— Машка, а тебе не слишком шоколадно? Живешь в трешке одна, когда твой брат с семьей по съемным углам мыкается, — злилась мать на дочь.
Мария отложила чашку с кофе и посмотрела на мать спокойно, но с холодком в глазах.
— Мам, мы это уже обсуждали. Квартира моя. Я за нее платила ипотеку семь лет. Каждый месяц, без пропусков.
— Ну и что? — мать махнула рукой. — Все равно помогали же! Отец подарил тебе на первоначальный взнос, помнишь?
— Помню. Двести тысяч. Я их вернула через год.
— Вернула, не вернула... Ты же сестра Димке! Как ты можешь спокойно спать, зная, что он с Олей и детьми снимает однушку в Бутово? У них там даже комнаты отдельной детям нет!
Мария глубоко вздохнула. Этот разговор повторялся раз в два месяца, и она уже могла предсказать каждую реплику матери наперед.
— Мама, Дима взрослый мужик. Ему тридцать два года. Он сам выбирал, как жить.
— Что значит «выбирал»? — возмутилась мать. — Он семью создал, детей родил! А ты? Тебе тридцать, и ты все одна! Кому эта трешка нужна будет, когда ты состаришься?
— Мне нужна, — спокойно ответила Мария. — Я здесь живу, работаю, мне комфортно.
— Комфортно! — мать встала и начала нервно ходить по кухне. — А Димке, значит, некомфортно можно? Знаешь, сколько они платят за эту дыру в Бутово? Сорок тысяч! Представляешь? А у тебя тут три комнаты пустуют!
— Не пустуют. Одна — спальня, вторая — кабинет, третья — гостиная.
— Кабинет! — фыркнула мать. — Ты же из дома не работаешь!
— Работаю. Два дня в неделю на удаленке. И вообще, это мое личное пространство.
Мать остановилась у окна, потом резко обернулась:
— Машка, я прямо скажу. Дима попросил меня с тобой поговорить. Они хотят переехать к тебе. Ненадолго, пока сами квартиру не купят.
Мария поставила чашку на стол так резко, что кофе плеснуло на скатерть.
— Что?
— Ну подумай сама! — мать заговорила быстрее, чувствуя, что момент критический. — У тебя три комнаты! Они с Олей в одной, дети в другой, ты в третьей. Зато они будут деньги копить на свое жилье, а не выбрасывать на съемную хату!
— Мама, это невозможно.
— Почему невозможно? Жадная, да? Родного брата пожалеть не можешь?
— Не в жадности дело! — Мария повысила голос. — Я не могу жить с чужой семьей в одной квартире!
— Какой «чужой»? Это же Дима!
— Дима с женой, с двумя детьми, с их режимом, с их правилами! Мама, ты понимаешь, о чем говоришь? Это же кошмар!
Мать села напротив, лицо ее смягчилось:
— Машенька, ну неужели тебе брата не жалко? Он там, знаешь, как мучается? Оля вчера мне звонила, плакала. Говорит, старшему Ване даже уроки делать негде нормально. За столом на кухне сидит, пока младший спит.
— А почему это моя проблема? — Мария встала из-за стола. — Почему я должна отказаться от своего комфорта, от своей жизни?
— Потому что ты сестра! Потому что семья должна помогать друг другу!
— Я готова помочь деньгами. Могу Диме давать по десять тысяч в месяц, чтобы им было легче копить на жилье.
— Десять тысяч! — мать всплеснула руками. — Да они за год так и не накопят на первоначальный взнос! А если переедут к тебе, за год миллиона полтора отложат!
— За мой счет, да?
— За какой «счет»? Ты же все равно одна живешь!
Мария прошла к двери, открыла ее.
— Мам, разговор окончен. Ответ — нет.
Мать не двинулась с места:
— Значит, так и передать Диме? Что сестра ему отказала?
— Передавай что хочешь.
— Машка, ты пожалеешь об этом! — голос матери задрожал. — Когда тебе понадобится помощь, когда ты состаришься и останешься одна...
— Мам, до свидания.
Мать медленно поднялась, взяла сумку.
— Ты бессердечная, Мария. Я не думала, что ты такая.
Когда за матерью закрылась дверь, Мария прислонилась к стене и закрыла глаза. Руки дрожали. Она прошла на кухню, налила себе воды.
Телефон завибрировал. СМС от брата: «Машка, мать сказала, что ты против. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось».
Мария усмехнулась. Конечно, не хотелось. Просто мать надавила, и Дима решил попробовать.
Следующее сообщение пришло от Оли, жены брата: «Маша, я понимаю, что это не мое дело, но мы правда в тяжелой ситуации. Могла бы ты хотя бы детей к себе на выходные иногда брать? Чтобы они в нормальных условиях были?»
Мария стерла сообщение, не ответив.
Вечером позвонила подруга Лена:
— Слушай, а что это твоя мать всем рассказывает, какая ты эгоистка?
— Серьезно?
— Ага. Встретила ее в магазине, так она мне уши прожужжала про то, что ты брата на улицу выгоняешь.
— Я никого не выгоняю. Я просто не хочу, чтобы ко мне переехала чужая семья.
— Так и я бы не хотела! — Лена фыркнула. — Представляю, как это: дети орут, Оля постоянно на кухне, Дима в трусах по квартире шастает...
— Не хочу даже представлять.
— А чего Дима сам квартиру не купит? Он же вроде неплохо зарабатывает?
— Зарабатывает. Но тратит на что-то. Оля не работает, сидит с детьми. Вот и получается, что денег впритык.
— Ну так это их проблемы! — возмутилась Лена. — Почему ты должна под них подстраиваться?
— Потому что я сестра. Семья. Должна помогать.
— Бред какой-то. Ты же им не отказываешь вообще, просто не хочешь жить вместе. Это нормально!
После разговора с Леной Мария почувствовала себя чуть лучше. Но когда через неделю она приехала к родителям на день рождения отца, атмосфера была ледяной.
Мать почти не разговаривала с ней, отец делал вид, что ничего не происходит. Дима с Олей приехали с детьми, и Мария сразу почувствовала напряжение.
— Привет, Маш, — буркнул Дима, не глядя на нее.
Оля вообще не поздоровалась.
Дети, пятилетний Ваня и трехлетняя Света, бросились к Марии:
— Тетя Маша! Тетя Маша!
Мария присела, обняла их:
— Привет, мои хорошие!
— Тетя Маша, а правда, что у тебя в квартире три комнаты? — спросил Ваня.
— Правда.
— А можно мы к тебе переедем? Мама сказала, у тебя места много, а у нас мало.
Мария почувствовала, как все взгляды устремились на нее. Оля покраснела, но промолчала.
— Ваня, это сложный вопрос, — осторожно сказала Мария. — Взрослые сами решают, где им жить.
— Но мама сказала, ты не хочешь!
Дима резко встал:
— Ваня, пошли на улицу, погуляем.
Когда они с детьми вышли, Оля повернулась к Марии:
— Знаешь, ты, конечно, молодец. Живешь в свое удовольствие, никому ничего не должна.
— Оля...
— Нет, правда! Я вот с детьми сижу, на работу выйти не могу, потому что садик дорогой, а няню не на что нанять. А ты — карьеристка, квартира, свобода.
— Я работала, чтобы эту квартиру купить! — не выдержала Мария. — Я не сидела дома, пока кто-то для меня зарабатывал!
— Ага, намекаешь, что я тунеядка?
— Я ничего не намекаю! Просто объясняю, почему я имею право распоряжаться своей квартирой!
Мать вмешалась:
— Девочки, не надо ссориться!
— Это Маша начала! — Оля встала. — Я пойду к детям.
Когда Оля вышла, мать села рядом с Марией:
— Ну что ты злишь ее? Она и так на нервах.
— Мам, это она на меня набросилась!
— Она переживает. У них правда трудно. Дима хороший отец, старается, но денег на все не хватает.
— Я предлагала помогать деньгами.
— Десять тысяч — это не помощь. Это подачка.
— Тогда пусть возьмут кредит на квартиру, если им так плохо на съемной!
— С двумя детьми кредит огромный будет! Не потянут!
Мария встала:
— Мам, прости, но я пойду. С днем рождения папу поздравь от меня.
— Уходишь? Так и знала. Не можешь даже один вечер в семье провести нормально.
Мария не ответила. Она оделась, вышла на улицу и поймала такси.
Дома она долго сидела на кухне, глядя в окно. Неужели она правда эгоистка? Неужели должна пустить к себе брата с семьей?
Телефон зазвонил. Звонил отец.
— Маш, привет.
— Привет, пап. Поздравляю тебя еще раз.
— Спасибо, дочка. Слушай, я хотел поговорить. Мать, конечно, перегибает, но Диме правда тяжело. Может, ты хотя бы на полгода их пустишь? Они деньги подкопят, переедут?
— Пап, полгода превратятся в год, год — в два. Я знаю, как это бывает.
— Да нет, Дима обещал...
— Пап, ты же умный человек. Ты правда веришь, что они за полгода накопят на квартиру?
Отец помолчал:
— Ну... может, не на квартиру, но на первоначальный взнос.
— И потом возьмут ипотеку, которую будут тянуть еле-еле. И жить у меня продолжат, потому что «зачем платить ипотеку и съемное жилье одновременно».
— Маша, ты все усложняешь.
— Я реалистка, пап.
Отец вздохнул:
— Ладно, дочка. Я понимаю. Просто мать извелась вся, вот и давит на тебя.
— Я не обязана решать проблемы Димы.
— Не обязана. Но ведь помогать родным — это... это правильно.
— Я готова помогать по-другому. Но не ценой своей жизни.
После разговора с отцом Мария легла спать, но долго не могла уснуть. В голове крутились мысли: а вдруг она правда эгоистка? Вдруг надо было согласиться?
Утром позвонила Лена:
— Слушай, а давай я тебе расскажу одну историю?
— Давай.
— Моя двоюродная сестра года три назад пустила к себе брата с семьей. Тоже «на время». Знаешь, чем кончилось?
— Чем?
— Она сама съехала от них! Не выдержала! Брат с женой решили, что это их квартира, начали диктовать правила, орать, когда она приводила друзей. В итоге она снимает студию, а они у нее живут до сих пор!
— Серьезно?
— Абсолютно. И квартира-то вообще в ипотеке еще, она платит! А они живут и считают, что имеют право!
— Ужас какой.
— Вот! Так что не вздумай соглашаться!
Мария отключила телефон и задумалась. Нет, она не собиралась соглашаться. Это ее квартира, ее жизнь, ее выбор.
Вечером пришла СМС от матери: «Дима нашел квартиру подешевле. Будут снимать в Подольске. Довольна теперь?»
Мария не ответила.
Через месяц она встретила Диму случайно в торговом центре. Он был один, без семьи.
— Привет, — сказал он сухо.
— Привет. Как дела?
— Нормально. Переехали в Подольск. Дешевле немного.
— Это хорошо.
Дима помолчал, потом спросил:
— Слушай, а тебе не стыдно?
— За что?
— Ну как за что? Брат с семьей мыкается, а ты в трешке одна живешь.
Мария почувствовала, как внутри закипает злость:
— Дим, я эту квартиру купила сама. Работала, платила ипотеку, отказывала себе во всем. Ты что, хочешь сказать, что я не имею права жить в своей собственной квартире?
— Имеешь. Но можно было бы и подумать о семье.
— Я о семье думаю. Я предлагала помогать деньгами.
— Десять тысяч — это смешно.
— Тогда скажи, сколько не смешно? Пятнадцать? Двадцать? Или сразу отдать тебе ключи от квартиры?
Дима скривился:
— Знаешь, мать права. Ты эгоистка.
— Возможно. Но это моя жизнь.
— И ты останешься в ней одна.
— Зато в своей квартире, — Мария развернулась и пошла прочь.
Вечером она сидела на балконе, пила чай и смотрела на город. Три комнаты. Ее три комнаты. Ее тишина, ее порядок, ее жизнь.
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Привет, я Катя, подруга Оли. Оля просила написать. Может, передумаешь насчет квартиры? Детям правда тяжело».
Мария заблокировала номер.
Нет, она не передумает. Пусть это эгоизм, пусть жестокость. Но это ее выбор. И она имеет на него право.