— Танюх, а холодильник-то пустоват! — Геннадий распахнул дверцу и недовольно цокнул языком. — Ты что, гостей не ждала?
Татьяна замерла с половником над кастрюлей. Вот так, значит. Приехал вчера вечером "на денёк", а уже хозяйничает.
— Геннадий, ты вообще-то предупредить мог, что едешь, — она старалась говорить спокойно, но пальцы сами сжались на ручке половника.
— Да ладно тебе! — он плюхнулся на стул, раскинув ноги. — Мы же родня! Чего церемониться-то? Слушай, а ты Серёге скажи, пусть мне свою машину даст. Мне в город съездить надо, дела есть.
— У Серёжи машина на работе. Он вечером только.
— Ну и что? Пусть привезёт. Я жду не буду, мне сегодня надо.
Татьяна поставила кастрюлю на плиту резче, чем собиралась. Вода плеснулась на конфорку, зашипела.
— Геннадий, ты хоть понимаешь, что муж на работе? Он не может просто так всё бросить и...
— Танюха, ты чего взъелась? — он развалился на стуле, словно это его дом. — Я ведь не чужой. Или ты меня за порог хочешь выставить, как последнего?
В коридоре хлопнула дверь. Вернулся Серёжа с ночной смены.
— О, Генка! — он устало улыбнулся. — Как дела? Долго у нас гостить будешь?
— Да вот, думаю, недельки две отдохнуть. Серёга, слушай, мне твоя машина нужна сегодня. Ключи дашь?
Сергей растерянно переглянулся с женой.
— Генка, понимаешь, у меня сегодня после обеда снова на работу. Мне самому нужна.
— Да успеешь ты! Я быстро съезжу и верну. Чего жмотиться-то?
Татьяна почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Недельки две? Да он с ума сошё
— Геннадий, может, всё-таки уточним, — она вытерла руки о передник, — на сколько ты приехал? Мы вчера думали, что ты просто заехал по дороге.
— А чего уточнять? Сказал же — отдохнуть приехал. У вас тут хорошо, спокойно. Не то что у меня в коммуналке. Там соседи совсем охамели, скандалы каждый день.
— Но у нас же однушка, — начал было Сергей.
— Ну и что? Я на диване устроюсь. Мне не привыкать. Главное — родные люди рядом.
Татьяна села напротив. Так, надо брать себя в руки.
— Геннадий, мы, конечно, рады тебя видеть. Только вот понимаешь, у нас своя жизнь, работа. Мы не можем...
— Та-а-ак, — он откинулся на спинку стула, — я понял. Значит, теперь родня не в почёте? Помню, как вы на свадьбу ко мне не приехали. Я тогда ничего не сказал, промолчал.
— Мы тогда в отпуск собирались, ты же знаешь! — возмутилась Татьяна. — И предупреждали тебя за месяц!
— Отпуск, работа, — он махнул рукой. — Всегда у вас дела поважнее. А как помощь нужна, так родственники сразу вспоминаются, да?
Сергей тяжело вздохнул и пошёл в ванную. Татьяна слышала, как он включил душ.
К вечеру ситуация накалилась ещё сильнее. Геннадий умудрился:
- Съесть приготовленный на неделю холодец.
- Занять диван, разбросав свои баулы по всей комнате.
- Пригласить какого-то приятеля "на пару часов", который остался до ночи.
— Слушай, Генка, — Сергей, вернувшись с работы, обнаружил на диване спящего незнакомого мужика. — Это кто?
— А, это Сан Саныч. Хороший мужик, познакомились в маршрутке. Ему переночевать негде было.
— Как негде?! У него что, дома нет?!
— Ну, развёлся он недавно. Жена выгнала. Я и говорю — айда ко мне, то есть к вам. Вы же не откажете человеку в беде?
Татьяна стояла в дверях кухни, чувствуя, как внутри закипает.
— Геннадий, ты это серьёзно? Ты чужого человека в наш дом привёл?!
— Чужого? — он даже обиделся. — Это мой друг! Или тебе жалко места?
— Мне жалко своего покоя! — не выдержала она. — Ты приехал без предупреждения, расселся тут, машину требуешь, еду жрёшь, а теперь ещё и...
— Та-ак, понял, — Геннадий поднялся. — Значит, я тут лишний. Ну ладно, Танюха. Запомню. Запомню, как ты с родней обращаешься.
Сан Саныч захрапел громче.
На третий день Татьяна проснулась от грохота на кухне. Геннадий рылся в шкафчиках.
— Ты чего творишь?! — она вскочила с постели.
— Сахар ищу. Кончился.
— Так купи!
— А чего я должен покупать? Я же гость!
Что-то внутри неё оборвалось. Она подошла к шкафу, достала пакет с вещами Геннадия и швырнула ему под ноги.
— Собирайся.
— Ты чего? — он опешил.
— Собирайся, говорю! Вон отсюда! Сейчас же!
— Танюха, ты того... совсем? Куда я пойду?!
— Мне всё равно! В коммуналку свою, к друзьям, к чёрту на рога! Только чтобы через полчаса тебя здесь не было!
Сергей вышел из спальни, заспанный и растерянный.
— Таня, что происходит?
— Происходит то, что я устала! — она развернулась к мужу. — Устала терпеть этого... этого нахлебника! Он третий день тут сидит, жрёт, командует, гостей водит! А мы что, прислуга?!
— Серёга, ты чего молчишь? — Геннадий попытался найти союзника. — Объясни ей!
Сергей посмотрел на разбросанные вещи, на опустошённый холодильник, на жену с покрасневшими от бессонницы глазами.
— Знаешь, Генка, — он почесал затылок, — наверное, Таня права. Мы рады были тебя видеть, но ты того... переборщил малость.
Через час Геннадий стоял у двери с баулом в руках.
— Ну и живите тут! — он натянуто усмехнулся. — Только учтите: когда вам помощь понадобится, не вспоминайте про меня!
— Не вспомним, — спокойно ответила Татьяна. — Прощай, Геннадий.
Дверь захлопнулась. Сергей обнял жену за плечи.
— Ты думаешь, правильно сделали?
Она посмотрела на опустевший диван, на чистую наконец кухню.
— Абсолютно правильно. Родственники — это хорошо. Но когда они забывают о границах, надо уметь сказать "нет".
Татьяна подошла к окну и увидела, как Геннадий недовольно топает к остановке. Сан Саныч плёлся рядом, волоча свой потрёпанный рюкзак.
— Знаешь, Серёж, — она повернулась к мужу с улыбкой, — а давай сегодня пиццу закажем? Отметим возвращение нашей свободы.
Он рассмеялся и кивнул. В квартире стало тихо и спокойно. Их квартире.