Подготовка к сделке шла как по маслу. Наташа была сама любезность. Она возила свекровь на просмотры, торговалась с продавцом дома (сбив цену на очень приличную сумму), нашла покупателей на обе квартиры.
Галина Петровна ходила королевой. Она уже раздала старые вещи соседям, рассказывая всем, что переезжает в "особняк". Она мысленно расставляла мебель в комнатах, выделив сыну с невесткой спальню на северной стороне ("там прохладнее, полезно"), а себе забрав огромную комнату с балконом и видом на сад.
Сергей пребывал в эйфории. Он уже купил новый мангал.
— Нат, ты уверена, что всё нормально? — спрашивал он иногда вечером. — Ну, что всё на маму...
— Не волнуйся, — успокаивала его Наташа, перебирая папку с документами. — Всё будет по закону.
День «Х» настал. Переговорная банка была набита людьми.
Здесь были покупатели квартиры свекрови — молодая пара с ипотекой.
Покупатель их квартиры — солидный мужчина с чемоданчиком наличных (часть через ячейку).
Продавец дома — уставший мужчина, которому просто нужны были деньги.
И риелторы, суетливые и потные.
В центре стола, как паучиха, сидела Галина Петровна. Она надела своё лучшее платье и нацепила все золотые кольца, которые у неё были.
— Так, давайте быстрее! — командовала она. — У меня грузовое такси на три часа заказано. Не задерживаем!
Машинки для счета денег жужжали, пересчитывая миллионы. Атмосфера была наэлектризована до предела.
На столе лежала стопка договоров.
— Галина Петровна, — обратился к ней риелтор продавца дома. — Вы единственный собственник по договору покупки дома, верно?
— Верно, верно! — закивала она. — Пишите на меня. Деньги с продажи квартир — всё на счет продавца дома.
Наташа сидела рядом с мужем. Она открыла свою тонкую кожаную папку.
— Секундочку, — её голос был тихим, но в гулкой переговорной он прозвучал как выстрел. — Перед подписанием нужно внести одну маленькую техническую правку в договор купли-продажи дома.
Галина Петровна недовольно поморщилась:
— Наташа, не тяни резину! Какую еще правку? Мы же всё обсудили!
Наташа достала лист бумаги с расчетами.
— Галина Петровна, я тут свела финальный баланс. Смотрите. Рыночная стоимость вашей квартиры составляет 20% от цены дома. Это по оценке банка. Наша с Сергеем квартира покрывает 70% стоимости. Остальные 10% мы добавляем из наших накоплений.
В переговорной повисла тишина. Покупатели квартир перестали шуршать бумагами.
— И что? — насторожилась свекровь. — Какая разница, кто сколько дает? Мы же семья! Общий котел!
— Разница юридическая, — Наташа улыбнулась. Улыбка была холодной, профессиональной. — Чтобы избежать налоговых рисков и вопросов со стороны финмониторинга, мы должны оформить собственность пропорционально вложенным средствам. Это требование закона.
Она положила перед свекровью новый вариант договора.
— Поэтому я подготовила корректную редакцию. Дом оформляется в долевую собственность. 70/100 доли — мне и Сергею. 30/100 доли — вам, Галина Петровна. Это справедливо. Вы вкладываете меньшую часть, но получаете почти треть дома. Мы вкладываем основную сумму и получаем своё.
Лицо Галины Петровны начало менять цвет. Сначала оно побелело, потом пошло красными пятнами. Маска доброй бабушки треснула и осыпалась штукатуркой, обнажая нутро базарной торговки.
— Чего?! — взвизгнула она так, что кассир за стеклом вздрогнула. — Какие еще доли?! Ты что удумала, змея?!
— Мам, тихо... — попытался вклиниться Сергей. — Ну, Наташа дело говорит. Это же честно. Мы же свои деньги вкладываем...
— Заткнись! — рявкнула мать на сына. — Ты, тюфяк, молчи, когда мать говорит! Никаких долей! Дом будет мой! Полностью! Я сказала!
Она вскочила, опрокинув стул.
— Ты мне условия ставить будешь, пигалица? — она ткнула пальцем в Наташу. — Я гарант! Я глава семьи! А ты хочешь у меня дом отобрать? Не выйдет! Или всё на меня, или никакой сделки не будет!
Покупатель их квартиры, солидный мужчина, нахмурился:
— Простите, у нас время идет. Вы продаете или цирк устраиваете?
Наташа спокойно закрыла папку. Щелчок замка прозвучал как приговор.
— Галина Петровна, — сказала она ровно, глядя прямо в бегающие глазки свекрови. — Вы только что, при свидетелях, подтвердили, что ваша цель — не "родовое гнездо" для семьи, а личное обогащение за наш счет. Вы хотите забрать нашу квартиру, наши деньги и выкинуть нас на улицу, если мы станем неугодны.
— Да как ты смеешь! — задыхалась свекровь. — Сережа, скажи ей! Мы же договаривались!
Сергей смотрел на мать. Он впервые видел её такой — без маски. Алчной, злобной, готовой перегрызть глотку за квадратные метры. Он вспомнил слова жены: "Она хочет власти". И теперь он это видел. Она готова была сорвать сделку, разрушить его мечту о доме, лишь бы не дать им права собственности. Лишь бы не делиться.
— Мам, — голос Сергея был глухим. — Наташа права. Либо по долям, как вложились, либо никак. Я не отдам единственное жилье просто так. Даже тебе.
Галина Петровна замерла. Она переводила взгляд с сына на невестку. Она поняла, что её загнали в угол. Что её план "кинуть лохов" провалился.
— Ах так... — прошипела она. — Ах вы так с матерью... Да подавитесь вы своими деньгами! Не будет вам дома! Никакого!
Она схватила свою сумку.
— Всё! Сделки не будет! Я свою квартиру не продаю! Живите в своем бетонном мешке и гнивайте там!
Она выбежала из переговорной, хлопнув дверью.
В комнате повисла тишина.
— Мда, — крякнул покупатель дома. — Неудобно вышло.
— Извините, — Наташа встала. — Форс-мажор. Человеческий фактор. Сделка отменяется.
Они вышли из банка. Сергей шел молча, опустив голову.
Наташа взяла его под руку.
— Не расстраивайся. Мы сберегли квартиру. А шашлыки... купим дачу. На себя оформим.
Сергей остановился. Посмотрел на жену. В его глазах было не разочарование, а облегчение.
— Знаешь, Нат... Ты была права. Если бы мы подписали тот договор... Она бы нас сожрала.
— Сожрала бы, — кивнула Наташа. — И косточек не оставила.
Галина Петровна вернулась в свою "хрущевку". Вечером она пила корвалол и звонила подругам, рассказывая, как невестка-аферистка обманула её и лишила мечты. Но глубоко внутри она знала: она проиграла.
А Сергей и Наташа тем же вечером заказали пиццу в свою просторную, светлую квартиру. Квартиру, которая осталась их крепостью. И ключи от которой были только у них.