Признаки дисфункциональной семьи

Чем больше я работаю с людьми, учусь, сопоставляю теорию с живыми историями и собственным опытом, тем яснее я начинаю видеть одну закономерность (в том числе и о себе, к сожалению): пограничная динамика не появляется из ниоткуда, она почти всегда вырастает из семейной системы, которая снаружи может выглядеть вполне «нормальной», а внутри быть устроенной так, что у ребёнка просто не было шанса сформировать устойчивое ощущение себя.

В таких семьях часто отсутствуют границы или они сильно размыты. Часто происходят ситуации, где непонятно, где заканчивается один человек и начинается другой. В которых ребёнок слишком много знает, слишком многое чувствует, слишком рано становится «понимающим», «поддерживающим», «разумным». Где он втянут во взрослые переживания и конфликты и живёт не своей жизнью, а внутри общего поля напряжения.

К этому почти всегда добавляется неясная иерархия. Формально родители есть, но фактически роли плавают: сегодня взрослый — сильный, завтра — беспомощный; сегодня он главный, завтра — ребёнок должен быть «умнее», «терпеливее», «спокойнее». В такой системе нет устойчивой опоры, правила меняются по настроению, и ребёнок учится не жить, а угадывать.

Очень часто контакт и близость в таких семьях строятся через деструктивную точку контакта. Не через тепло, заботу и безопасность, а через что-то болезненное или разрушительное. Семью «объединяет» болезнь, зависимость, чья-то нестабильность, постоянный кризис или сам ребёнок, вокруг которого всё крутится. Близость возникает не потому, что всем хорошо вместе, а потому что без этого все развалится.

И всё это почти всегда сопровождается двойными посланиями. Когда реальность подаётся под другим соусом: кто-то пьёт, но «он просто расслабляется». Мужчина абьюзит, но «он такой человек», «он мужчина», «у него тяжёлая жизнь». Женщина унижает и контролирует — но «у неё характер», «она просто Стрелец». Я тебя люблю» и холод. «Будь самостоятельным» и наказание за автономию. «Говори честно» и обида за правду.

Насилие, хаос и разрушение переименовываются во что-то социально приемлемое, и ребёнок учится не доверять ни происходящему, ни собственному восприятию.

Из этого и складывается ПРЛ-динамика: нестабильное чувство себя, резкие колебания эмоций, страх близости и одновременно страх быть брошенным, постоянное внутреннее напряжение и ощущение, что контакт — это всегда риск.

И здесь важно сказать одну вещь. Если такая семейная система всех устраивает, если она устойчива и никто не страдает — с ней не нужно ничего делать. Но если внутри есть хроническое чувство раздвоенности, усталости от отношений, жизни «на грани» и невозможности опереться на себя, тогда имеет смысл посмотреть туда, где эта динамика когда-то стала нормой. И терапия в этом случае будет не столько про поиск виноватых, сколько про попытку впервые выстроить границы, ясность и контакт, в котором не нужно выживать.

Автор: Вылугина Ирина Игоревна
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru