Коко Шанель ценила в манекенщицах породу, и порода у Гали Баженовой была безупречная. Дочь генерала, выпускница Смольного, черкесская кровь в жилах.
Фотографии «русской красавицы» украшали обложки Vogue, а сама Гали молча сносила примерки, потому что на её иждивении сидела вся семья: родители с братьями и маленький сын.
Никто из клиенток модного дома не мог и вообразить, что эта изящная женщина через пятнадцать лет будет командовать хирургическим госпиталем под немецкими налётами, а ещё через сорок её проведут в последний путь как маршала Франции.
Хагундоковы из аула Кармово, на Кавказе были известны. Уорки, то есть дворяне военной касты, они служили веками. Исмаил Эльмесхан, был войсковым старшиной Терского казачьего войска. Влюбившись в русскую дворянку, он принял крещение и стал Николаем Николаевичем. Его сын, Эдыг, пошёл тем же путём и превратился в Константина. На Кавказе это называлось «обрусеть», хотя черкесская кровь никуда не девалась.
Константин Хагундоков сделал карьеру, какую мог сделать только черкес на русской службе. Он окончил Первый кадетский корпус, затем Константиновское военное училище, а после и Академию Генерального штаба.
В Русско-японскую войну заслужил орден Святого Георгия четвёртой степени и был награждён золотой саблей с надписью «За храбрость». В 1914-м он командовал 2-й бригадой знаменитой Кавказской туземной конной дивизии, «Дикой дивизии», о которой ходили легенды.
В декабре четырнадцатого года бригада Хагундокова по глубокому снегу обошла австрийцев с тыла и ударила. Девять офицеров и четыреста пятьдесят восемь солдат сдались в плен, а полковник Хагундоков получил генеральские погоны.
У этого сурового кавказца была семья. Жена Елизавета Эмильевна Бредова происходила из старинного немецкого рода. Восемь детей, и среди них дочь Эльмесхан, которую дома звали просто Гали.
В 1914 году, когда началась война, генерал перевёз семью из Петербурга в Кисловодск, подальше от столичной смуты.
Девочке исполнилось семнадцать. В Кисловодске было много госпиталей и много дочерей из приличных семей пошли в сёстры милосердия.
«По характеру она была строгим командиром», - вспоминал потом её брат Исмаил.
А характер проявился рано. Однажды в госпиталь привезли офицера с раненой головой. Это был выпускник Пажеского корпуса, мужчина из старинного боярского рода. Звали его Николай Баженов.
Сестра милосердия Гали Хагундокова смотрела на него, пока меняла повязки, и молчала. Смолянок учили не показывать чувств, но разве устоишь против любви.
Обвенчались влюбленные в семнадцатом году, когда империя уже трещала по швам.
Отец Эльмесхан встретил Октябрь в должности военного губернатора Амурской области. Генерал-майор, наказной атаман Амурского казачьего войска, он новой власти был не нужен. Хагундоковы с сыновьями-кадетами бежали во Францию, а молодые супруги Баженовы двинулись на восток, в Китай.
Сын родился в поезде где-то между Харбином и Шанхаем. Его назвали Николаем, в честь отца. Рожать в вагоне, среди чужих людей, под стук колёс, это испытание не для слабых, но Гали была дочерью человека, который водил в атаку чеченцев и татар.
В Шанхае стало ясно, что Николай-старший не жилец. Рана в голову, полученная ещё в боях с красными, давала о себе знать. Он умер, оставив двадцатилетнюю вдову с младенцем на руках, в тысячах вёрст от родных.
Тут бы можно и сломаться, все таки чужая страна, нет денег, нет связей. Но Гали Баженова не сломалась. В 1922 году она добралась до Парижа, где уже обосновалась её семья.
В Париже в двадцатые годы было много русских эмигрантов. Княгини работали швеями, генералы крутили баранки такси, а дочери сенаторов шли в манекенщицы. Это не считалось позором, просто выживал кто как мог.
Князь Кутузов порекомендовал Гали Баженову в дом Шанель. Коко любила русских аристократок: в них чувствовалась порода, которую нельзя купить за деньги.
Так высокая, стройная блондинка с черкесскими скулами и немецкой выправкой, стала «кавказской звездой» модного дома.
Парижские журналы называли её «русской красавицей Баженовой». Её фотографии появлялись на страницах Vogue и Femina. Она демонстрировала платья, которые стоили больше, чем её отец зарабатывал за год службы. И молчала, потому что на её жалованье жила вся семья.
В 1928 году Гали открыла собственный модный дом «Эльмис», названный по её черкесскому имени. Брат Георгий, крестник императора Николая Второго, рисовал эскизы, сестра Тамара помогала с клиентами. Дом специализировался на вечерних платьях с изысканной вышивкой.
Казалось, жизнь налаживается. Но в тридцать втором году грянул кризис, клиенты исчезли, и «Эльмис» пришлось закрыть. Гали занялась дизайном интерьеров.
А потом она встретила графа Станислава де Люара.
Сенатор и землевладелец, сын маркиза. Страстный охотник и человек старой закалки. Он влюбился в русскую эмигрантку так, как влюбляются французские аристократы, сразу и навсегда.
В 1934 году они обвенчались, Гали приняла католичество и стала Ирэн.
Графиня де Люар, светские приёмы и загородное поместье. После всех скитаний она обрела покой и достаток. Ей было тридцать шесть лет.
Покоя хватило на пять лет.
Когда немцы вошли во Францию, графиня де Люар сказала мужу:
- Я надену вечернее платье только после победы над фашизмом.
Она сняла платья от Шанель и надела военную форму.
С сорок первого года она работала в Касабланке, в Марокко. Тиф и холера косили людей, но госпиталь, который она организовала, спасал тысячи. Сын Николай к тому времени вырос и служил в американской армии под командованием генерала Кларка.
Одиннадцатого ноября 1943 года, в лесу под Рабатом, первый иностранный кавалерийский полк выстроился в темноте. Легионеры встречали женщину, которая приехала из госпиталя на Тунисском фронте. Генерал-лейтенант Микель попросил её стать крёстной матерью полка.
Она согласилась.
Читатель, возможно, знает, что такое Иностранный легион. Боевики со всего света, люди без прошлого и без будущего. Им нужен был кто-то, кого можно называть «мамой». Графиня де Люар стала такой мамой.
На Рождество сорок третьего года, под Арзевом, легионеры получили от неё подарки. Чтобы их собрать и доставить, графиня проехала две тысячи километров по дорогам войны.
Александр Васильев, историк моды, писал, что семья Баженовых проявила себя в те годы героически. Он был сдержан в формулировках, а я скажу прямо: это было прекрасное безумие.
В сорок четвёртом году её госпиталь оказался под Монте-Кассино. Читатель, может быть, слышал об этом сражении. Четыре штурма, полгода боёв, семьдесят тысяч погибших союзников. Монастырь шестого века превратили в руины. А графиня де Люар вытаскивала раненых из-под огня и оперировала в палатках.
Госпиталь называли «летучим». Двести человек персонала, из них около пятидесяти хирургов. Он разворачивался вблизи передовой за считанные часы. Графиня командовала им жёстко, по-военному.
После Италии был Эльзас, а потом Рейн.
При форсировании Рейна генерал Леклерк запретил переправу до особого распоряжения. Графиня де Люар приказ нарушила. Её белый санитарный джип первым оказался на мосту. На том берегу лежали раненые, и она не собиралась их бросать.
Мост взорвали через минуту после того, как она проскочила.
Четырнадцатого июля 1945 года Париж праздновал победу. По Елисейским полям шли войска, гремели оркестры, толпы кричали от восторга. Среди тех, кто принимал почести, была женщина в военной форме. Она стояла в открытом белом джипе с красным крестом.
Бывшая модель Шанель и бывшая княжна из Кабарды, а ныне графиня Ирэн де Люар.
После войны она не вернулась к светской жизни. В пятьдесят четвёртом году на собственные средства создала в Алжире международный центр отдыха для легионеров. Крёстная мать полка оставалась с «детьми» до конца.
Награды? Командор ордена Почётного легиона, полученный из рук де Голля. Великий офицер национального ордена «За заслуги». Кресты за войну и за великое мужество, золотой крест Польской армии, алая медаль Парижа и медали за Тунисскую и Итальянскую кампании.
Она стала бригадным генералом, почётным, но всё же генералом. Единственная черкешенка в мире, удостоенная такого чина.
Каждые два года, в день её рождения, легионеры первого кавалерийского полка приезжали к ней с цветами. Она встречала их, как мать встречает сыновей.
В 1985 году врачи поставили диагноз: лейкоз и назвали срок.
Гали Баженова, она же Ирэн де Люар, она же Эльмесхан Хагундокова, не стала спорить с врачами. Она прожила слишком долго, чтобы бояться смерти. Её учили в Смольном держать спину прямо, она и держала.
В последний день она надела красивое платье, повесила на шею любимое жемчужное ожерелье, сделала причёску и села ждать.
Хоронили её в соборе Инвалидов, по маршальскому разряду. Такой чести во Франции не удостаивалась ни одна женщина. Кто-то из присутствующих сказал: «Последняя эпическая женщина».
На русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, рядом с могилами белых генералов и парижских таксистов, есть участок семьи Хагундоковых. Там лежат её отец и мать, там же похоронен сын Николай. И она сама.
Раз в два года к этим могилам приезжает почётный караул Иностранного легиона. Легионеры, прошедшие Африку и Индокитай, отдают честь женщине, которую звали «Мамой».
Французская писательница Гимет де Сариньи посвятила ей книгу «Черкешенка». Министерство обороны Франции рекомендует её в своей медиатеке.
«Нам, французам, не часто удаётся приукрасить свою историю, - сказала Сариньи в одном из интервью. - Благодаря Эльмесхан Хагундоковой это удалось».
А я добавлю от себя, что такие истории-это жизнь. Голливуд бы не поверил.