Строительство железной дороги Чум – Лабытнанги - Мыс Каменный, а затем и Салехард – Игарка, на основании решения Совета Министров СССР, финансировалось по так называемым фактическим затратам, то есть в условиях, когда на большинство возводимых объектов отсутствовал не только проект, но и элементарные сметы. В таких условиях, денежные средства отпускались в соответствии с производственной необходимостью, которая определялась либо по разовым нормативам на выполнение определенного объема работ, либо вообще по расчетам, которые делали проектировщики и руководство стройки на основании оценки количества средств, достаточных для завершения какого-либо объекта или проведения технологической операции.
Приписки и злоупотребления
Финансирование строительства дороги Чум-Салехард-Игарка по фактическим затратам, потенциально было чревато возможными злоупотреблениями в виде завышения объемов работ, приписок и хищений, что и происходило порой в процессе развертывания масштабного строительства.
Нельзя сказать, что руководители строительства умышленно пользовались такой потенциальной возможностью для организации хищений и личного обогащения (хотя и это исключать нельзя), однако многие решения, принятые и затем реализованные на практике, несут на себе печать явной бесхозяйственности, легкого, наплевательского отношения к государственным средствам.
В книге известного тюменского журналиста Рафаэля Гольдберга, посвященной возведению дороги Чум-Салехард-Игарка с кратким кодовым названием - «501-я», со ссылкой на «Информацию о результатах финансово-хозяйственной деятельности Обского ИТЛ и Строительства 501 МВД СССР за 1-е и 2-е полугодие 1949 года» и «Заключение по годовому отчету Управления Обского ИТЛ и строительства 501 МВД СССР за 1949 год», подписанных управляющим Салехардским отделением Промбанка Н.И. Питиримовым, приводятся красноречивые факты.
«На строительстве имеют место большие излишества в управленческой структуре и систематические нарушения сметно-штатной дисциплины, вследствие чего перерасходуются большие суммы средств на содержание административно – управленческого персонала. В ряде случаев на строительстве созданы совершенно ненужные подразделения с большим количеством админхозперсонала. Так, например, существовавший в составе управления строительства водный отдел со штатом 11 человек без какой-либо в том надобности реорганизован в текущем году в управление речного флота со штатом 56 человек и соответствующим увеличением окладов.
Для эксплуатации не существующей еще железной дороги на правом берегу реки Обь с июня сего года создано управление 2-го района ОЖДТ (отделение железнодорожного транспорта) со штатом 65 человек. Между тем, подготовку к эксплуатации этого участка дороги, а также руководство эксплуатацией ее в начальный период мог, безусловно, осуществлять непосредственно отдел железнодорожного транспорта управления (имеющий штат 51 человек) и не было абсолютно никакой необходимости создавать в 1949 году управление 2-го района с дорогостоящим управленческим аппаратом».
Таким образом, одним росчерком пера создается абсолютно ненужная структура, численностью в 51 человек, с зарплатами и северными надбавками, продовольственным пайком. Всех этих работников необходимо было переместить в район Крайнего севера, где-то разместить, хоть как-то, но обеспечить жильем, обмундированием и т.д. Вполне возможно, что создавалась эта структура, по необходимости и для выполнения сугубо определенных задач, в интересах строительства, однако «проводили» ее по другому ведомству, но тогда это то, что много позднее стали называть созданием «подснежников» - то есть назначением на ставку в штатном расписании специалиста из другого подразделения, либо трудоустройство нужного человека для выполнения не предусмотренных штатным расписанием функций. Такое вот, целое управление «подснежников».
«Произведенным отделением Промбанка в 1949 г. проверками соблюдения штатной дисциплины установлено содержание в 11 подразделениях строительства 252 работников с фондом зарплаты свыше 350 тыс. рублей в месяц, не предусмотренных штатным расписаниями, и выплата 37 работникам окладов, завышенных против предельных должностных окладов, установленных для работников стройки», - продолжал свое расследование неугомонный Питиримов.
И это, что называется, еще цветочки, ягодки, как оказалось, были зарыты глубже, а настойчивый Питиримов и их откопал. «Строительство не обеспечило надлежащего контроля за стоимостью материалов, за их сохранностью и расходованием в пределах установленных норм, в результате чего перерасходуются большие суммы государственных средств вследствие переплат по счетам поставщиков за материалы, удорожания погрузочно-разгрузочных работ, потерь и хищений материалов и перерасхода их против существующих норм».
На уровне примеров это выглядело следующим образом: «По счету Салехардского консервного комбината строительство оплатило 30 июля 1000 куб. м. березовых дров и 1644 куб. м. бревен 1 сорта, в то время как в действительности были получены дрова еловые и лес разных сортов. В результате переплачено свыше 30 тыс. руб.».
Обычной, если не сказать повсеместной, практикой был на 501-й и перерасход дефицитных и строго лимитированных стройматериалов, оборудования, различных товарно-материальных ценностей. В этом направлении вот что удалось выяснить неистовому Питиримову: «В 3-м строительном отделении только по 35 сборно-щитовым домам допущен перерасход против норм СУПРа: пиломатериалов – 909 кубометров и круглого леса – 286 кубометров, всего 1195 кубометров на сумму свыше 200 тыс. руб.
В 1-м строительном отделении на строительстве семи 4-квартирных брусчатых домов перерасходовано против существующих норм: леса круглого – 87,7 кубометров, пиломатериалов -192 кубометров, гвоздей строительных – 450,5 кг, болтов – 1066 кг, стекла оконного -198 квадратных метра пакли строительной – 756 кг, алебастра – 2550 кг, камня бутового – 92 куб. м и других материалов, стоимостью свыше 100 тыс. руб.».
При проверке в июне 2-го строительного отделения было установлено, что … трудоемкие земляные работы почти полностью выполняются вручную, за исключением небольшого объема, выполняемого маломощным экскаватором ПГ, емкостью ковша 0,35 куб. м, который работает лишь 4 часа в сутки, а остальное время простаивает, в основном, из-за отсутствия паровозов, необходимых для транспортировки нагруженных вертушек. Даже разработка большой выемки с объемом, ориентировочно, 4-5 кубометров выполняется исключительно ручным способом, при полном отсутствии совковых лопат.
Имеющиеся механизмы используются крайне плохо. За период январь – июнь работа механизмов составила всего лишь 38 % календарного времени, а простои 56 %, в том числе из-за отсутствия работы 66491 машиносмена, 63,1 % к общему количеству простоев; из-за отсутствия топлива, горючего и электроэнергии – 5250 машиносмен, или 5 % и т.д.».
Оно и понятно зачем, собственно говоря, руководителям и инженерам в кителях армейского покроя с погонами МВД задаваться вопросами об эффективном использовании специальной техники и дорогостоящих механизмов, которые им неизвестно кто навязал в министерстве, если в их распоряжении имеется несколько десятков тысяч хорошо настроившихся на ударный труд заключенных. Машина она ведь и изломаться может, как потом докажешь, что это не по твоей вине…
Николай Питиримов подробные отчеты о финансово- хозяйственной деятельности 501-го строительства составлял еще и в 1950 и в 1951 годах, и они не сильно отличаются от информации 1949 года. Правда в отчете 1951 года, Питиримов, скрепя зубами, что чувствуется путем прочтения между строк, констатирует что ситуация по сравнению со скандальным 1949 годом несколько улучшилась. Однако, выводы для руководства стройки делает практически столь же нелицеприятные – на 501-й царит бесхозяйственность, а кое-где и откровенный бардак, государственные ресурсы расходуются нерационально, широко распространены завышения цен и приписки.
В отчете за 1951 год, черным по белому, твердой рукой бескомпромиссного проверяющего прописано: «Строительство № 501, пользуясь льготными условиями финансирования по фактическим затратам, продолжает допускать удорожание стоимости строительства и бесхозяйственность в расходовании государственных средств.
Финансовое состояние Строительства № 501 не приведено еще в надлежащее состояние и для улучшения его состояния требуется принятие ряда срочных мер как со стороны самого строительства, так и со стороны ГУЛЖДС МВД СССР».
Судьба проверяющего
В этой связи, одно только хочется заметить, наверное, что мы далеко не все еще знаем о сталинской эпохе в жизни страны, или точнее, нам известны далеко не все нюансы взаимоотношений между представителями различных ведомств, с учетом конкуренции между ними за расположение вышестоящего руководства, за доступ к финансовым и материально-техническим ресурсам.
Было что-то в этом времени нечто такое, что сегодня по прошествии полувека нельзя оценить однозначно исключительно в категориях «хорошо»/«плохо», «негатив»/«позитив», «негодяй»/«праведник». Так и в нашем конкретном случае. Называя все своими словами, мелкий банковский клерк, которому в 1949 году не было еще и тридцати лет от роду (по свидетельству Рафаэля Гольдберга, родился Николай Питиримов в 1920 году), используя лексику времени нынешнего, без какой-либо политкорректности, кошмарит могущественное ведомство в лице местного филиала ГУЛАГа. Прямо, конкретно, не взирая на лица, с откровенностью, достойной допросов с пристрастием, живописуя истинное положение дел на стройке века, которая должна обеспечить, по словам её начальника, «подъездные пути к коммунизму».
Попробуй-ка в наши дни какой-нибудь Питиримов даже в закрытом отчете отразить в подробностях финансово-хозяйственное состояние строительства, к примеру, здания Генпрокуратуры или областного Следственного комитета, почему-то есть уверенность, что ему не позволили бы в течение трех лет так изощренно издеваться над могущественными ведомствами.
Боле того, как сообщает в своей книге «501-я» Рафаэль Гольдберг, в 1951 году, Николай Питиримов и сам окажется на 501-й стройке… Но окажется отнюдь не в роли заключенного, он перейдет в финансовый отдел Северного управления лагерей железнодорожного строительства. Сначала будет занимать должность заместителя начальника отдела, а потом и возглавит подразделение. Приглашение последует от самого руководства 501-й стройки, приметившего бойкого и въедливого проверяющего. Видимо, мы действительно пока далеко не все знаем об этом времени и не все способны в нем понять…
Впрочем, все это не более, чем частный случай, произошедший с молодым банковским служащим Питиримовым, частный, но весьма показательный.
Зачеты и премии
На темпы и характер строительства железнодорожной магистрали влияли и другие существенные факторы, а не только пресловутое финансирование по фактическим затратам и льготное обеспечение товарно-материальными ценностями.
Постановление Совета Министров СССР от 22 апреля 1947 года и приказ МВД СССР от 28 апреля того же года, разрешали начальнику Северного управления лагерей железнодорожного строительства премировать наиболее отличившихся работников строительства № 501 МВД СССР, расходуя на эти цели до 2 % от объема выполненных строительно-монтажных работ за счет плановых накоплений по реализуемому проекту.
3 июля 1947 года заместитель министра МВД утвердил «Положение о прогрессивно-сдельной оплате труда рабочих, занятых на строительстве № 501 МВД СССР». Пожалуй, самыми важными в этом документе были второй и восьмой пункты. Пункт второй гласил: «Прогрессивно-сдельная оплата труда рабочих производится по следующей шкале, начиная с первого процента перевыполнения норм выработки:
Восьмой пункт Положение устанавливал: «Для заключенных, перевыполняющих нормы выработки, прогрессивка начисляется в соответствующих размерах, установленных для вольнонаемных работников, но на их расчетные ставки премвознаграждения».
Это и были те самые зачеты «день за два (три)», столь привлекательные для заключенных, желающих сократить свой срок заключения.
Тогда же было утверждено и «Положение о порядке премирования наиболее отличившихся работников строительства № 501 МВД СССР». Документ определял, что премированию подлежат рабочие-повременщики, инженерно-технические, административно-хозяйственные работники и служащие колонн, стройучастков, стройотделений на Строительстве № 501, а также работники Северного управления железнодорожного строительства МВД СССР и работники Управлений лагерей, входящих в состав Северного управления как непосредственно занятые, так и влияющие на выполнение строительно-монтажных работ по строительству № 501.
Премия устанавливалась в размере от полумесячного до месячного основного оклада зарплаты (без выслуги лет и окладов за звание). Премирование заключенных, выполнявших функции ИТР, служащих и рабочих-повременщиков на строительстве производилось в том же порядке, но размер премии устанавливался в зависимости от их ставки премвознаграждения.
Когда царствует подход «любой ценой» – благодатно расцветает почва для самых различных злоупотреблений. И 501–я стройка не стала «счастливым» исключением в ряду других таких же предприятий из перечня строек МВД. Как уже отмечалось, ее финансово-экономические показатели, прячась за лукавыми цифрами выполненных планов, пребывали в удручающем состоянии. На великой социалистической стройке царствовали приписки и бесхозяйственность, воровство и растраты. Однако при этом дорога стремительно уходила на восток.