История войн пишется не только на полях сражений под грохот канонады. Иногда судьба человечества решается в тишине кабинета, под скрип перьевой ручки.
Октябрь 1939 года. В Европе уже месяц идет Вторая мировая война. Польша разгромлена. Но в Белом доме в Вашингтоне происходит событие, которое кажется незначительным на фоне сводок с фронта. Президенту Франклину Рузвельту передают письмо на двух страницах. Под ним стоит подпись самого известного ученого планеты — Альберта Эйнштейна.
В этом письме нет формул. Там есть предупреждение: нацистская Германия может создать оружие такой силы, что одна бомба уничтожит целый мегаполис. Это история о страхе, ответственности и «величайшей ошибке» гения.
Венгерский заговор и страх перед Гитлером
Чтобы понять, как появилось это письмо, нужно отмотать время на пару месяцев назад. Главным двигателем истории был не Эйнштейн, а его коллега — венгерский физик Лео Силард.
В 1939 году он понял страшное: открытие деления ядра урана (сделанное немецкими химиками Ганом и Штрассманом в Берлине) означает, что создание атомной бомбы теоретически возможно.
Силард и его коллеги, эмигранты из Европы (Теллер и Вигнер), были в ужасе. Они знали, что немецкая наука сильна. Они знали, что Гитлер не остановится ни перед чем. Мысль о том, что у нацистов появится «чудо-оружие», лишала их сна.
Нужно было предупредить правительство США. Но кто будет слушать странных венгерских эмигрантов без связей? Нужен был авторитет. Человек, чье имя открывает любые двери. Альберт Эйнштейн.
Сцена на Лонг-Айленде: «Я об этом не подумал!»
Сцена написания письма достойна комедии, если бы не трагический финал. Июль 1939 года. Эйнштейн отдыхает в коттедже на Лонг-Айленде. Он наслаждается летом, ходит в старых штанах и сандалиях, играет на скрипке.
Силард и Эдвард Теллер (будущий отец водородной бомбы) долго искали домик Эйнштейна, плутая по дорогам. Когда они наконец нашли великого физика и объяснили ему концепцию цепной реакции и бомбы, Эйнштейн удивленно поднял брови и произнес: «Daran habe ich gar nicht gedacht!» («Я об этом даже не подумал!»).
Эйнштейн был пацифистом до мозга костей. Но ненависть к нацизму перевесила. Он согласился подписать письмо, текст которого составил Силард.
Долгая дорога в Белый дом
Письмо было подписано 2 августа. Но началась война. Гитлер напал на Польшу. У Рузвельта не было времени на чтение научных гипотез.
Письмо попало к президенту только 11 октября 1939 года.
Передать его взялся Александр Сакс — финансист и неофициальный советник Рузвельта. Сакс понимал: если он просто отдаст бумагу, Рузвельт отложит её в сторону. Президент был завален делами.
Во время встречи в Овальном кабинете Сакс не стал сразу читать письмо. Вместо этого он рассказал Рузвельту историческую байку:
«Господин президент, когда Наполеон хотел вторгнуться в Англию, к нему пришел американский изобретатель Фултон и предложил построить флот на паровых двигателях. Наполеон высмеял его и выгнал. Если бы Наполеон послушал Фултона, история мира была бы другой».
Рузвельт помолчал, пригубил коньяк (встреча была неформальной) и спросил:
— Алекс, ты хочешь сказать, что мы не должны позволить нацистам взорвать нас?
— Именно так, — ответил Сакс.
Тогда Рузвельт вызвал своего помощника и сказал знаменитую фразу: «Это требует действий».
Скромное начало: 6000 долларов на конец света
Реакция не была мгновенной. Сначала был создан «Урановый комитет». Первое финансирование составило смехотворные 6000 долларов (на эти деньги купили графит и уран для экспериментов Энрико Ферми).
В 1939 году никто в правительстве не верил, что бомба будет создана скоро. Но маховик раскручивался. Через два года, когда в игру вступит армия США, бюджет вырастет до 2 миллиардов долларов, а в пустыне Лос-Аламос вырастет секретный город. Так родился «Манхэттенский проект».
Ирония судьбы: самого Эйнштейна к работе над бомбой не допустили. ФБР и военные считали его «неблагонадежным» из-за левых взглядов и пацифизма. Ему даже не дали допуск к секретной информации. Человек, который инициировал проект, остался за бортом.
«Горе мне!»: Раскаяние гения
Эйнштейн узнал о применении бомбы так же, как и все остальные люди — из новостей по радио 6 августа 1945 года, после уничтожения Хиросимы.
Услышав это, он с горечью прошептал: «O weh!» (Горе мне!).
После войны Эйнштейн стал яростным противником ядерного оружия. Он говорил:
«Если бы я знал, что немцам не удастся создать атомную бомбу, я бы и пальцем не пошевелил».
Действительно, немецкая ядерная программа (под руководством Гейзенберга) зашла в тупик. Нацисты пошли по ложному пути и были далеки от создания оружия. Страх Силарда и Эйнштейна оказался напрасным, но джинн уже был выпущен из бутылки.
В 1954 году, за год до смерти, Эйнштейн назвал подписание того письма своей «единственной большой ошибкой в жизни».
Письмо Эйнштейна — Рузвельту — это уникальный урок истории. Оно показывает, как благие намерения (защита от нацизма) могут привести к ужасающим последствиям.
Наука, призванная служить прогрессу, в октябре 1939 года шагнула в эпоху, когда человек получил возможность уничтожить саму жизнь на Земле. И началось всё с одного бумажного листа.
Понравилась статья? Ставьте лайк! Как вы думаете, если бы Эйнштейн не подписал письмо, создали бы американцы бомбу так быстро? Или мир был бы сейчас другим? Делитесь мнением в комментариях!