— Ну, подумаешь, сходил налево, с кем не бывает, — заявил муж, швыряя куртку на спинку стула. — Вообще если бы ты была нормальной женой, я бы не изменял.
Лена замерла у плиты, где помешивала борщ. Половник дрогнул в её руке, но она не обернулась. Просто продолжала стоять спиной к Игорю, глядя в кастрюлю, где бурлила густая красная жидкость.
— Что молчишь? — не унимался он. — Или тебе вообще плевать?
Она медленно выключила газ и повернулась. Игорь стоял посреди кухни, расстёгнутый, помятый, с красными глазами. От него несло чужими духами.
— Сколько? — тихо спросила Лена.
— Что — сколько?
— Сколько раз ты изменял?
Игорь хмыкнул:
— А какая разница? Один раз или десять — какое это имеет значение?
— Значит, не один, — кивнула она. — Понятно.
— Да господи, Лена, ну что ты как... — он махнул рукой. — Все мужики так делают. Это же не измена по-настоящему. Просто... расслабиться сходил. Стресс снял.
— Я тоже под стрессом, — ровным голосом произнесла Лена. — Но почему-то не хожу налево.
— Потому что ты женщина! — почти крикнул Игорь. — У мужчин другая биология, другие потребности. Нам нужно разнообразие, понимаешь? А ты... когда ты последний раз хоть что-то сделала, чтобы меня удивить?
Лена прислонилась к столешнице. Пальцы побелели от того, как сильно она вцепилась в край.
— Когда я последний раз тебя удивила? — медленно повторила она. — Может, когда родила нашу дочь? Или когда сидела с ней ночами, пока у неё были колики, а ты спал в соседней комнате с затычками в ушах?
— Опять ты про это, — поморщился Игорь. — Я работал! Мне нужно было высыпаться!
— Я тоже работала. И потом на декретные копейки умудрялась нас троих кормить, пока ты «искал себя».
— Нашёл же в итоге! Теперь нормально зарабатываю!
— Молодец, — кивнула Лена. — Зарабатываешь нормально и тратишь на шлюх.
Игорь дёрнулся:
— Не называй её так! Это была не шлюха, а... обычная женщина. Которая умеет ценить мужчину. Которая не пилит его с утра до вечера.
— Я тебя не пилю.
— Ещё как пилишь! — вскинулся он. — Вечно недовольная рожа. Вечно претензии. То я не так посуду помыл, то носки разбросал, то с дочкой мало занимаюсь. А она... она просто слушала меня. Восхищалась. Говорила, что я такой умный, такой сильный.
— Сколько ты на неё потратил?
Игорь осёкся:
— Причём тут это?
— Сколько? — повторила Лена, не повышая голоса.
— Ну... ресторан, такси, цветы... Тысяч двадцать, наверное.
— Двадцать тысяч, — эхом отозвалась она. — Понятно. А знаешь, сколько я месяц назад просила на зимние сапоги дочери? Пять. Пять тысяч. И ты сказал, что дорого, что можно подождать до распродажи.
— Это другое! Ребёнку не нужны дорогие сапоги, она из них всё равно быстро вырастет!
— Зато твоей... слушательнице... нужен был ресторан за двадцать тысяч.
— Господи, да какая разница! — взорвался Игорь. — Я мужик, мне нужно иногда почувствовать себя мужиком! А с тобой я чувствую себя... не знаю... прислугой какой-то. Сделай то, купи это, помоги дочке с уроками. А когда ты в последний раз спросила, как у меня дела? Как я себя чувствую?
Лена молчала, глядя на него. Игорь распалялся всё больше:
— Вот именно! Тебе плевать на меня! Тебе важно только то, что я приношу деньги и выполняю твои поручения. А я живой человек, между прочим! У меня есть чувства, потребности!
— И потребность изменять жене тоже есть?
— Если жена не выполняет свои обязанности — то да! — рявкнул он.
— Какие обязанности я не выполняю? — Лена по-прежнему говорила тихо, но в её голосе появилась сталь.
Игорь замялся, потом выпалил:
— Ну... в постели, например. Когда мы последний раз нормально...
— Три дня назад.
— Что?
— Три дня назад, — повторила Лена. — В воскресенье вечером. Ты сам помнишь или напомнить?
— Ну да, но это было так... обыденно. Без огонька. Ты просто лежала, как...
— Договаривай, — холодно бросила она. — Как кто?
— Неважно, — пробормотал Игорь. — Просто не было никакой страсти. А с ней было по-другому. Она хотела меня. Настоящая, понимаешь? Не из чувства долга.
Лена усмехнулась — коротко и невесело:
— Конечно, хотела. За двадцать тысяч я бы тоже хотела кого угодно.
— Да не в деньгах дело!
— Именно в них, Игорь. Именно в них. Она играла роль, которую ты купил. Восхищённой дурочки, которая считает тебя центром вселенной. А я такую роль не играю, потому что знаю тебя настоящего.
— И что ты обо мне знаешь? — огрызнулся он.
— Я знаю, что ты забываешь выключать свет в ванной. Что терпеть не можешь мыть посуду. Что храпишь, когда спишь на спине. Что у тебя больная мама, которой ты звонишь раз в месяц из чувства долга. Что ты боишься начальника, хотя делаешь вид, что плевать хотел на его мнение. Что у тебя геморрой, и ты стесняешься к врачу идти.
— Заткнись! — рявкнул Игорь.
— Я знаю тебя настоящего, — продолжала Лена, не обращая внимания на его крик. — Не того парня, которого ты изображаешь для шлюх в ресторанах. А настоящего. И люблю именно такого. Несмотря ни на что.
Игорь дёрнул щекой:
— Любишь... Хорошо любишь, если даже нормально...
— Что «нормально»? — перебила его Лена. — Трахаться с тобой каждый день? Изображать восторг от твоих трёх фрикций? Кричать, как в порно, чтобы твоё эго было довольно?
Он побагровел:
— Ты... ты это серьёзно?
— Абсолютно. Три дня назад, когда мы «занимались любовью», ты кончил через две минуты и тут же уснул. Даже не спросил, хорошо ли мне было. А я потом ещё час лежала и смотрела в потолок, думая, зачем вообще всё это.
— Врёшь! — прохрипел Игорь. — Ты... ты же...
— Изображала, — кивнула Лена. — Как твоя ресторанная пассия. Только бесплатно. По глупости думала, что так надо. Что хорошая жена должна делать вид, что муж — секс-гигант.
Игорь отшатнулся, как от удара:
— Значит, всё это время... всегда... ты притворялась?
— Не всегда, — устало ответила она. — Поначалу было хорошо. Когда ты ещё старался. Когда тебе было важно моё удовольствие, а не только твоё. Но это было лет семь назад. Потом ты решил, что раз я жена, то должна быть счастлива уже от того, что ты меня удостоил.
— Я не... я не думал...
— Именно. Ты не думал. Ни о чём, кроме себя. А теперь ещё и обвиняешь меня в том, что изменил. Говоришь, что я плохая жена.
Игорь опустился на стул. Лицо у него было растерянное.
— Но ведь... мы же столько лет вместе, — пробормотал он. — Я думал, всё нормально.
— Тебе было нормально, — уточнила Лена. — Тебя всё устраивало. Чистый дом, готовая еда, выглаженные рубашки, воспитанный ребёнок и жена, которая не возражает против секса. Что тебе ещё надо было?
— Любви, — неожиданно тихо сказал он.
Лена замерла:
— Что?
— Любви, — повторил Игорь, глядя в пол. — Чтобы ты на меня смотрела, как раньше. Чтобы радовалась, когда я прихожу. Чтобы обнимала просто так. А ты... ты стала какой-то чужой. Отстранённой. Как будто выполняешь обязанности, а не живёшь со мной.
— И ты решил, что измена — это выход?
— Я просто хотел почувствовать себя желанным! — вспыхнул он. — Хоть кому-то нужным! А не прислугой на зарплате!
Лена медленно подошла к столу и села напротив.
— Игорь, — сказала она очень спокойно, — ты помнишь, когда в последний раз делал мне комплимент?
Он нахмурился:
— Ну... не помню точно, но...
— Год назад. На день рождения. Сказал, что торт вкусный.
— Это был комплимент тебе!
— Торту, — поправила она. — Не мне. Торту. А мне ты сказал, что я постарела и надо бы в спортзал походить.
— Я не так это имел в виду...
— Именно так. Я помню каждое слово. Ты сказал: «Леночка, ты постарела, животик появился. Надо бы в форму прийти, а то стыдно будет на корпоративе с женой появиться». При этом сам за год набрал пятнадцать кило.
Игорь втянул живот:
— У мужчин это не так заметно.
— Ещё как заметно. Но я молчала. Потому что любила тебя таким, какой ты есть. А ты... ты хотел, чтобы я была идеальной. Стройной, весёлой, страстной, благодарной. И при этом работала, воспитывала ребёнка, готовила, убирала. А сам что делал для того, чтобы я чувствовала себя желанной?
Игорь молчал, глядя на свои руки.
— Вот именно, — кивнула Лена. — Ничего. Ты считал, что я должна тебя любить просто потому, что ты есть. А сам при этом искал восхищения на стороне. У женщины, которая играла роль за твои же деньги.
— Прекрати, — глухо попросил он.
— Что прекратить? Говорить правду? Ты же сам начал этот разговор. Ты же сам сказал, что если бы я была нормальной женой, ты не изменял бы.
— Я погорячился.
— Нет, — покачала головой Лена. — Ты сказал то, что думаешь. Что это моя вина. Что я плохая жена. Недостаточно хорошая для тебя.
— Я не это имел в виду...
— Именно это. И знаешь что? Может, ты прав.
Игорь вскинул голову:
— Что?
— Может, я действительно плохая жена. Для тебя. Потому что не умею изображать восторг от того, что меня используют. Не умею делать вид, что счастлива мыть твои носки и слушать нытьё про трудную жизнь. Не умею быть благодарной за то, что ты «позволяешь» мне на тебя работать.
— Лена, я не...
— Но я хорошая мать, — продолжала она. — Я хорошая дочь для своих родителей. Хорошая подруга. Хороший человек. Просто не хорошая жена. Для такого мужа, как ты.
Игорь побледнел:
— Ты о чём говоришь?
— О том, что устала. Устала тянуть всё на себе и при этом выслушивать, что я недостаточно стараюсь. Устала любить того, кто считает мою любовь само собой разумеющейся. Устала быть виноватой в твоих изменах.
— Я больше не буду, — быстро сказал он. — Правда. Это был единственный раз.
— Врёшь. Ты сам только что сказал, что не помнишь, сколько раз было.
Игорь сжал кулаки:
— Ну хорошо, было несколько раз. Но это ничего не значило! Просто... физиология.
— Физиология, — эхом отозвалась Лена. — За двадцать тысяч.
— Я больше не буду тратить деньги на это!
— Дело не в деньгах, Игорь. Дело в том, что ты считаешь меня виноватой в своих поступках. И это не изменится.
Он вскочил:
— Так что теперь? Ты хочешь развестись? Из-за одной ошибки?
— Не одной. Из-за того, что ты не считаешь это ошибкой. Ты считаешь это моей виной.
— Я исправлюсь! — почти закричал Игорь. — Буду... буду лучше! Буду делать комплименты, помогать по дому! Только не уходи!
Лена встала и подошла к окну. За ним темнело — короткий зимний день близился к концу.
— Понимаешь, в чём дело, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Семь лет назад я бы поверила. Простила бы, решила, что нужно работать над отношениями. Но сейчас я понимаю, что ты не изменишься. Потому что не считаешь, что должен меняться. Ты считаешь, что должна меняться я.
— Нет! Я правда...
— В прошлом году ты обещал помогать с дочкой. Помог три раза за год. Обещал не орать на меня. Орал каждую неделю. Обещал бросить пить пиво каждый вечер. Не бросил. И это я должна поверить, что ты вдруг станешь верным мужем?
Игорь осел на стул:
— Значит, всё? Просто так, из-за одной...
— Не из-за одной измены, — перебила его Лена, оборачиваясь. — Из-за того, что ты обвинил меня в ней. Если бы ты пришёл и сказал: «Прости, я ошибся, я слабак, мне стыдно» — я бы, может, и простила. Но ты пришёл и сказал, что это моя вина. И это меня убивает больше, чем сам факт измены.
— Я неправильно выразился...
— Нет, — покачала головой она. — Ты выразился именно так, как думаешь. И это показывает, что мы с тобой живём в разных реальностях. В твоей я должна быть благодарна за то, что ты вообще со мной. В моей мы должны быть партнёрами, которые уважают друг друга.
— Мы можем стать партнёрами! — отчаянно сказал Игорь. — Я постараюсь!
— Я устала от твоих «постараюсь», — устало ответила Лена. — Мне сорок лет. Я не хочу провести остаток жизни, доказывая мужу, что достойна уважения.
Игорь уткнулся лицом в ладони. Плечи его вздрагивали.
— Прости, — глухо сказал он. — Я правда не хотел... Просто не думал...
— Вот именно, — кивнула Лена. — Не думал. О том, что я чувствую. О том, что мне нужно. О том, что я тоже живой человек, а не функция «жена».
Она развернулась и пошла к двери.
— Куда ты? — испуганно спросил Игорь.
— К дочери. У неё сегодня контрольная по математике, надо проверить, как подготовилась.
— А... а мы?
Лена остановилась в дверном проёме:
— Мы обсудим это позже. Когда ты протрезвеешь и подумаешь о том, чего ты действительно хочешь. И если твой ответ будет «нормальную жену, которая не пилит», то лучше скажи сразу. Сэкономим время.
Она вышла. Игорь остался сидеть на кухне, глядя в пустоту. За окном зажигались фонари. В соседней комнате слышался голос дочери — она что-то пела, готовясь к урокам.
А на плите стыл борщ, который Лена так и не успела разлить по тарелкам.