"Два весла" детской самооценки 🛶
Детская самооценка почти никогда не формируется из слов. Она формируется из присутствия.
Из тысяч маленьких эпизодов, где рядом взрослый, который выдерживает.
Ребёнок нарисовал на стене. У вас внутри — вспышка, злость, усталость, предел. И вот именно здесь происходит нечто важное. Не тогда, когда вы «идеальны», а когда не срываетесь в разрушение. Подойти, присесть, спокойно — уже в 4729-й раз за первые пять лет — сказать: «Рисуем на бумаге. Стена — не для рисунков». И повторить это снова. И снова. И снова. А потом однажды — ребёнок действительно поймёт.
Это и есть безусловное принятие в реальной жизни: не «всё можно», а «ты — в порядке, даже когда ошибся».
Дональд Винникотт ещё в середине 20 века писал о концепции «достаточно хорошего родительства»: ребёнку не нужен идеальный взрослый. Ему нужен живой, устойчивый, тёплый человек, который рядом достаточно часто и достаточно надёжно. Не совершенство — а опора.
Но здесь есть то, о чём редко говорят честно.
Чтобы участвовать в жизни ребёнка, нужно время. Настоящее время. И маме, и папе.
Не «качественные 15 минут», а совместные завтраки, прогулки, разговоры, «посмотри», «побудь со мной», «мне важно, чтобы ты был здесь».
Почему это так важно
Во-первых, самооценка ребёнка формируется через отражение:
меня видят, меня замечают, со мной считаются. В теории привязанности это называется «надёжная база» — взрослый, к которому можно вернуться, когда мир становится сложным.
Во-вторых, участие отца — не декоративный бонус, а важный фактор психологической устойчивости ребёнка. Исследования последних десятилетий показывают: вовлечённое отцовство связано с меньшим уровнем тревожности, лучшей саморегуляцией и более устойчивым образом «я» у детей.
В-третьих — и это особенно важно — один взрослый не может бесконечно “вытягивать” ребёнка в одиночку.
Женщина не может сохранять нормальное состояние, находясь одна с одним, а тем более с двумя, тремя, пятью, восемью детьми — особенно если рядом нет бабушек, нянь и внешней поддержки. Истощение родителя всегда считывается ребёнком, даже если его тщательно прячут.
Но и другая сторона реальности тоже существует.
Если папа работает в Москве, уезжает в 6 утра, возвращается к ночи, имеет один выходной в неделю — или даже два — и именно в этот выходной «должен быть с ребёнком», ресурса на живую игру, включённое общение и эмоциональную отдачу у него тоже может не быть. Не потому что он «плохой отец», а потому что человек не бесконечен.
Есть форматы работы и есть индивидуальные особенности семей, при которых нормальное время с ребёнком почти невозможно без жертвенных актов родителей.
А иногда — и это сложно признать — для нормального воспитания ребёнка и одновременного сохранения себя нужны перемены.
За последние десятилетия отцы действительно стали больше времени проводить с детьми — это фиксируют и международные, и российские опросы. Меняется сама идея отцовства: от «обеспечивать» к «быть». Но это движение пока очень неравномерное и часто упирается в экономику, графики, выгорание и устаревшие ожидания.
Есть хорошая мысль у Людмилы Петрановской:
«Ребёнку важно не идеальное воспитание, а ощущение, что он не один и что взрослый рядом с ним справляется».
И, пожалуй, самое честное, что здесь можно сказать в конце:
Да, местами нам тяжело.
Да, иногда мы на пределе.
Да, у нас не всегда есть готовые ответы.
Но мы знаем главное: самооценка ребёнка вырастает там, где взрослые не только любят, но и присутствуют.
И я уверен — мы сможем найти решение. Пусть неидеальное, пусть непростое, но своё 👨👨👦👦
