Начало рассказа
Глава 12. Выбор Воронова
Воронов стоял в дверях — седой, прямой, в домашнем халате поверх рубашки. Лицо — непроницаемое.
Охранники замерли. Лёша перестал вырываться. Тишина повисла в комнате, как перед грозой.
— Сергей, — голос Галины дрогнул. — Что ты здесь делаешь? Ты должен был спать.
— Спать? — Воронов шагнул в комнату. — Когда в моём доме происходит это?
Он обвёл взглядом гостиную: Веру, которую держали двое мужчин. Лёшу, бледного от страха. Максима со связанными руками и разбитым лицом.
— Отпустите их, — сказал Воронов. — Всех.
Охранники посмотрели на Галину. Та стояла неподвижно.
— Сергей, ты не понимаешь...
— Я сказал — отпустите.
Голос был тихим, но что-то в нём заставило охранников подчиниться. Они отступили. Вера бросилась к Лёше, обняла его.
— Развяжите сына, — добавил Воронов.
Один из мужчин подошёл к Максиму, разрезал верёвки. Максим потёр запястья, выпрямился.
— Спасибо, отец.
Воронов не ответил. Смотрел на жену.
— Галя, — сказал он. — Что ты натворила?
— Я защищала семью! — Голос Галины стал резким. — То, что ты должен был сделать!
— Защищала? — Воронов подошёл к ней. — Похищение? Избиение собственного сына? Угрозы ребёнку? Это ты называешь защитой?
— Они хотели нас уничтожить! Журналист, статья...
— Я знаю про статью. — Воронов остановился перед ней. — Знаю давно.
Галина замерла.
— Что?
— Думаешь, я не слежу за тем, что происходит? — Воронов усмехнулся. — Я знал про журналиста с первого дня. Знал про Нину, про охранника, про всё.
— И молчал?
— Ждал. Хотел посмотреть, как далеко ты зайдёшь.
Галина побледнела.
— Сергей...
— Ты зашла слишком далеко, Галя. — Голос Воронова стал жёстче. — Покушение на ребёнка — это одно. Я закрыл на это глаза. Но то, что ты делаешь сейчас...
— Я делаю то, что нужно!
— Нет. — Воронов покачал головой. — Ты делаешь то, что хочешь. А это разные вещи.
Он повернулся к Вере.
— Вы и ваш сын свободны. Можете уходить.
Вера смотрела на него, не веря своим ушам.
— Почему?
— Потому что хватит. — Воронов вздохнул. — Эта история зашла слишком далеко. Пора её закончить.
— А статья?
— Статья выйдет. — Он пожал плечами. — Я её не остановлю.
— Сергей! — Галина схватила его за руку. — Ты не можешь...
— Могу. — Воронов отстранил её. — И сделаю.
Он посмотрел на Веру.
— Я не буду извиняться за то, что произошло. Не буду говорить, что не знал. Знал. Но не остановил. — Он помолчал. — Однако есть предел. И сегодня мы его достигли.
— Вы позволили чуть не убить моего сына, — сказала Вера тихо. — А теперь просто отпускаете?
— Да. — Воронов кивнул. — Потому что альтернатива хуже. Для всех.
— Какая альтернатива?
— Война. Долгая, кровавая. В которой никто не победит. — Он посмотрел на Лёшу. — Ваш сын уже достаточно пострадал. Пусть это закончится.
Вера молчала. Смотрела на этого человека — на его усталое лицо, на седые волосы, на руки, которые отдавали приказы убивать.
— Это не конец, — сказала она. — Статья выйдет. Полиция будет расследовать. Вы ответите за всё.
— Возможно. — Воронов чуть улыбнулся. — А возможно — нет. Посмотрим.
Он повернулся к охранникам.
— Отвезите их обратно. В клинику. Аккуратно.
Один из мужчин кивнул.
— Максим, — добавил Воронов. — Ты едешь с ними.
— Отец...
— Это не обсуждается. — Воронов посмотрел на сына. — Ты сделал свой выбор. Теперь живи с ним.
Максим выпрямился.
— Я не жалею.
— Знаю. — Воронов отвернулся. — Именно поэтому отпускаю.
Их везли обратно в том же фургоне.
Но теперь было иначе. Охранники молчали, не угрожали. Просто делали свою работу.
Лёша прижимался к матери. Максим сидел напротив, держась за разбитые рёбра.
— Что теперь? — спросила Вера.
— Теперь — статья. — Максим поморщился от боли. — Волков опубликует утром. Как планировали.
— А ваш отец?
— Отец... — Максим вздохнул. — Отец умеет выживать. Он уже думает, как выкрутиться. Свалит всё на мать, на охранников. Найдёт козлов отпущения.
— И останется безнаказанным?
— Скорее всего. — Максим посмотрел на неё. — Но мать — нет. Её он сдаст первой.
— Собственную жену?
— Собственную жену. — Максим усмехнулся горько. — Добро пожаловать в нашу семью.
Вера молчала. За окном светлело — наступало утро.
— Максим, — сказала она. — Спасибо. За всё.
— Не за что благодарить. — Он отвёл взгляд. — Я сделал то, что должен был сделать давно.
— Вы потеряли семью.
— Я потерял людей, которые называли себя семьёй. — Максим посмотрел ей в глаза. — Это разные вещи.
Фургон остановился. Двери открылись. Они были у клиники.
Волков ждал их у входа.
— Слава богу, — выдохнул он, увидев Веру. — Я звонил всю ночь. Думал, случилось худшее.
— Почти случилось. — Вера посмотрела на Лёшу. — Но мы здесь.
— Статья готова. — Волков показал телефон. — Публикую через час. На всех площадках.
— Делайте.
Журналист кивнул и ушёл.
Вера повернулась к Максиму.
— Вам нужен врач.
— Потом. — Он попытался улыбнуться — вышла гримаса. — Сначала — убедиться, что статья вышла.
— Максим...
— Вера. — Он взял её за руку. — Идите к сыну. Он вас ждёт.
Лёша стоял у входа в клинику, смотрел на них. Бледный, измученный, но живой.
Вера обернулась к Максиму.
— Что вы будете делать? После всего?
— Не знаю. — Он пожал плечами. — Начну сначала. Где-нибудь далеко отсюда.
— Если вам нужна помощь...
— Я справлюсь. — Максим чуть улыбнулся. — Впервые за долгое время — я справлюсь.
Он развернулся и пошёл прочь. Вера смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом.
Потом подошла к сыну, обняла его крепко.
— Пойдём, — сказала она. — Домой.
— Мам, — Лёша посмотрел на неё. — Это правда закончилось?
Вера помолчала.
— Почти, сынок. Почти.
Они вошли в клинику. За окном вставало солнце — первое за много дней.
Через час статья была опубликована.