В августе 1988 года, когда советские войска уже начали покидать Афганистан, но в Келагайской долине произошла катастрофа, о которой до сих пор мало кто знает. Тысячи тонн боеприпасов — эквивалент тысячи железнодорожных вагонов — взорвались в считаные часы, уничтожив целый гарнизон. Официальная версия — диверсия, но свидетели утверждали обратное: всё началось с человеческой ошибки… и с одного упавшего снаряда.
10 августа 1988 года колонна советской техники медленно ползла по пыльной дороге, ведущей в Келагайскую долину. Горы, окружавшие путь, отражали гул моторов, как эхо забытых битв. Солдаты в машинах молчали — уставшие, но напряжённые. Впереди их ждал гарнизон, где, как они думали, будет передышка.
Но внезапно земля дрогнула. Глухой удар разорвал тишину. За ним последовал второй — мощнее, яростнее. Колонна остановилась. Солдаты выскочили из машин, прищурившись от солнца, и повернули головы к долине.
То, что они увидели, навсегда врезалось в память.
Над гарнизоном поднимался гигантский столб чёрного дыма. Вспышки взрывов следовали одна за другой, выбрасывая в небо раскалённые обломки. А потом — гриб. Огромный, зловещий, почти ядерный. На мгновение все замерли, не веря глазам. Затем ударила волна — сначала в ушах, потом в груди, будто невидимая рука сжала лёгкие.
Пыль, осколки, жар. Воздух стал плотным, ядовитым. В тот день в Келагайской долине исчезло то, чего хватило бы на два года войны: боеприпасы, топливо, техника — всё, что годами накапливалось для поддержки 40-й армии.
К середине 1980-х Советский Союз уже задыхался. Экономика трещала по швам: цены на нефть рухнули, дефицит стал нормой, а «перестройка» требовала сокращения военных расходов. Афганская война, начавшаяся как «интернациональный долг», превратилась в кровоточащую рану.
7 апреля 1988 года в Ташкенте Горбачёв и президент Афганистана Наджибулла договорились о выводе войск. Уже 15 мая первые подразделения начали покидать страну. Но пока одни уходили, другие — те, кто обеспечивал тыл, — остались. И именно им суждено было стать свидетелями финальной трагедии.
***
Келагайская долина была выбрана не случайно. В шести километрах от Пули-Хумри, на перекрёстке стратегических дорог, здесь в 1980 году началось строительство гигантского арсенала. Сюда стекались боеприпасы со всего Афганистана. Здесь базировалась 59-я бригада материального обеспечения, а вокруг — 395-й мотострелковый полк, прикрывавший склады с высот.
К 1988 году гарнизон насчитывал более шести тысяч человек. Но чем ближе был конец войны, тем больше груза сваливалось в Келагай. Особенно после того, как Наджибулла попросил вывести гарнизон из Кундуза вне графика. Боеприпасы с той базы привезли сюда — в снаряжённом состоянии, без должной упаковки, без соблюдения мер безопасности.
Ещё в 1 987 году майор Додонов, начальник 3704-го артиллерийского склада, предупреждал генерала Королёва: склад перегружен вдвое. Большинство ящиков стояли под открытым небом. В жару — это бомба замедленного действия. Предупреждение проигнорировали.
10 августа 1988 года всё и произошло.
По одной версии — вражеский снаряд попал в хранилище РСЗО. По другой — кто-то уронил уже снаряжённый боеприпас. Трассирующая пуля вспыхнула. Сухие деревянные ящики загорелись мгновенно. Огонь перекинулся на соседние партии. Затем — первый взрыв. Потом второй. И вскоре — цепная реакция.
Реактивные снаряды, срабатывая от жара, вылетали из своих контейнеров, как ракеты, поражая всё в радиусе трёх километров. Жилые казармы, госпиталь, штаб полка — всё превратилось в руины. Ми-8 сгорел на площадке, ещё семь вертолётов получили повреждения. Восемьдесят процентов построек были стёрты с лица земли.
Шесть часов длилась апокалипсис. Ещё три дня отдельные очаги продолжали взрываться. Только на четвёртый день наступила тишина — тяжёлая, мёртвая.
***
Эвакуировали раненых из 329-го полевого госпиталя. Спасали караульных, застрявших у горящего склада. Те, кто выжил, прятались в канавах, под обломками, в панике, не зная, куда бежать — ведь с неба сыпался осколочный дождь.
Позже прибыл генерал-лейтенант Борис Громов — командующий 40-й армией, будущий «последний солдат Афганистана». Он возглавил комиссию по ликвидации последствий. Официальный вывод: диверсия. Обстрел силами полевых командиров Фарахуддина и Малида.
Но на кадрах, сохранившихся до наших дней, видно другое. Полковник Вячеслав Васенин, заместитель командующего по тылу, принимает доклад от замполита склада. Тот прямо говорит: *«Я признаю свою вину. Боеприпасы были размещены неправильно. Никакого обстрела не было»*.
***
Правда осталась в пыли Келагайской долины. Число погибших засекретили. Архивы закрыли. А тысяча вагонов боеприпасов исчезли — не в бою, не от врага, а от собственной небрежности.
Советские войска ушли из Афганистана в феврале 1989 года. Но эта катастрофа стала последним, молчаливым выстрелом той войны — выстрелом, направленным не во врага, а в самого себя.
И хотя мир уже забыл о Келагайской долине, те, кто там был, помнят: иногда самый страшный враг — это хаос, оставленный на складе без присмотра.