вопросов.
За неделю до отъезда я попросил её отменить поездку. Сказал, что мне некомфортно, что я волнуюсь, что это неправильно. Она посмотрела на меня и сказала:
— Витя, я еду. И если ты продолжишь, мы серьёзно поговорим, когда я вернусь.
Она уехала — я сидел и названивал
Первый день я держался. Написал: «Как долетела?» Она ответила: «Нормально, устали, сейчас в номер заселяемся».
Второй день начал названивать. Утром, днём, вечером. Спрашивал, где она, с кем, что делает. Она сначала отвечала, потом стала отвечать короче:
— Витя, я на пляже.
— С кем?
— С Олей.
— А больше никого нет?
— Витя, я не буду это обсуждать. Я отдыхаю.
На третий день она вообще перестала брать трубку. Написала в сообщении: «Позвоню вечером сама».
Я психанул. Написал, что если она не возьмёт трубку в течение часа, я приеду туда. Она не ответила.
Вечером позвонила:
— Витя, мы серьёзно поговорим, когда я вернусь. Пока я прошу — оставь меня в покое.
И сбросила.
Я не спал до утра. Прокручивал в голове — что она там делает? Почему не берёт трубку? Может, она встретила кого-то? Может, Оля её подговорила?
Когда она вернулась — я не узнал её
Ирина приехала загорелая, отдохнувшая, с какой-то лёгкостью в глазах. Зашла, поставила чемодан, разделась и села напротив меня на кухне.
— Витя, я хочу развестись.
Я опешил:
— Ты что, офигела?! Из-за того, что я переживал?!
— Не из-за этого. Из-за того, что я двадцать один год живу по твоим правилам. Ты едешь на рыбалку — я молчу. Ты пропадаешь на даче с друзьями по выходным — я молчу. Ты задерживаешься после работы — я молчу. А я захотела пять дней на море — ты устроил мне следствие.
— Я волновался!
— Ты не волновался. Ты контролировал. И я поняла там, в Сочи, что мне легко без тебя. Мне хорошо. Я могу дышать. Я могу сама решать, куда пойти, что съесть, когда лечь спать. И мне это понравилось.
Я пытался говорить, объяснять, просить. Она слушала и качала головой:
— Витя, я устала быть удобной. Я не хочу больше ждать твоего разрешения жить.
Мы развелись через три месяца. Быстро, без скандалов, без дележа имущества. Она съехала к маме, потом сняла квартиру. Я остался в нашей трёшке один.
Сейчас я понимаю, где ошибся
Прошло полгода. Я живу один, иногда созваниваюсь с дочерью, она на моей стороне не стала, сказала: «Пап, ты просто не видел маму как человека».
И вот я думаю часто — почему я решил, что ей нельзя, а мне можно? Почему я восемнадцать лет подряд уезжал на неделю, и это было святое, а она не имела права на пять дней? Почему я считал, что контролировать её — это нормально, а она должна мне доверять без вопросов?
Она не изменила. Не обманула. Просто захотела отдохнуть. И я разрушил всё своими руками.
Теперь она живёт отдельно, ходит в театры, ездит с Олей в короткие поездки, и я вижу по её фото в соцсетях — она счастлива. А я сижу в пустой квартире и понимаю — потерял женщину, которая двадцать лет терпела мою эгоистичность.
Почему мы, мужчины, считаем, что нам можно уезжать с друзьями когда угодно, а женам нельзя даже на пару дней без нас?
Если жена зарабатывает сама и оплачивает половину расходов — должна ли она спрашивать разрешения на поездку?
Контроль — это забота или признак того, что ты не доверяешь? Где грань между «я волнуюсь» и «я тебя душу»?
Правда ли, что большинство разводов после 45 происходит именно из-за того, что один устаёт быть удобным?