В доме всё привычно: тапочки у двери, будильник на 7:30, банки с крупами подписаны. Но что‑то сдвинулось. Мама третий раз спрашивает, куда положила пенсию, хотя только что прятала конверт в сахарницу. Папа не спит до рассвета, проверяет замки, шепчет про «чужих на лестнице». Утром оба говорят, что всё отлично, и обижаются, когда о них заботятся.
Автор текста — Малько Сергей Юрьевич, психиатр‑нарколог и терапевт клиники «Свобода» в Омске.
Этот материал — подробный, но понятный «путеводитель» по базовым сигналам болезней памяти и восприятия у пожилых, способам безопасно проверить состояние и первым шагам, которые реально облегчают жизнь.
Где граница между «возрастом» и болезнью мозга
Замедление — правда жизни. Вспомнить имя актёра или название улицы становится труднее, нужна «подсказка», больше времени на переключение. Это неприятно, но не ломает быт.
Болезнь начинается там, где «забывания» заставляют менять уклад: лекарства принимаются не по схеме, деньги исчезают «сами», плита остаётся включённой, человек теряется на знакомой улице или не справляется с простым рецептом.
Это и есть когнитивное расстройство — мозгу стало сложно запоминать, планировать и ориентироваться. На раннем этапе самостоятельность ещё держится, но без опор ситуация ухудшается.
Здесь важно поймать себя за рукав: «возраст» — плохое объяснение, когда рушится повседневность. Чем раньше назвать вещи своими именами, тем больше обратимого: от корректировки лекарств и лечения инфекции до восстановления сна и воды.
Почему ухудшение бывает разным: несколько типичных дорожек
Болезнь Альцгеймера идёт плавно: сначала не удерживается новое (что ели, куда ходили, что обещали), потом «уплывают» слова и ориентировка, позже — складывается речь и теряется уверенность с бытовыми предметами. Человек нередко не замечает глубины проблемы и обижается на «контроль».
«Сосудистая» история чаще ступенчатая: после инсульта или цепочки «микроинсультов» мысли замедляются, становится сложнее «сшивать» дела по шагам, походка короче и шире, как по рельсам. Характер — более «угловатый», усиливается раздражительность.
Есть формы, где память долго «приличная», а поведение меняется резко: исчезает такт, появляются рискованные поступки, навязчивые ритуалы, странные пищевые пристрастия. Это лобно‑височная патология — её легко спутать с «настроением» или «кризисом».
Бывает и сочетание причин — «альцгеймеровские» и «сосудистые» изменения вместе. По‑человечески это выглядит как чередование «провалов» и «плато»: то прямо хуже, то вроде держится.
Смысл один: если привычные дела перестали быть по силам — это не про характер. Это про мозг.
Психозы и «спутанность» после 65: как они выглядят и почему возникают
Поздний психоз — не редкость. Он может быть связан с болезнью памяти, но случается и «сам по себе». Картина узнаваема: появляющиеся «из ниоткуда» идеи краж, подмены, «наблюдения», уверенность, что в комнате посторонние. Бывают яркие зрительные картинки — «кошки бегают», «люди стоят у окна». У человека иногда сохраняется внешняя аккуратность, а внутри — страх и растерянность.
Отдельный сценарий — делирий, или острое спутанное сознание. Он начинается из‑за инфекции, обезвоживания, боли, запора, нехватки кислорода, помех от лекарств или их резкой отмены.
Сознание «плывёт», днём лучше, к вечеру хуже («закат»), человек то тревожен, то затормаживается, то видит «не то». Здесь ключ в причине: нужно искать и лечить источник сбоя, а не «успокаивать» любой ценой. Когда причина устранена, «туман» сходит, хотя следы уязвимости могут остаться.
И ещё — лекарства. Сильные «успокоительные» и «снотворные» (бензодиазепины и так называемые «Z‑препараты») крадут память и равновесие, провоцируют падения и спутанность. Высокие дозы гормонов «разгоняют» мозг, ухудшают сон.
Старые антиаллергические таблетки с «сушащим» эффектом нарушают ориентировку. Слишком активные средства при Паркинсоне могут добавить галлюцинаций. Алкоголь «для сна» у пожилых — это не безобидное средство, а фактор риска делирия, травм и «ухудшений в никуда».
Депрессия, замаскированная под «угасание»
У многих пожилых депрессия выглядит как «память испортилась» и «голова не работает». Люди жалуются на забывчивость, сдаются, избегают дел. Отличие от болезни памяти в нюансе: при депрессии человек переживает, что не справляется, старается «вспомнить», огорчается.
При Альцгеймере — наоборот: провал недооценивается, «всё нормально». Это важно, потому что у «депрессивной забывчивости» хорошая обратимость: мягкие таблетки, свет, разговор и структура дня часто дают заметный эффект уже через пару недель.
Что должно насторожить семью
Быстрые перемены за дни и недели — новые подозрения, галлюцинации, бессонница, «путается с вечера», — это не «характер». Поломки быта — незакрытые счета, перепутанные таблетки, плита без присмотра, уход «на минуту» и потеря дороги — тоже не «рассеянность».
Падения без причины, заметная жажда и похудение, ночные «дежурства» у дверей, новая привычка выпивать «на сон» или собирать рецепты на успокоительные в разных клиниках — это уже про безопасность, а не про нрав.
Здесь помогает менять тактику: обсуждать обследование, защищать быт, подстраивать режим, звать врача.
Как разобраться, не превращая это в «медицинский квест»
Самая точная картина получается из двух голосов: самого человека и близкого, который видит изменения. На приёме врач предложит простые задания на внимание, память и ориентировку (назвать дату и место, повторить слова, нарисовать циферблат часов, запомнить короткий список). Это не «экзамен», а «снимок» работы мозга.
Дальше — базовые анализы: сахар, печёночные и почечные показатели, гормоны щитовидной железы, витамины (особенно В12 и D), признаки воспаления. Иногда нужна компьютерная или магнитно‑резонансная томография, чтобы исключить хронические гематомы, последствия инсультов, опухоли.
Важны слух и зрение: плохие очки и аппарат могут выглядеть как «ухудшение головы», а простая коррекция возвращает ясность. Отдельно просим принести все таблетки: нередко проблема — в их списке и сочетаниях.
Даже если причина не «чинится на 100%», вокруг неё много управляемого: сон, вода и еда по часам, боль, лекарства, освещение, движение, структура дня.
Что сработает раньше таблеток: дом, режим, общение
Неочевидный факт: быт — противотревожное и «противопсихотическое» средство номер один. Дом должен подсказывать, не «запутывать». Видимые большие часы и календарь; таблички «Кухня», «Ванная», «Выход»; мягкий ночник в коридоре и туалете; убранные провода и коврики, о которые можно споткнуться.
Лекарства — в сортировщике с ячейками по времени, напоминание на телефоне у того, кто помогает. Еда и вода — по расписанию, чтобы не было «голода и жажды в пять вечера». Утренний свет и 20–30 минут спокойной прогулки запускают бодрость лучше, чем кофе.
Перед сном — тишина, приглушённый свет, «безэкранный коридор» за час до кровати, тёплый душ, короткое чтение вслух. Повторяемость — это стабилизатор.
Общение — по силам. Разговор «просто так», чтение любимой книги, переборка фотографий, простое дело руками, которое видно и приятно. Чем меньше споров и «экзаменов», тем спокойнее.
Про лекарства — без сложных слов
Есть лекарства, которые замедляют ухудшение при болезни памяти и облегчают повседневность. Они не волшебные, но часто «разглаживают» речь и ориентировку.
При депрессии помогают аккуратные препараты с минимальными побочными эффектами — их подбирают по состоянию, учитывая другие болезни и таблетки. Сильные «успокоительные» и «снотворные», от которых «душа отдыхает», у пожилых чаще делают хуже: спутанность, падения, зависимость. От них мы уводим медленно и под присмотром, заменяя на безопасные решения и режим.
Если есть опасные галлюцинации или бред, врач подбирает минимально достаточную «успокаивающую» схему: не «выключить человека», а убрать страх и угрозу.
У алкоголя своя история. «Рюмка на сон» разрушает сон и повышает риск делирия. Мы защищаем мозг витамином B1 (тиамин), возвращаем сон без спиртного, включаем безопасные средства, снижающие тягу, если это нужно, и собираем вечер, который работает без «кнопок».
Как мы работаем в «Свободе»: бережно, быстро, с опорой на семью
Начинаем с простой, но ёмкой оценки: разговор с человеком и доверенным родственником, короткие тесты на память и внимание, просмотр всех лекарств, базовые анализы. Часто уже на этом этапе видно, что мешает: обезвоживание, боль, ночной шум, «хвост» от седативов. Эти вещи убираем сразу.
Настраиваем сон без зависимых препаратов, упрощаем схемы лекарств, делаем дом «читабельным». Дальше — план на неделю и месяц: когда вода и еда, кто «на связи» и в какие часы, какие дела «держат» человека и дают радость, как реагировать на «странности», не усиливая конфликт.
Если есть зависимость от алкоголя или «таблеток на ночь», делаем траекторию безопасной отмены и поддерживаем её. Всё — конфиденциально, без «говорящих» формулировок и «огласки».
Семья получает «шпаргалку»: фразы, которые помогают («давай вместе посмотрим», «пойдём пройдёмся»), и фразы, которые вредят («сколько можно», «ты опять»); способы «переключить» без спора; признаки, когда нужно заново связаться с врачом.
А ещё — рекомендации по заботе о себе, чтобы не выгореть: смены между родственниками, «окна» тишины, помощь сиделки на часть дня, группы поддержки.
Ещё глубже: безопасность, деньги, вождение, юридические мелочи
Есть темы, о которых неприятно говорить, но их лучше решить заранее. Вождение: при выраженных нарушениях внимания и зрения — это небезопасно. Лучше перевести на такси и помощь близких, чем обсуждать после аварии.
Деньги: стоит упростить доступ к счётам (совместная карта с лимитами, автоплатежи), чтобы человек не переживал и не путался. Документы: доверенность на одного из близких для решения бытовых вопросов облегчает жизнь всем. Эти шаги снимают излишнюю тревогу у пожилого человека — он может «отдать» сложное и заняться тем, что по силам и приятно.
Про эмоции — честно и без морали
Признать, что близкий «стал другим», — больно. Появляется злость, стыд, усталость. Это не про «плохую семью». Это про то, что болезни мозга меняют правила.
Важнее всего — не спорить с реальностью, а организовать её так, чтобы дома стало спокойнее: сон, вода, свет, предсказуемость, слова, которые не ранят. Помощь — не поражение, а забота и уважение к жизни.
Контакты:
Адрес: ул. 20 лет РККА, 21/2, Омск
Сайт с ответами на часто задаваемые вопросы и онлайн-записью.
Telegram. Администратор ответит в любое время, проконсультирует и подберет удобное окно для записи.
Телефон:+7 (3812) 43-27-85
«В “Свободе” в Омске мы мягко разбираем причины “странностей”, лечим обратимое, замедляем неизбежное и настраиваем быт так, чтобы пожилому и семье стало легче без промедления. Приходите — сделаем первый шаг вместе», — Малько Сергей Юрьевич, психиатр‑нарколог, терапевт клиники «Свобода».
Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно.