При этом слухи и сплетни крайне востребованы на верхних уровнях управления, где внимание сконцентрировано не на анализе прошлого, а на

При этом слухи и сплетни крайне востребованы на верхних уровнях управления, где внимание сконцентрировано не на анализе прошлого, а на реагировании на решения объекта исследования, которые ещё не приняты, и на события, которые ещё не произошли и могут никогда не произойти.

Вы можете заметить, что именно для решения подобных задач в свое время придумали риск-менеджмент с его детально проработанными инструментарием. Да, все верно, но, к сожалению (или к счастью?) риск-менеджмент за пределами финансового сектора, где он нашел свою землю обетованную, существенно не влияет на процессы принятия решений.

В попытке предсказать решения политиков и государственных деятелей мы неизбежно опираемся на слухи и сплетни, циркулирующие в их ближайшем окружении. Прочие источники: заявления, документы, стратегии, спутниковые снимки, телефонные переговоры и т.п. фиксируют только артикулированные намерения и свершившиеся действия. Слухи и сплетни помогают понять то, что официально не озвучивается, о чём говорят все (но никто конкретно), раскрывая скрытые мотивы решений лица, принимающего решения, пусть и в неполной и противоречивой форме.

Аналогичная логика работает и в организациях, которые внешне производят впечатление строго бюрократических, регламентированных и формализованных структур, но на практике функционируют совсем не так, как это описано в уставах, регламентах и презентациях. Там реальные решения принимаются в узком кругу, неформально, с опорой на личные отношения, скрытые конфликты и негласные договорённости.

И именно здесь слухи и сплетни перестают быть информационным мусором и превращаются в рабочий инструмент.

"Говорят в Африке зимы нет!?... Болтают!"

__________________________________

Впрочем, у слухов есть ещё одно неприглядное свойство: они подталкивают аналитиков приписывать человеческие черты и мотивы крупным объектам: компаниям, регионам или организациям, и, как следствие, специфическим (человеческим) образом упрощать сложные, с трудом поддающиеся анализу процессы. Собственно, сами по себе слухи и сплети уже являются одной из форм упрощения объективной реальности.

Антропоморфизм вообще-то заслуживает отдельного поста, ведь с этим феноменом сталкивается каждый аналитик, который пишет: «компания планирует», «регион требует», «организация решила», «рынок реагирует» и т.п. Все эти выражения делают сложные системы похожими на людей со своими желаниями, мотивами и намерениями, хотя на самом деле ни желаний, ни осознанных намерении у таких систем нет.