Я всегда считала себя женщиной с опытом: трое детей, пятеро племянников, один муж, который иногда ведёт себя как шестой ребёнок, и свекровь — отдельная категория, не поддающаяся классификации. Но именно в тот год, когда мы решили встречать Новый год у неё, я поняла, что жизнь всё ещё способна удивлять.
Утро 31 декабря началось с того, что муж, Саша, торжественно объявил:
— Мамуля сказала, что всё приготовит сама. Нам только приехать.
Я, конечно, насторожилась. Свекровь и «всё сама» — это как прогноз погоды: обещают солнце, а ты всё равно бери зонт.
Но Саша сиял, как мальчик, которому пообещали новый велосипед, и я решила не портить ему настроение. Тем более что свекровь, Маргарита Павловна, действительно женщина энергичная, деятельная и уверенная, что знает лучше всех — особенно лучше меня.
Я собиралась спокойно, но стоило мне достать праздничное платье, как в комнату влетела наша младшая, Лиза:
— Мам, а можно я возьму с собой своего хомяка? Он тоже хочет Новый год встречать.
— Лиза, хомяки не встречают Новый год. Они спят.
— А если он проснётся и будет один?
Я вздохнула. Внутренний голос подсказал, что спорить бессмысленно. Хомяк поехал с нами.
Пока я укладывала клетку в коробку, Саша пытался найти зарядку от телефона, хотя я трижды говорила, что она в верхнем ящике. Он искал в нижнем. Потом в шкафу. Потом под диваном.
— Нашёл! — радостно сообщил он, держа в руках зарядку от ноутбука.
— Это не она.
— Но она же тоже заряжает.
— Телефон? — уточнила я.
— Ну… нет.
В итоге зарядку нашла я. В верхнем ящике.
Мы выехали позже, чем планировали, но настроение было бодрое. Лиза рассказывала хомяку, что его ждёт «большой праздник», Саша напевал новогодние песни, а я мысленно составляла список того, что, возможно, придётся спасать на кухне у свекрови.
Когда мы подъехали к дому Маргариты Павловны, я заметила, что окна у неё распахнуты настежь.
— Проветривает, — сказал Саша.
— Или что-то подгорело, — сказала я.
Мы обменялись взглядами. Он сделал вид, что не услышал.
Свекровь встретила нас в фартуке, на котором было написано «Лучшая хозяйка года». Я не сомневалась, что она сама его и купила.
— Проходите, мои дорогие! — воскликнула она, обнимая Сашу так, будто не видела его лет десять, хотя виделись мы неделю назад.
Меня она обняла чуть менее эмоционально, но всё же тепло.
— Я всё приготовила! — гордо сообщила она. — Салаты, горячее, закуски… даже торт сама испекла.
Я улыбнулась. Внутри меня проснулся маленький тревожный ёжик.
Когда я вошла на кухню, ёжик начал бегать. На столе стояли миски с салатами, но что-то в них выглядело… подозрительно.
Я попробовала оливье. И поняла, что забыла вкус соли.
— Маргарита Павловна, а вы… соль добавляли? — осторожно спросила я.
— Конечно! — уверенно сказала она. — Щепотку.
Я попробовала ещё раз. Щепотка явно была символической.
— Просто мы теперь едим здоровую пищу, — добавила она. — Саша, скажи своей жене, что соль — это зло.
Саша сделал вид, что рассматривает потолок.
Я решила не спорить. В конце концов, Новый год — праздник, а не поле боя.
Пока я помогала свекрови нарезать хлеб, она начала свой любимый жанр — советы.
— Ты знаешь, — сказала она, — я тут читала, что женщина должна ложиться спать до десяти. Это омолаживает.
— Я ложусь в двенадцать, — ответила я.
— Вот поэтому у тебя под глазами… ну, ты сама знаешь.
Я кивнула. Внутренний голос предложил мне глубоко вдохнуть и не реагировать.
— А ещё, — продолжила она, — надо пить тёплую воду с лимоном. И делать зарядку. И не есть после шести. И вообще, я тебе потом дам список.
Я улыбнулась. Список — это ещё терпимо. Главное, чтобы не лекция.
Лиза принесла коробку с хомяком в гостиную и поставила её под ёлку.
— Он тоже хочет подарки, — объяснила она.
Свекровь посмотрела на коробку, как на подозрительный чемодан в аэропорту.
— Это что?
— Хомяк, — сказала Лиза.
— Зачем?
— Чтобы не скучал.
Маргарита Павловна вздохнула так, будто ей сообщили, что Новый год отменяется.
Когда мы сели за стол, я заметила, что горячее выглядит… необычно. Курица была украшена чем-то зелёным, что подозрительно напоминало укроп, но в таком количестве, что птица выглядела как лесная нимфа.
— Это полезно, — сказала свекровь, заметив мой взгляд. — Укроп очищает организм.
Я решила не уточнять, от чего именно.
Саша мужественно взял самый большой кусок. Я — самый маленький.
После первого бокала шампанского свекровь стала ещё разговорчивее.
— Я вот думаю, — сказала она, — что вам надо переехать поближе ко мне. Чтобы я могла помогать.
Я чуть не поперхнулась.
— Мам, мы же рядом живём, — сказал Саша.
— Это не рядом. Это… далеко.
Мы жили в двадцати минутах езды.
Когда свекровь принесла очередную миску салата, я уже знала, что он будет без соли. Но не ожидала, что вместе с ним она принесёт новый набор советов.
— Ты знаешь, — сказала она, — я тут подумала. Ты неправильно варишь картошку. И вообще, тебе надо научиться готовить так, чтобы Саша ел с удовольствием.
Саша в этот момент ел мой кусок курицы, который я незаметно переложила ему на тарелку.
— Мам, она прекрасно готовит, — сказал он.
— Ну… — свекровь пожала плечами. — Стараться всегда можно лучше.
И вот тогда я подумала: «Новый год у свекрови — это когда салат без соли, но советы с перцем».
Когда часы пробили полночь, Лиза радостно кричала «С Новым годом!», хомяк мирно спал, Саша обнимал меня, а свекровь смотрела на нас с неожиданной мягкостью.
— Главное, что вы вместе, — сказала она. — А остальное… ерунда.
И в этот момент я поняла, что, несмотря на все её советы, укропные курицы и бессолевые салаты, она нас любит. По-своему, конечно. Но любит.
Мы чокнулись бокалами, и я почувствовала, что праздник удался.
И даже салат без соли уже не казался таким страшным.