Семь лет назад Рузалина и ее муж Антон ждали одного ребенка, но УЗИ показало, что малышей три! Такого поворота супруги не ожидали. Оказалось, что это еще не самое сложное — все испытания были впереди. Так семья Мищанчук стала многодетной «за один день». Как прошел их путь от бесплодия к тройне и что было дальше, читайте в материале «Хороших новостей».
Начало. Эко и «тройная» беременность
Супруги — Рузалина и Антон Мищанчук были в браке уже семь лет, а детей все не было. Врачи поставили страшный диагноз — бесплодие.
— Бесплодие было неясного генеза: у меня — все «окей», у мужа — все «окей»: почему не получается — никто из врачей не знает. А когда ты не знаешь своего врага в лицо, то не можешь ему противостоять, — поделилась Рузалина.
Супруги решились на ЭКО. Первый прокол был в 2015 году.
— Подсаживали две яйцеклетки — ничего не прижилось, — вспоминает Рузалина, — Я решила: «Чего тянуть?» и в 2016 году, сменив клинику, сменив врачей и вообще весь подход, пошла на второе ЭКО. Врач-репродуктолог Ольга Геннадьевна — специалист высокого профиля и просто чуткий человек, умудрилась оформить все квоты: прокол был бесплатный. Взяли анализы с прошлого года. Причем первое ЭКО у меня было полностью платное, потому что там не было квот, сложная очередь, не оформить и так далее, а Ольга Геннадьевна сделала все буквально за пару месяцев, и я попала на квотное место.
Через 10 дней после процедуры Руза пришла на прием к врачу, УЗИ проводила другой специалист.
— ХГЧ был высоким, я уже знала, что все хорошо, я была счастлива, — рассказывает Рузалина, — Мне делают УЗИ, и врач спрашивает:
— А сколько пересаживали?
— Двоих, — отвечаю.
— Странно, перепроверьте! — говорит она медсестрам.
— Что не так? — спрашиваю.
— Просто у меня здесь три...
— Как три? Пересаживали точно двоих, — говорю я, а сама в шоке.
Рузалине объяснили, что такое бывает: одна из яйцеклеток делится на монозиготных, однояйцевых близнецов, а во второй развивается еще один ребенок.
— Получилось, что у нас Маркел и Филипп — монозиготные однояйцевые близнецы, которые похожи друг на друга, как две капли воды, и Лев — их родной брат, который внешне от них отличается, — рассказала Рузалина.
Беременность Рузы прошла легко, был токсикоз, но терпимый. Живот поначалу вообще не мешал, он был маленький, интенсивно расти начал только после 4 месяца. Дети развивались в три раза быстрее, чем обычно: каждый набирал нужный ему вес, как одноплодный ребенок.
На родах было 11 врачей: три врача — на каждого ребенка и два — на меня
Предварительную дату родов врачи ставили на 11 апреля, но дети появились на свет 21 января. Схватки у Рузы начались в воскресенье утром, когда в роддоме не было ни главврача, ни спец-бригады. Собирали тех, кто был на дежурстве.
— В операционной — 11 человек: детский реаниматолог, три врача на каждого ребенка и два врача на меня, ведь дети родятся недоношенными, у всех должен быть КУВЕС (Аппарат с автоматической подачей кислорода и поддержанием температуры и влажности, оптимальных для ребенка — прим. ред.) и ИВЛ, — рассказала Рузалина.
Детей доставали с разницей в одну минуту. Лев родился весом один килограмм и 315 граммов, Маркел — 960 граммов, а Филипп — 980 граммов. Близнецы были меньше Льва, потому что Лев «прикрепился» быстрее и по всем УЗИ был старше на 3-4 дня!
Врачи не знали: выживу ли я, выживут ли дети
Малыши появились на свет раньше срока и с маленьким весом, поэтому их ждали тяжелые испытания — несколько операций.
— Сначала провели клипирование артериального протока сердца у Льва — проток не закрылся и происходил лишний заброс крови. Это «обжигало» легкие, плохо влияло на сердце: он не мог дышать, был на ИВЛ. Маркел тоже был на ИВЛ, Филипп был на ИВЛ всего один день. Малышам подключали СИПАП (компрессор, который реагирует на дыхание и подает дополнительный воздух в дыхательные пути — прим. ред), — вспоминает Рузалина.
Дети были на высокочастотном ИВЛ, и вроде бы все в порядке, но через два месяца малышу Льву снова делали операцию — на глаза.
Дети долго были в тяжелом состоянии. У Льва в роддоме начался сепсис. У Рузалины случилось внутреннее кровотечение, и тоже начался сепсис. Маму малышей вновь оперировали. Руза лежала с заражением крови две недели в реанимации.
— Это было очень сложное время для нас. У меня был отек мозга, отек всего тела. И не знали: выживу ли я, выживут ли дети: из-за недоношенности врачи ставили им десятки диагнозов! Это сейчас мы, Слава Богу, смотрим на нас и как будто это вообще было не с нами, в другой жизни. Но на самом деле в тот момент ты проживаешь свой личный ад, которого никому не пожелаешь. Два месяца я пролежала в роддоме, в хирургии, потом в гинекологии, а дети провели в больницах три месяца, — делится Рузалина.
Уважаемые читатели! Мы ценим Ваше внимание! Слишком длинные тексты редко дочитывают, поэтому большие материалы мы публикуем частями. Финал материала опубликован 17 января. Подписывайтесь на Хорошие новости Челябинской области, у нас много интересного!
Текст: Людмила Белышева
Фото: личный архив семьи Мищанчук / предоставлено для публикации hornews.com