Так думала и я. Пока однажды не взяла на руки своего кота и не почувствовала — он холодный. Не «прохладный». А по-настоящему холодный, как подоконник зимой. Его зовут Рыжик. Он живёт со мной уже восемь лет. Спит на подушке, ворует курицу со стола и обижается, если я поздно прихожу домой. Обычный, любимый, домашний кот. Той зимой я открыла балкон «буквально на пять минут — проветрить». Рыжик вышел следом. Я даже не заметила. Прошло минут пятнадцать. Я вспомнила про него, когда стало подозрительно тихо. Он сидел в углу балкона, свернувшись в маленький комок. Уши прижаты. Лапы поджаты под живот. Глаза большие-большие. Я взяла его на руки — и внутри всё оборвалось. Он был ледяной. Не шевелился. Не вырывался. Только тихо прижимался ко мне, будто говорил:
«Мне очень холодно… забери меня отсюда…» Я укутала его в плед, посадила к батарее, грела ладонями лапки и шептала глупости, лишь бы он слышал мой голос. И только потом полезла читать. И вот ту цифру я запомнила навсегда: Коты начинают мёрз