Кому ты нужна, курица?
— Кому ты нужна, курица? — хохотал Сергей, откидываясь на спинку кожаного дивана в их общей квартире. — С двумя детьми на шее, без связей… Да тебя и на улице-то никто не заметит!
Анна молчала. Её пальцы слегка дрожали, но она не обернулась. Не хотела, чтобы он увидел слёзы. Не из страха — из боли. Больше всего ранило не презрение, а то, как легко он забыл, что именно она годами держала семью на плаву, пока он «искал себя» после увольнения.
Они поженились молодыми. Он был красив, уверенный, казался надёжным. Аня верила, что любовь — это навсегда. Но с каждым годом Сергей становился всё более раздражительным, требовательным, эгоистичным. Когда родился первый ребёнок, он начал говорить, что «она потеряла форму». Когда появился второй — стал называть её «служанкой». А когда она предложила открыть маленький бизнес на материнский капитал, он только фыркнул:
— Ты? Бизнес? Да ты даже кофе нормально сварить не можешь!
Но Анна запомнила эти слова. Запомнила каждое унижение. И однажды, проснувшись среди ночи от плача младшего, она поняла: терпеть больше не будет.
Развод прошёл тихо. Сергей даже не сопротивлялся — видимо, считал, что она ни на что не способна без него. Суд оставил детей с ней, а квартиру, купленную на её деньги (хотя оформленную на него), пришлось отдать. Но Анна не стала спорить. Она знала: главное — свобода.
На последние сбережения она арендовала небольшое помещение в торговом центре. Открыла студию детской фотосъёмки. Никакого опыта, только интуиция, любовь к детям и умение находить общий язык с родителями. Первые месяцы были тяжёлыми: клиентов почти не было, долги росли, дети болели. Но Анна не сдавалась. Она училась — онлайн, у коллег, методом проб и ошибок. Делала всё сама: фотографировала, монтировала, общалась с клиентами, убирала студию.
И постепенно… всё пошло. Сначала одна довольная мама привела подругу. Потом ещё одну. Потом начали звонить из детских садов — хотели оформить выставку «Наши малыши». Анна работала день и ночь, но глаза у неё горели. Впервые за много лет она чувствовала: я могу.
Через полгода студия приносила стабильный доход. Через год — она открыла вторую точку. А ещё через несколько месяцев получила предложение от крупной сети детских центров: купить её бренд и масштабировать по городам области.
Теперь — ресторан. Роскошный, с панорамными окнами и живой музыкой. Здесь собрались партнёры, инвесторы, друзья нового круга. Анна сидела за центральным столом в элегантном платье цвета тёмного вина. Рядом — её дети, одетые в праздничные костюмы, серьёзные и гордые. Они уже привыкли к тому, что мама — не просто мама, а хозяйка дела. И очень этим гордились.
В зале поднялся лёгкий гул — пора произносить тост. Сергей, оказавшийся здесь совершенно случайно (его пригласил друг, не зная, кто хозяйка вечера), стоял у барной стойки с бокалом шампанского. Это был вечер — презентация нового проекта «Маленькие звёзды»,.
— За успех! — начал он, поднимая бокал, обращаясь к компании друзей. — За тех, кто умеет добиваться своего… Хотя, честно говоря, я удивлён. Некоторые, кого мы знаем, ещё вчера не могли…
Он осёкся.
Потому что в этот момент Анна встала из-за стола и направилась к сцене. Мягкий свет софитов охватил её. Она улыбнулась — не той робкой улыбкой, которую он помнил, а уверенной, спокойной, почти царственной.
— Друзья, — сказала она в микрофон, и голос её звучал чётко, без дрожи. — Еще три года назад я стояла у плиты и думала: «А есть ли у меня вообще право мечтать?» Сегодня я знаю ответ. Право есть у каждого. Даже у той, кого называли «курицей».
В зале засмеялись — добродушно, с сочувствием. Сергей побледнел. Он узнал эти слова. Это были его слова. Те самые, которые он бросил ей в лицо в последний день их брака.
— Я хочу поблагодарить своих детей, — продолжала Анна, — которые никогда не сомневались в маме. И всех, кто верил в меня, даже когда я сама перестала верить.
Она сделала паузу, и взгляд её скользнул по залу — прямо на Сергея. Он стоял, будто пригвождённый. Его бокал дрожал в руке.
— Иногда люди думают, что место женщины — у плиты, у пелёнок, в тени. Но настоящее место — там, где она решает быть. И если кто-то пытается вас убедить в обратном… Просто улыбнитесь. И идите дальше. Потому что ваше время — впереди.
Зал взорвался аплодисментами. Дети вскочили, хлопая в ладоши. Сергей медленно опустил бокал. Шампанское выплеснулось на дорогой паркет.
Через час он нашёл её на террасе. Ночь была тёплой, город мерцал огнями внизу.
— Анна… — начал он, голос сорвался. — Я… я не знал…
Она обернулась. Без злобы. Без торжества. Просто — спокойно.
— Прости… — Он опустил голову. — Я был… глупцом. Эгоистом. Я думал, ты ни на что не способна без меня.
— Я и была ни на что не способна, — тихо сказала она. — Пока не перестала ждать, что ты меня оценишь.
Он замолчал. Впервые за долгие годы почувствовал — нет, не стыд. Стыд он испытывал часто, но заглушал его насмешками. Сейчас же — боль. Боль от осознания, что он сам оттолкнул человека, который мог бы стать его опорой. Что вместо того, чтобы поддержать, он топтал.
— Дети… они… — не зная, что сказать, пробормотал он.
— Они в порядке, — ответила Анна. — Лучше, чем в твоём доме. Ты ведь так и не научился быть отцом.
Он кивнул. Больше не было слов.
— Уходи, Сергей, — сказала она мягко. — Твой мир — там. Мой — здесь. И, пожалуйста, больше не называй никого «курицей». Особенно женщин, которые готовы ради тебя на всё.
Он ушёл. Не оглядываясь.
Анна осталась одна на террасе. Ветер тронул её волосы. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. В груди — ни злости, ни обиды. Только покой. И гордость.
Она не мстила. Она просто жила. Жила так, как заслуживала. И этого было достаточно.
Где-то внизу, в городе, зазвонил телефон. Новый клиент. Новая история. Новое начало.
Анна улыбнулась и пошла внутрь. Её ждали.