Найти в Дзене

Как перестать собирать чужой мысленный хлам и начать - о ужас - жить?

Только-только приняла решение. Неважно, какое - сменить работу, выбросить наконец эти дурацкие кашемировые перчатки с протертым пальцем, купить билет в один конец. И тут же, словно по какому-то скрытому сигналу, появляются Они. С глазами, полными непрошенной заботы, и с готовым рецептом твоей жизни, аккуратно разложенным по полочкам, как столовые приборы. «А ты подумала?», «На твоем месте я бы ни за что…», «Ой, а моя знакомая так сделала, и теперь у нее в квартире живут хомяки, а она сама торгует вязаными носками на ярмарке!»
Ты вежливо киваешь, даже улыбаешься. А внутри что-то мелкое и гаденькое сжимается в комочек. Первая радость от выбора, такая хрупкая, как фарфоровая шоколадница, - тает. Остается фоновый шум, похожий на гул холодильника: «А вдруг они правы? А вдруг я - дура?»
Знакомое состояние? Мы все понемногу состоим из советов, которых не просили. Это такой ментальный жирок, лишний вес души. Он тихо съедает уверенность по кусочкам, пока ты не замечаешь, что уже боишься выбра
Как перестать собирать чужой мысленный хлам и начать - о ужас - жить
Как перестать собирать чужой мысленный хлам и начать - о ужас - жить

Только-только приняла решение. Неважно, какое - сменить работу, выбросить наконец эти дурацкие кашемировые перчатки с протертым пальцем, купить билет в один конец. И тут же, словно по какому-то скрытому сигналу, появляются Они. С глазами, полными непрошенной заботы, и с готовым рецептом твоей жизни, аккуратно разложенным по полочкам, как столовые приборы. «А ты подумала?», «На твоем месте я бы ни за что…», «Ой, а моя знакомая так сделала, и теперь у нее в квартире живут хомяки, а она сама торгует вязаными носками на ярмарке!»

Ты вежливо киваешь, даже улыбаешься. А внутри что-то мелкое и гаденькое сжимается в комочек. Первая радость от выбора, такая хрупкая, как фарфоровая шоколадница, - тает. Остается фоновый шум, похожий на гул холодильника: «А вдруг они правы? А вдруг я - дура?»

Знакомое состояние? Мы все понемногу состоим из советов, которых не просили. Это такой ментальный жирок, лишний вес души. Он тихо съедает уверенность по кусочкам, пока ты не замечаешь, что уже боишься выбрать себе даже чашку для утреннего кофе без оглядки. Самый изощренный яд чаще всего разливают из самых чистых, блестящих чашек заботы.

Но вот что никто не говорит вслух, особенно те, кто эти советы раздает. Большинство мудрых наставлений - это не про тебя. Это - про того, кто их произносит. Человек, настойчиво рекомендущий не рисковать, дрожит над своим собственным, давно уже несуществующим, гераньевым кустиком. Тот, кто советует «быть проще», возможно, сам когда-то не позволил себе мечтать о чем-то большем, чем новая модель пылесоса. Их слова - это их картины мира, их страхи, аккуратно повешенные в чужие рамы. Они пытаются устроить в твоей личной галерее выставку своих собственных недорисованных пейзажей.

В этом и есть слепая зона. Мы воспитаны считать, что надо выслушать,
проанализировать, поблагодарить и обязательно - взять на карандаш. А на
деле нужно просто развернуть картину и посмотреть на оборотную сторону.
Спроси себя: «А этот человек живет ту жизнь, которую я хочу? Он счастлив
в том, в чем я мечтаю быть счастливой?» Ответ, как правило, ставит все
на свои, довольно пыльные, места.

Есть одна волшебная фраза, короткая, как щелчок замка. Ее используют те, кто уже устал объяснять свою биографию посторонним. Когда тебе протягивают очередной непрошенный рецепт, просто спокойно, даже с легкой улыбкой, произнеси: «Спасибо, я учту». И точка. Это не грубость. Это - дипломатичная государственная граница. Ты не отвергаешь человека. Ты вежливо отклоняешь его визу на въезд на свою суверенную территорию. Сохраняешь лицо и отношения, но при этом запираешь дверь.

Еще один неочевидный секрет. Люди, которые искренне хотят помочь, не начинают с лекции. Они начинают с вопроса. «Чем я могу быть полезен?», «Тебе нужно, чтобы я просто послушал, или хочешь обсудить варианты?» Таких - немного. Их, как старинный фарфор, надо беречь от сквозняков и резких движений.

А что делать, когда голос советчика уже поселился у тебя в голове, обжился, развесил по стенам свои кривые зеркала и теперь бубнит на каждом шагу: «Не смей, не получится, опозоришься, все пропало»?
Вот конкретный, почти бытовой инструмент. Дай этому голосу имя. Вслух или про себя. «А, это голос тети Маши, которая до сих пор боится, что из розетки польется кипяток». Или: «Это мой внутренний перфекционист в стоптанных тапочках, который требует от жизни гарантийного талона». Отдели его от себя. Он - не ты. Он всего лишь пассажир в твоем автомобиле, причем довольно надоедливый. Ты - за рулем. Ты имеешь полное право вежливо попросить его помолчать или, в крайнем случае, включить радио погромче.

Потренируйся сегодня. Вспомни один последний непрошенный совет, который засел где-то под ребром. Спроси себя: «Чего на самом деле испугался человек, который это сказал?» Ты удивишься, как быстро раздражение сменится пониманием. А потом - легкой, чуть горьковатой улыбкой.

Жить своей жизнью - это не значит в одиночку тащить на себе все шкафы и рояли. Это значит быть строгим, но справедливым куратором той выставки, что называется «Моя Судьба». Отбирать экспонаты осознанно. Без сожаления отправлять в утиль то, что не резонирует.

И вот твой выход. В следующий раз, когда тебе протянут еще одну инструкцию по сборке твоего же будущего, просто сделай глубокий вдох. Вспомни, что ты уже не в том возрасте, чтобы верить в чужие сказки. Поблагодари за беспокойство. А потом - сделай так, как считаешь нужным. В конце концов, это твоя выставка. И твои носочки, которые некому будет винить, если ты их вдруг обольешь кофе.

Если этот текст попал в ту самую точку, где копится усталость от фонового шума чужих сценариев - сохрани его. И перешли той подруге, которая тоже заслужила право быть единственным архитектором своей реальности. Иногда самый важный совет - это научиться советам не внимать. Или внимать, но с ироничной улыбкой, как старинной открытке с неправильным адресом.