Вера притормозила, хотя в голове кричало — не останавливайся. На обочине лежал человек. Не сидел, не стоял — лежал комком у самого асфальта. Метель била в лобовое, дворники не справлялись. Она вышла, взяла фонарик.
Мужчина был без шапки, куртка порвана, лицо в грязи. Глаза открыты, но пустые. Вера присела, держась за бок — живот мешал наклоняться.
— Эй, слышишь меня?
Он моргнул. Губы шевелились, но беззвучно. Вера потрогала его руку — ледяная.
— Вставай, я отвезу.
Он не ответил. Вера кое как за руки, из последних усилий затолкала его на заднее сиденье, накрыла своей курткой. В салоне запахло неприятным чужим запахом. Она скривилась и завела мотор.
В приемном покое дежурный врач посмотрел на них как на проблему.
— Документов нет?
— Нет. Он на трассе лежал.
— Имя знаете?
Вера помотала головой.
— Ладно, оставим как неустановленное лицо. Идите.
Вера достала из кармана мятые купюры — последние до зарплаты четыре дня — и положила на стол.
— Сделайте ему анализы. Хоть что-то.
Врач посмотрел на её живот, потом на деньги.
— Вам самой бы отдыхать. Срок какой?
— Седьмой месяц.
Он вздохнул и взял деньги.
— Давайте его в палату.
Вера написала своё имя и телефон на бумажке, отдала медсестре.
— Позвоните, если что.
Медсестра кивнула, но взгляд был скептический.
Утром Вера вернулась. Палата пуста. Постель заправлена, окно приоткрыто.
— Ушёл ночью, — медсестра даже не подняла глаз от журнала. — Даже спасибо не сказал.
Вера кивнула и вышла. Внутри сжалось, но не от обиды. От усталости. Она потратила последние деньги, три дня ела только хлеб с бомж макаронами, таскала этого человека, а он даже не попрощался.
Старый таксист Степан в таксопарке хмыкнул, увидев её лицо.
— Ну что, Верка, опять кого-то спасала?
Вера налила воды из кулера.
— Всё нормально.
— Тебе самой помощь нужна. С таким животом за руль садиться…
Вера развернулась резко.
— Степан, я понимаю. Но мне деньги нужны. Малыш родится — на что жить буду? В общаге? На пособие?
Степан замолчал. Вера вышла. У неё была смена до утра.
Месяц пролетел тяжело. Живот давил на рёбра, ноги гудели к концу смены. Вера возила пассажиров и считала дни до родов. О Олеге старалась не думать. Он написал ей всего одно сообщение, когда узнал о беременности: "Я не готов. Извини". Номер сменил. Вера не искала. Зачем?
В субботу диспетчер отпустил её раньше. Вера поднялась в свою комнату в общежитии на третьем этаже, скинула ботинки и села на кровать. Устала так, что даже раздеваться не хотелось.
В окно стукнул камешек. Вера вздрогнула, подошла. Внизу стоял чёрный автомобиль с тонированными стёклами. Дверь открылась. Вышел мужчина в длинном пальто. Вера не сразу узнала.
Тот самый. С трассы.
Вера спустилась. Стояла на пороге, держась за косяк. Он выглядел совсем иначе — чистая дорогая одежда, уверенная осанка, выбритое лицо.
— Это ты?
Он кивнул.
— Павел. Я долго искал тебя.
Вера скрестила руки на груди.
— Зачем?
Павел шагнул ближе.
— Ты спасла мне жизнь. Я попал в несчастный случай на дороге, ударился головой. Память пропала. Ушёл, не понимая, кто я. Если бы не ты, меня бы через час не стало.
Вера молчала. Павел продолжал.
— Мои люди нашли меня в больнице той же ночью. Забрали в клинику. Память вернулась через две недели. Я сразу начал искать женщину, которая привезла меня. Медсестра дала твой телефон.
Вера поёжилась — холодно было без куртки.
— Ну нашёл. И что теперь?
Павел достал из кармана конверт.
— Возьми.
Вера не шевельнулась.
— Мне не нужны твои деньги. Я не за этим тебя подбирала.
— Там не деньги.
Он протянул конверт настойчивее. Вера взяла, открыла. Ключи. Документы. Она пробежала глазами. Договор дарения. Адрес в центре. Трёхкомнатная квартира.
— Это шутка?
— Нет.
— Ты что, серьёзно?
Павел кивнул.
— Документы оформлены. Регистрация пройдена. Просто въезжай.
Вера сжала конверт.
— Почему ты это делаешь?
Павел посмотрел ей в глаза.
— Потому что большинство проехало бы мимо. А ты остановилась. Беременная, одна, ночью, в метель. Отдала последние деньги на человека, которого не знала. У тебя скоро родится ребёнок. Ему нужен дом. Нормальный дом.
Он развернулся к машине. Вера окликнула.
— Стой! Я не могу просто так взять квартиру. Это слишком.
Павел обернулся.
— Тогда считай, что я отдаю долг. Ты вернула мне жизнь. Теперь я даю тебе будущее.
Он уехал. Вера осталась стоять с конвертом в руках.
Через неделю Вера переехала. Квартира оказалась светлой, с большими окнами и свежим ремонтом. Мебели мало, но это неважно. Тепло, чисто, никто не стучит в стену по ночам.
Степан приехал помочь с вещами. Ходил по комнатам, качал головой.
— Вот это удача, Верка. Подобрала бродягу, а он богатеем оказался.
— Не богатеем. Просто… благодарным.
Степан усмехнулся.
— Главное, на такси больше не выходи. Пора отдыхать перед родами.
Вера кивнула. Живот уже мешал ходить, ноги отекали. Ещё месяц — и малыш родится.
Роды прошли тяжело, но быстро. Девочка. Здоровая, с громким криком. Вера назвала её Полиной. Степан приехал в роддом с букетом, топтался у двери смущённо.
— Поздравляю, мамаша.
Вера улыбнулась, взяла Полину на руки. Девочка зажмурилась и сопела. Такая маленькая, тёплая. Вера прижала её к себе и поняла — всё правильно.
Олег объявился через полгода. Просто пришёл — без звонка, без предупреждения. Вера открыла дверь. Он стоял на пороге с пакетом, растерянный и какой-то потрёпанный.
— Привет.
Вера не ответила. Полина спала в коляске за её спиной.
— Можно войти?
— Нет.
Олег попытался заглянуть внутрь квартиры. Вера видела, как он оценивал — ремонт, высокие потолки, светлые стены.
— Слушай, я слышал… тебе правда какой-то мужик квартиру подарил?
Вера скрестила руки.
— Тебе какое дело?
Олег протянул пакет.
— Я принёс игрушки. Для дочки.
Вера не взяла.
— Зачем ты пришёл, Олег?
Он замялся, потёр затылок.
— Я подумал… может, мы могли бы… ну, попробовать снова? Я тогда растерялся, испугался. А теперь понял, что зря.
Вера усмехнулась.
— Понял после того, как узнал про квартиру?
Олег покраснел.
— При чём тут квартира? Я о ребёнке думаю. О семье.
— О семье? Серьёзно?
Вера шагнула ближе. Олег отступил.
— Ты сбежал, когда мне было хуже всего. Не звонил, не спрашивал, жива ли я. Не прислал ни копейки. А теперь пришёл, потому что решил — раз у неё квартира, может, не всё потеряно?
Олег попытался возразить.
— Я тогда не был готов…
— Заткнись.
Он замолчал. Вера продолжала, голос стал тише, но жёстче.
— Моя дочь тебя не знает. И знать не будет. В свидетельстве о рождении стоит прочерк. И так останется. Деньги мне не нужны. Помощь твоя не нужна. Ты не нужен.
Олег сжал пакет.
— Ты пожалеешь. Ребёнку нужен отец.
Вера улыбнулась — холодно.
— Отец — это тот, кто рядом. А ты просто испугавшийся мужик, который пришёл на готовое.
Она захлопнула дверь. Олег постоял, потом ударил кулаком по косяку и ушёл. Вера прислонилась к двери, выдохнула. Руки дрожали, но внутри было правильно.
Полина проснулась и заплакала. Вера взяла её на руки.
— Тише, моя хорошая. Всё в порядке.
Павел заходил иногда — раз в месяц, может реже. Приносил что-то для Полины, пил воду на кухне. Говорил мало. Вера не расспрашивала. Ей было спокойно рядом с ним.
Однажды Полина подползла к нему, схватила за шнурок ботинка. Павел наклонился, дал ей палец. Девочка сжала и заулыбалась.
— Она упрямая, — сказал Павел.
— В меня.
Павел усмехнулся.
— Хорошо.
Он встал, собрался уходить. У двери обернулся.
— Вера, если что-то понадобится — звони. Врачи, документы, что угодно.
Вера кивнула.
— Спасибо.
Павел ушёл. Вера закрыла дверь и вернулась к Полине. Села рядом на пол. Девочка подползла, уткнулась головой ей в колени. Вера погладила её по макушке.
За окном горели огни города. В квартире было тепло. Полина засыпала. Вера закрыла глаза. Она не ждала чуда тогда, на трассе. Просто не смогла проехать мимо. А чудо пришло само.
Если понравилось, поставьте лайк, напишите коммент и подпишитесь!