Михаил Афанасьевич Булгаков, как вспоминали современники, временами к обеду позволял себе выпить водку, разведенную «Рижским бальзамом». Черный напиток с характерным травяным вкусом оказывался на столе не только у Михаила Афанасьевича. Бальзам появился в XVIII веке как аптекарская настойка. Первоначально его использовали по прямому назначению — для укрепления здоровья. В XIX веке рецептура изменилась — бальзам превратился в травяной ликёр. А уже к середине XX века «Рижский бальзам» стал напитком, который непременно привозили из Латвии как сувенир.
Историю легендарного «Рижского бальзама» читайте в тексте Ины Машуле.
По легенде, в середине XVIII века Абрахам Кунце, аптекарь из Старой Риги, создал особую лечебную настойку из трав и кореньев. Её называли «Kunze’s Balsam».
С лечебной настойкой связывают и легенду о встрече аптекаря с Екатериной II: якобы императрице стало плохо во время путешествия через Ригу, и аптекарь дал ей немного своего «чудо-средства». По преданию, Екатерина почувствовала себя лучше и наградила Кунце золотой медалью. Однако ни встреча с императрицей, ни точные сведения о создании бальзама конкретным человеком документально не подтверждены.
После смерти аптекаря оригинальный рецепт бальзама был утрачен. В XIX веке производство напитка возродили. Предприниматели Альберт Вольшмидт и Арнольд Лемзаль стандартизировали рецепт, увеличили крепость до 40–45% и наладили промышленный выпуск под маркой «Rīgas Melnais balzams». Так из лекарственной настойки бальзам превратился в крепкий травяной ликёр, который быстро завоевал популярность не только в Прибалтике, но и в других городах Российской империи, а затем и в Европе.
К концу XIX — началу XX века «Рижский бальзам» окончательно превратился в один из символов города. Его разливали в керамические бутылки, которые не только защищали напиток от света и перепадов температуры, но и подчеркивали его «аптекарское» происхождение. Этикетки и рекламные материалы того времени представляли бальзам одновременно как полезное средство и как изысканный алкогольный продукт. Именно в этот период «Рижский бальзам» перестали воспринимать исключительно как лечебную настойку. Напиток стал символом Риги, узнаваемым далеко за пределами региона.
В 1900 году в Риге был основан Рижский государственный водочный склад № 1. Там то и сосредоточилось производство бальзама. Предприятие функционировало в рамках государственной алкогольной монополии и обеспечивало стабильный выпуск напитка.
В годы Первой мировой войны кризис городской и промышленной жизни отразился и на производстве «Рижского бальзама». Уже в 1914 году в Российской империи временно были введены ограничения на производство и продажу спиртных напитков. Легальный выпуск бальзамов, ликеров и водок практически прекратился, а склады с готовой продукцией оказались опечатаны или использовались под военные нужды. Для «Рижского бальзама» это означало фактическую приостановку регулярного производства еще до того, как военные действия приблизились к городу.
Ситуация усугубилась в 1915 году, когда Рига стала прифронтовым центром. В условиях наступления германской армии началась масштабная эвакуация промышленных предприятий, оборудования и квалифицированных рабочих в глубь империи. Часть спиртовых и водочных производств была демонтирована, часть — законсервирована. Документальных свидетельств о целенаправленной эвакуации именно производства «Рижского бальзама» крайне мало, что косвенно указывает на его второстепенное значение для военной экономики. Вероятнее всего, технологическая цепочка была разорвана: уехали или погибли специалисты, были нарушены поставки спирта и трав.
В те годы «Рижский бальзам» постепенно исчез из повседневной жизни и торговли. Бутылки сохранились в частных коллекциях или аптекарских остатках. Этот разрыв в производстве стал одним из ключевых моментов в истории напитка: именно Первая мировая война полностью прервала преемственность изготовления бальзама. Оригинальный рецепт напитка был утрачен.
К 1918 году «Рижский бальзам» существовал скорее как культурная память о довоенной Риге, чем как реальный товар, что во многом предопределило трудности его возрождения в межвоенный период и последующую необходимость фактической реконструкции рецепта и технологии в XX веке.
После окончания Первой мировой войны и распада Российской империи Рига оказалась в новой политической и экономической реальности. Провозглашение независимости Латвии в 1918 году открыло возможность для восстановления промышленности, однако ликеро-водочная отрасль находилась в упадке.. В межвоенный период предпринимались попытки возобновить массовый выпуск «Рижского бальзама», но добиться возвращения к довоенному масштабу производства и восстановить рецептуру не удалось.
После присоединения Латвии к СССР в 1940 году производство «Рижского бальзама» было полностью национализировано и включено в систему плановой советской экономики. Завод, на котором выпускался напиток, стал государственным предприятием, а контроль за технологией и распределением продукции перешёл к центральным органам управления пищевой и алкогольной промышленностью.
С началом немецкой оккупации в 1941 году производство и торговля алкоголем подверглись строгому контролю, часть заводских мощностей была мобилизована для нужд оккупационных властей, а многие квалифицированные специалисты эвакуированы или призваны на фронт. Доступ к сырью — спирту, травам и другим компонентам — оказался ограничен. В эти годы «Рижский бальзам» существовал главным образом как товар для узкого круга: небольшие партии использовались в аптечных целях, как сувенир или для поддержания имиджа города среди чиновников и офицеров.
После окончания войны завод, производивший «Рижский бальзам», был разрушен. Но советская власть начала системное возрождение предприятия: восстанавливали здания, ремонтировали оборудование и налаживали поставки сырья. Особое внимание уделялось реконструкции технологии производства «Рижского бальзама», утраченной во время Первой мировой войны и межвоенного периода.
Задачу восстановить оригинальный рецепт в конце 1940-х- начале 1950-х поручили Майге Подрачнице — технологу Рижского ликеро-водочного завода. Подрачнице работала в условиях отсутствия прямой рецептурной преемственности. Она проанализировала довоенные образцы, архивные описания, и косвенные сведения о составе напитка. В результате была создана советская версия «Рижского бальзама». Именно эта версия, с крепостью около 45% и сложным травяным профилем из зверобоя, берёзовых почек, малины, липового цвета, имбиря и других трав и кореньев определила вкус напитка на десятилетия вперёд.
«Рижский бальзам» поставляли по всему СССР. Также напиток попробовали и в странах Восточного блока.
С конца 1940-х годов предприятие активно расширяло производственные мощности, внедряло современные методы розлива и фильтрации, а также обеспечивало стабильное снабжение сырьем. Бальзам выпускался в привычных тёмных керамических и стеклянных бутылках.
В 1950–1960-е годы завод активно экспериментировал. Создавались новые напитки на основе классического бальзама: фруктовые и кремовые ликеры, а также напитки для официальных подарков и дипломатических целей. Бутылки с Рижского ликеро-водочного завода экспортировались в другие республики СССР, страны Восточного блока и даже в некоторые западные страны. Напитки из Риги воспринимались как нечто экзотическое и престижное. Туристы, возвращаясь из Латвии, обязательно покупали бутылочку заветного Рижского.
С 1960–1970-х годов на заводе появился мастер-хранитель традиции — главный специалист по ликерам и бальзамам, отвечавший за неизменность вкуса и качества. Хотя эти люди редко становились публичными персонами, внутри завода именно они воспринимались как носители знания «настоящего» «Рижского бальзама».
В 1970-е годы бальзам уже выпускался в миллионах бутылок ежегодно. Сам бальзам даже стал деталью советской экранной и литературной культуры. В художественных фильмах и телесериалах он появлялся эпизодически. В основном на столе или как элемент реквизита. В картинах 1960–1980-х годов Рижский бальзам ассоциировался с интеллигентской средой. Например, его можно встретить как часть культурного фона в фильме Георгия Данелии «Осенний марафон».
К концу 1980-х годов объемы производства все еще были высокими, но технологическое оборудование завода уже отставало от современных мировых стандартов, а инновации внедрялись медленно, в основном в рамках существующих советских норм.
В 1990-е годы Рижский ликеро-водочный завод после приватизации оказался перед необходимостью перестройки процессов, внедрения современных стандартов качества и поиска новых рынков сбыта. «Рижский бальзам» начал рассматриваться не как советское наследие, а как самобытный напиток с почти трёхсотлетней историей.