София: Знаете, что общего у пятого сезона «Очень странных дел» и попытки разогреть вчерашнюю пиццу в микроволновке? Вроде бы ингредиенты те же, запах знакомый, но корочка резиновая, а начинка обжигает рот своей бессмысленностью.
Представьте: у вас есть бюджет в полмиллиарда долларов. ПОЛМИЛЛИАРДА. На эти деньги можно было купить реальный маленький город в Индиане, заселить его людьми, открыть портал в ад и снять документалку. Что сделали Netflix? Они сняли самый дорогой в истории фон для скроллинга Тик-Тока.
[Саша: Причём фон в буквальном смысле. Оператор, видимо, открыл для себя диафрагму f/1.2 и решил, что резкость — это для слабаков. Задний план размыт так сильно, что Хоукинс можно было снимать в павильоне в Мытищах — никто бы не заметил разницы.]
АКТ 1: Добро пожаловать в Мыло-Хоукинс
София: Итак, на дворе 1987 год. Хоукинс больше не милый городок с велосипедами. Это военная база, обмотанная колючей проволокой, где каждый второй статист — солдат, а каждый первый главный герой — в глубокой депрессии.
Мы встречаем нашу любимую команду. Они выросли. О, как они выросли! Актёры выглядят так, будто у них уже свои ипотеки и радикулит, но они упорно пытаются играть 15-летних подростков. Милли Бобби Браун (Оди) смотрит в камеру взглядом уставшей матери троих детей, которой нужно снова лезть в ванну с солью.
[Саша: Это называется «эффект зловещей долины наоборот». Взрослые люди в детских шортах обсуждают спасение мира с серьёзностью топ-менеджеров Газпрома.]
Появляются новые герои. Вдруг «проснулась» младшая сестра Майка — Холли. Раньше она была мебелью, теперь она — лидер сопротивления детского сада. И ещё есть некий Дерек. Этот парень выглядит и ведёт себя как Эрик Картман, только живой. Его единственная функция — ходить и орать «Suck my fat one!».
[Саша: Сценаристы явно гордились этой шуткой. Они вставили её столько раз, что я начал ждать камео Кенни.]
АКТ 2: Рэмбо в юбке и бесконечные разговоры
София: Сюжет начинает буксовать с первой серии. Герои делают вид, что готовятся к битве с Векной. Как они готовятся? Они разговаривают.
Они говорят перед действием. Они говорят во время действия. Они говорят вместо действия.
Фраза «Нам надо поговорить» звучит чаще, чем рычание монстров. Если бы Векна получал доллар каждый раз, когда кто-то изливает душу, он бы купил Netflix и закрыл этот сериал сам.
Но когда начинается экшен, физика выходит из чата, хлопнув дверью.
Нэнси Уилер. Хрупкая журналистка с кудряшками. Что она делает? Она берет дробовик, высовывается из машины на полном ходу и кладет отряд профессионального спецназа штабелями.
[Саша: У спецназа явно синдром штурмовика. Они стреляют в небо, в землю, в себя, но только не в Нэнси. А у Нэнси, видимо, титановые запястья, потому что отдача дробовика её даже не качает. То есть бюджет ушёл на CGI-взрывы, а на консультанта по баллистике денег не хватило.]
А потом... Лукас. Наш Лукас вступает в рукопашный бой с Демогоргоном. С тварью, которая в первом сезоне рвала стены как бумагу. Лукас просто вышвыривает его из лифта. Руками.
Видимо, Демогоргон перед этим болел, или он на диете, или Лукас тайно посещал курсы борьбы с инопланетной нечистью у Александра Невского.
АКТ 3: Монолог длиной в вечность
София: И вот мы подходим к кульминации. Апокалипсис дышит в затылок. Мир рушится. Что делает Уилл Байерс?
Он решает, что это ИДЕАЛЬНОЕ время для каминг-аута.
Не наедине с Майком. Не в тихой обстановке. А перед толпой народа, включая каких-то левых чуваков, посреди военного бункера.
Уилл толкает речь. Минуту. Две. Пять.
Это длится целую вечность. Я успела сварить кофе, погулять с собакой (которой у меня нет), вернуться, а он всё ещё говорит про свои чувства.
[Саша: Согласно источникам, эту сцену снимали 12 часов. Двенадцать часов монолога! Бедный Ноа Шнапп. Бедная съёмочная группа. Бедные мы. Это выглядит как самая неловкая стендап-комедия в мире, где никто не смеётся, а все просто ждут конца света, чтобы это прекратилось.]
Самое смешное, что все вокруг стоят с лицами: «Чувак, мы знаем. Мы знали это с первого сезона. Векна сейчас сожрёт наш мозг, можно мы просто пойдем стрелять?»
Тем временем Векна (он же Генри Крил) сидит в своем Измерении Х (которое теперь называется Бездна, потому что почему бы и нет) и... ничего не делает. Где его армия? Где тысячи монстров?
Братья Даффер сказали, что Векне «не нужна армия».
Ага, конечно.
[Саша: Перевод: «У нас закончились деньги на рендеринг монстров, поэтому Векна будет справляться один».]
Финал: Теория заговора и крах сервера
София: Финал объясняет всё. Ну, то есть создатели явно думали, что объясняет, а на деле они просто нажали кнопку «Ностальгия».
Герои снова играют в Dungeons & Dragons. Всё мило, лампово, как в 2016 году.
Только вот фанаты сказали: «НЕ ВЕРИМ».
Случилось страшное. Люди отказались верить, что это конец. Они придумали теорию «Conformity Gate». Мол, всё это глюк, счастливый финал — это иллюзия Векны, а НАСТОЯЩАЯ 9-я серия выйдет 7 января.
Они искали знаки везде. Оранжевая одежда? Тюремная роба! Часы показывают 1:07? Это дата выхода!
И вот, 7 января тысячи людей ломанулись на Netflix искать несуществующую серию.
[Саша: И положили серверы. Netflix упал под натиском людей, ищущих то, чего нет. Это самый грандиозный DDoS-атака, вызванная отрицанием реальности. Люди предпочли поверить в заговор, чем признать, что сценарий просто слабый.]
София: В итоге мы потратили десять лет жизни, чтобы увидеть, как пятый сезон превращается в дорогой рекламный ролик самих себя.
Зато теперь мы знаем, что Нэнси — терминатор, Уилл любит поговорить, а размытый фон — это новый чёрный.
Посмотрели бы снова? Только если Векна сотрёт мне память.
💬 ВЕРДИКТ:
Это больше не ламповый сериал, а корпоративный продукт, который жуется как резина.
София: Обидно до слёз, как будто лучший друг детства вырос и стал скучным скуфом-бухгалтером.
[Саша: $500 млн бюджета, а выглядит дешевле, чем первый сезон. Технический и сценарный провал.]
🎬 Рейтинг из попкорна: 🍿🍿 (два попкорна, и те отсырели)