Знакомо ощущение, что чем яростнее ты воюешь с какой-нибудь своей занозой - той самой, что сидит где-то между ребром и чувством собственного
достоинства, — тем больше она распухает? Ты читаешь умные книжки,
составляешь планы на бумажках в клеточку, пытаешься силой воли заставить
себя думать иначе. А получаешь в лучшем случае головную боль, а в
худшем — стойкое ощущение, что бьешься лбом о стену, на которой кто-то
карандашом написал: «Не выйдет».
Мы тратим месяцы, пытаясь логически «починить» то, что годами копилось в самых темных чуланах психики. Это как пытаться отмыть пятно от вина на бархате, используя лом и совковую лопату. Инструмент, знаете ли, не тот.
Есть одна комната, куда мы заглядываем реже всего. Без окон, пахнет нафталином и старыми страхами. Там сложено в коробки из-под обуви все, что мы когда-либо испугались почувствовать, и потому старательно забыли. Мы
вежливо называем это «подсознанием». А с ним, милый мой, на языке
графиков и отчетов не разговаривают. Его яз