Случай первый. Маме почти 40, сыну седьмой год. Первый и единственный ребёнок в семье. С рождения долго плакал, грудное кормление до трёх лет, отвыкал тяжело. До сих пор сын спит с матерью в одной постели, даже когда приезжает с вахты муж: «Ничего не могу с собой поделать. Как будто до сих пор чувствую свою вину, что не принимала его долго после рождения. Словно недолюбила».
В основном мальчик проводит время с мамой (она работает на дому), папу видит редко. В одно из занятий безапелляционно, тоном весьма обиженного взрослого человека, чеканя каждое слово, сказал: «Вот вернётся мама, я ей всё выскажу! Чтобы больше никуда не уходила! Потому что Я так хочу». До этого были затянувшиеся объяснения мамы, куда она идёт и как надолго («не скучай, я скоро вернусь»); потом серия поглаживаний и воздушных поцелуев...
(Случаи из практики подробнее описаны в статье «Неотпущенные мальчики. Ещё дети...»).
Случай второй. Мальчику девятый год. Маме 37 лет. Папа живёт отдельно, иногда встречаются, созваниваются. Всю рабочую неделю мальчик живёт с бабушкой. Приезжает домой на выходные. На тот момент тоже спал вместе с мамой в одной постели («Да, надо бы отдельно, но он такой сладкий, а я так по нему скучаю»).
Здесь показателен следующий момент. Мальчик выходит после сессии из кабинета. С мамой договариваемся о времени следующей встречи. Через полминуты ребёнок забегает и, не обращая внимания на то, что мы разговариваем, берёт мать за руки, тянет к двери (как это обычно делают дети раннего возраста): «Мам, ну пошли!»
Мама долго улыбается, гладит сына по голове. Сын смотрит на неё, тянется к ней, они целуются «в губы», обнимаются. Про меня как будто забыли. Чувство неловкости, честно, испытала.
«Я так тебя люблю, нам никто не нужен...»
«Ты – мой самый главный защитник»
«Сын – единственный мужчина в моей жизни, моя опора и гордость»
«Мы всегда будем вместе, ты же не оставишь свою мамочку...»
Так мамы мальчиков формируют симбиотические отношения. Отец при этом может формально и не быть, да это и не важно. Важно то, что мама и её «маленький мальчик» – два самых важных и главных человека в жизни друг друга.
Когда такие мальчики вырастают, они испытывают большие трудности с сепарацией. И огромное чувство вины, и сложности с построением личной жизни. Ведь понятия личного, приватного у них не было; не было своего пространства, свободного от мамы.
Своей семьёй эти уже женатые люди будут считать семью мамы или мамы и папы: «Я и мама». Не «я и жена». Не «я, жена и дети». Жена, если и есть, находится в стороне от его приоритетов, по остаточному принципу.
«Отношения с матерью закладывают фундамент психического функционирования человека. Эти отношения не всегда складываются благополучно, и тогда одним из патологических сценариев становятся симбиотические отношения слияния, «приправленные» тонами инцестуальности».
*О пагубности таких затянувшихся отношений слияния написано немало работ, в частности, психоаналитиками (концепция инцестуальности и нарциссического соблазнения Поля-Клода Ракамье). Именно он ввёл в обиход термин «инцестуальность».
*См. также работу В. Р. Ичеткиной «Антэдип Ракамье. Инцестуальность изнутри, или Диверсия Нарцисса против Эдипа».
Про инцестуальное и инцестуальность, их проявления, признаки хорошо написано у коллеги с сайта, повторяться не буду – ссылка здесь. Отмечу только, что в инцестуальности нет сексуализированного взаимодействия, как в физическом соблазнении, инцесте реальном. Есть использование психики ребёнка, когда родитель (мать или отец) соблазняет/склоняет его играть роль симбиотического партнёра. По сути ребёнок замещает другого родителя в паре. И это про сцепленные зависимые отношения, в которые ребёнок втянут родителем. При этом другой родитель вообще отсутствует, либо редко бывает (как отцы в случаях из практики, описанных выше), либо есть постоянно, но уходит на задний план.
Я знаю случай, когда мать вынуждала подростка приносить ей по утрам кофе в постель, тереть спинку в ванной и делать массаж ног.
Такие отношения часто бывает и в семье, где ребёнка воспитывает одна мать. И вот тогда может случиться непоправимое: ребёнок становится безусловной принадлежностью, подтверждением существования другого (те самые сцепленные отношения). Мать и представить себе не может, что возможен уход из-под её контроля, власти, влияния; она фактически обладает всей жизнью сына или дочери и нередко ревнует ко всем, кто претендует на внимание и время ребёнка.
Всё описанное выше и есть дисфункциональная семейная система. Между родителями (родителем) и ребёнком происходит деформация отношений. И одной из наиболее распространённых форм такой деформации как раз является инцестуализация. Которая по сути «растёт» из инфантильности родителей – причины всех последующих нарушений в функционировании семейной системы, где система не может справиться с задачами воспитания детей и удовлетворения их потребностей.
Выше речь больше шла о сцепке «мать – сын». Ниже – пример ещё одного симбиотического слияния, созависимых отношений между отцом и дочерью.
Случай третий. Опишу схематично. Отцу за 60. Дочь – студентка 24 лет. Все выходы «в свет» – театры, кино и т. п. – вместе. Поездки в другие города, за границу (турпутёвки) вдвоём, один номер на двоих. Все разговоры отца – в основном о дочери: и умница, и красавица. Контролирует всех вокруг неё. Жена – в наличии, не в разводе. Как будто на задворках...По сути дочь вовлекается в отношения и создаёт необходимый для отца эмоциональный комфорт в семье.
Итак, инфантильность родителей проявляется не только в виде использования ребёнка в своих целях или отказа выполнять свою роль, но и через агрессивные, нарциссические, порой садистические формы проявления незрелости взрослых. И тогда мы говорим о дисфункциональных семьях, построенных «на основе физического, морального, эмоционального, психологического насилия». (*Ю. Пирумова «Уйти, чтобы вырасти. Сепарация как способ жить свою жизнь».)
Рисунок клиента из дисфункциональной семьи (инфантильная мать). Работа с внутренним ребёнком.
Автор: Глухова Татьяна Владимировна
Психолог, Клинический психолог Интегративный
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru