Этот звонок прозвучал для неё как спасительный круг. Борис, её Боря, звонил не просто так — он спешил домой с новостью, которая должна была всё изменить. Её давняя мечта, её несбывшаяся надежда на возвращение в большое кино наконец обретала реальные очертания.
Муж, пробовавший себя в режиссуре, договорился о съёмках нового проекта. И главная роль в нём была написана специально для неё, для Анастасии Ивановой.
В тот тёплый июньский день 1993 года она в последний раз говорила с матерью по телефону, упомянув, что в гостях у неё человек из театральной среды. Она была спокойна. Она ждала мужа. Она не могла знать, что до его возвращения остаются считанные минуты, а до её триумфального возвращения на экран — целая вечность, которой у неё уже не будет.
Жизнь Анастасии Ивановой — это история яркой вспышки, ослепительной любви и чудовищной, нелепой трагедии. Она ушла в тот день, когда, казалось, судьба вновь повернулась к ней лицом. Ей было всего 34 года. Сегодня, 24 июля, ей могло бы исполниться 67, но эти цифры кажутся нереальными, призрачными. Её образ навсегда застыл в том времени, когда она была молодой, красивой и известной всей стране актрисой, подарившей зрителям историю любви, в которую хотелось верить.
Её путь к славе начался в солнечном Адлере, где детство напоминало долгие, беззаботные каникулы. Мечта о сцене появилась рано: школьная самодеятельность, театральная студия поглощали её целиком. В семнадцать лет, движимая этой мечтой, она оставила родной город и отправилась покорять Москву. Талантливую девушку заметили сразу в двух столичных театральных вузах. Выбор пал на Школу-студию МХАТ, на курс Виктора Монюкова.
Казалось, дорога на большую сцену открыта. Но после окончания института путь к столичным подмосткам оказался тернистым. По распределению Анастасия попала во Владимирский драматический театр. Однако судьба вскоре сделала поворот: приглашение от Московского драматического театра вернуло её в столицу. Позже она нашла свой творческий дом в театре «Сфера», где играла различные роли, но настоящая, оглушительная известность пришла к ней не со сцены, а с киноэкрана.
Кино не было её изначальной целью, но предложение режиссёра Бориса Дурова сыграть главную роль в картине «Не могу сказать «прощай» стало судьбоносным. История медсестры Лиды Теняковой, которая силой своей любви возвращает к жизни после страшной травмы лётчика Сергея Ватагина, тронула миллионы сердец.
Фильм стал лидером проката, его посмотрели 32 миллиона зрителей только в первые месяцы. Секрет успеха был не только в сценарии, но и в потрясающей искренности самой актрисы. Она не играла в наигранную простоту — она была настоящей. Сама красила забор на съёмочной площадке, сама вела машину в кадре, сама чинила реквизит. Зрители поверили в её Лиду абсолютно.
На съёмках этого фильма произошло и другое, не менее важное событие в её жизни — она познакомилась с актёром Борисом Невзоровым. Чувства вспыхнули быстро и взаимно. Фильм заканчивался сценой, где Лида сообщает Ватагину о беременности.
Жизнь удивительным образом повторила искусство: вскоре Анастасия и Борис поженились, а меньше чем через год у них родилась дочь, которую назвали Полиной. Казалось, это идеальная история: всесоюзная слава, счастливый брак с любимым человеком, материнство. Кадры, где счастливые молодые родители держат на руках малышку, казались воплощением идиллии.
Но за этим триумфом последовало неожиданное затишье. Про Анастасию стали говорить: «актриса одной роли, но зато какой!». Почему же так вышло? Декретный отпуск на время вывел её из профессиональной обоймы. А когда она вернулась, оказалось, что время лирических героинь, её амплуа, уходит. Мир кино менялся. Предложений было мало. Те несколько ролей, что ей достались в конце 80-х — Параска в «Дыхании грозы», учительница в «Воробье на льду», — были проходными и не могли сравниться с дебютом.
Был и болезненный удар, который она переживала очень тяжело. Её утвердили на значимую роль в военной драме «Батальоны просят огня», но в последний момент заменили другой актрисой. Для Анастасии, человека ранимого и серьёзно относившегося к профессии, это стало личной катастрофой. Ей казалось, что карьере конец. Театр «Сфера» оставался отдушиной, но её душа рвалась к кинокамере, к большой аудитории, к той самой любви зрителей, которую она однажды познала.
Разочарование привело к замкнутости. Она стала искать утешения в вере. Супруги купили дом в Сергиевом Посаде, и Анастасия всерьёз размышляла об уходе из профессии. Она хотела посвятить себя семье, дочери, тихой жизни вдали от суеты. Но внутри, наверное, тлела надежда. Эту надежду и пытался разжечь Борис Невзоров.
Он начал пробовать себя в режиссуре и в начале 90-х снял жену в своей ленте «У попа была собака…». Но роль была крошечной, эпизодической. Это не могло утолить её творческий голод. И тогда Борис задумал новый, большой проект именно для неё. Он горел этой идеей. Он вёл переговоры, договаривался. И вот, наконец, всё сложилось.
3 июня 1993 года он спешил домой, чтобы сообщить Анастасии радостную весть: скоро съёмки, скоро она снова будет на площадке, скоро её увидят миллионы! Он звонил ей, предвкушая её счастье. Он не знал, что в этот момент в их московской квартире уже находится гость. Непрошеный и страшный.
Пока Бориса не было, в дверь позвонил Сергей Просветов. Старый знакомый, человек из круга театра «Сфера», друг покойного к тому времени актёра Александра Савченко, с которым Анастасия когда-то играла в том самом судьбоносном фильме.
Под предлогом помянуть старого товарища он вошёл в дом. Анастасия, доверчивая и не ждавшая подвоха от «своего» человека, впустила его. Она даже разговаривала с матерью по телефону, когда он был уже там, и упомянула о госте, но имени не назвала.
Что произошло в следующие полчаса, можно только представлять с ужасом. Вернувшийся домой Борис обнаружил кошмарную картину: жена лежала на полу бездыханная, с открытыми глазами. Следы борьбы, два удара ножом, а затем… удавка на шее. Это было жестоко, цинично и совершенно бессмысленно. Как выяснилось позже, убийца, будучи наркоманом, нуждавшимся в деньгах, забрал лишь старый видеомагнитофон и три недорогих колечка. Он обменял жизнь талантливой актрисы, любимой жены и матери на дозу.
Десятилетняя Полина чудом избежала страшного зрелища. Она должна была вернуться из Сочи именно в этот день, но билеты в последний момент поменяли. Отец встретил её уже в другом, страшном мире, где матери не было.
Борис Невзоров остался один с маленькой дочерью на руках. Его горе усугублялось тем, что на первых порах он и сам попал под подозрение — как лицо, первым обнаружившее тело. Следствие долго буксовало. Прорыв случился, когда отпечатки пальцев, найденные на месте преступления, совпали с отпечатками из другой уголовной базы.
Оказалось, убийца — Сергей Просветов — уже отбывал срок в колонии за убийство женщины в Краснодарском крае, совершённое с похожей жестокостью. Возникло предположение, что это мог быть маньяк, целенаправленно охотившийся на женщин, связанных с театром.
Но правосудия за смерть Анастасии Ивановой так и не случилось. Просветов не предстал перед судом по этому делу. Как позже, с горечью и болью, рассказывал Борис Невзоров, убийцу настигла своя жестокая расправа. Тринадцатилетний сын его сожительницы нанёс ему семнадцать ножевых ран. Судьба свершила своё возмездие, но это не могло вернуть любимую, не могло залечить рану.
Борис Невзоров был раздавлен. Он думал об уходе из профессии, но его удержали друзья. Ему нужно было растить дочь. Прошли долгие годы, прежде чем он смог снова обрести личное счастье. Сначала в браке с Аллой Пановой, а позже — с актрисой Еленой Хрипуновой. Но память о первой жене, о той трагической любви, он пронёс через всю жизнь, называя эти чувства глубоко личными и навсегда оставшимися в сердце.
В 2020 году Елена Хрипунова родила Борису дочь. Он, не раздумывая, назвал её Анастасией — в честь той, кого он любил и потерял так рано. Это был его тихий, личный памятник. Увидеть, как растёт эта маленькая Настенька, ему было не суждено. 18 февраля 2022 года, в 72 года, Борис Георгиевич Невзоров скончался от последствий коронавируса.
История Анастасии Ивановой — это история о том, как хрупка и несправедлива может быть жизнь. О том, как яркий талант может остаться нераскрытым до конца. О том, как счастье может быть так внезапно и жестоко оборвано случайным злом.
Она навсегда осталась в истории отечественного кино той самой Лидой из «Не могу сказать «прощай»» — символом верности, любви и надежды. И тем трагичнее осознавать, что в реальной жизни её собственная история закончилась прощанием, которое никто не успел сказать. Её фильмы остаются. Её образ на экране — живой, светлый, искренний. И горькая мысль о том, сколько ещё ролей она могла бы сыграть, сколько ещё любви подарить зрителям и своей семье, навсегда останется с теми, кто помнит её историю.