«Если женщина внезапно замолкла, значит, она хочет что-то сказать» — гласит то ли примета, то ли анекдот

«Если женщина внезапно замолкла, значит, она хочет что-то сказать» — гласит то ли примета, то ли анекдот. Эта своеобразная народная мудрость удачно иллюстрирует главное противоречие в области речевого поведения человека (к слову, не только женского): подаренная нам эволюцией многосложная способность выражать свои мысли и чувства словами порой оказывается неэффективной или даже губительной для межличностных отношений. И напротив, говорящий взгляд, молчаливое прикосновение могут дать гораздо больше поддержки и принятия, чем поток высокопарных выражений. При этом чувство сожаления может настичь нас и в случае, когда было сказано лишнее, и в ситуации, когда не было сказано главного. О том, как использовать речь по назначению, предлагаю поразмышлять сегодня.

Большинству из нас знакомо ощущение «заднего ума». Пережив какую-либо ситуацию, серьёзный, а нередко и конфликтный разговор, мы вдруг ловим себя на мысли: «Надо было сказать/ответить иначе». Очевидно, что возможности вернуться в прошлое у нас нет, тогда почему и зачем возникают эти фантазии о более выгодном поведении? Основная причина заключается в неудовлетворяющем нас результате состоявшегося коммуникативного акта. Простыми словами, мы ощущаем себя побежденными, неверно понятыми, незаслуженно раскритикованными. Выдерживать неприятные эмоции и ощущения довольно трудно, поэтому мозг снова и снова воспроизводит образ значимой ситуации в попытке завершить ее «правильно», то есть удовлетворить изначальное коммуникативное намерение.

Коммуникативное намерение (интенция) — это внутренний замысел, предшествующий непосредственному общению. Это не что мы говорим или хотим сказать, а зачем. К примеру, мы хотим сообщить или запросить информацию, получить одобрение и поддержку, побудить собеседника к действию, добиться согласия, привлечь внимание или эпатировать, сообщить о дискомфорте, ущербе, проявить заинтересованность, получить восхищение и прочее.

Классической пример — вечно жалующийся на жизнь родственник или приятель, каждая беседа с которым, как новый эпизод сериала под названием «Этот враждебный мир», раздражающе предсказуема. Но какое намерение, в сущности, стоит за этой жалобой? Чего хочет говорящий от нас? Иногда жалоба является реакцией на острый в моменте дискомфорт: плохо обслужили в ресторане — вот вам негативный отзыв, с помощью него человек сообщает о своем актуальном ущербе и требует сатисфакции, хотя бы в режиме общественного порицания. Но привычка жаловаться может говорить и о глубоком дефиците в признании, поддержке и принятии, а также о неумении добывать эти ценные дары иным способом. Таким образом, интенции, как и все речевое поведение в принципе, напрямую соотносятся с нашими потребностями — чувствовать себя в безопасности, быть принятым, одобряемым, ценным, полезным и привлекательным. Однако что-то мешает достигать нам, самым разумным существам на планете, этого высшего психологического блага.

Среди основных причин неуспешной коммуникации кроется банальное незнание собственных потребностей и, как следствие, некорректная формулировка своих желаний и намерений. «Хочу, чтобы ты не смотрел на других женщин!» — почти сюрреалистичное требование, адресованное значимому мужчине, под грубым фасадом которого скрывается острая нужда чувствовать себя ценной и привлекательной. О ней можно кричать, отпугивая потенциальный источник ее удовлетворения, о ней можно молчать, ссылаясь на пресловутую мудрость, а можно сказать — открыто и честно.

Осуществить последнее мешает дефицит коммуникативных навыков. Так, например, когда выбранные языковые средства не соответствуют актуальной потребности, общение превращается в аттракцион взаимного недопонимания, манипуляций и упреков. Критика близкого человека как способ обратить его внимание на свои нужды, обесценивание окружающих как защита от разоблачения собственных слабостей и пороков, игнорирование как демонстрация власти над ближним — все это разобщает и списывает на нет миллионы лет эволюции, позволившей нам создать поэзию с ее тонким инструментарием подмечать микроскопические оттенки чувств или научившей нас