Инга ночевала в квартире подруги несколько дней подряд. Днем она уезжала на поиски спасительного лекарства, так как с присущей ей упертостью отказывалась верить в конец. Ее упорство было похоже одновременно на легкомыслие и безумие. Не принимала она и состояние подруги, плывшей по течению своего диагноза к угасанию не только надежды, но и тела. Инга ездила по клиникам, показывала заключения врачей, но в один голос все говорили, что лекарства от этого заболевания нет.
Яна тем временем, ежедневно боролась с симптомами распада личности у себя в квартире. Теперь подергивания перед засыпанием мучали ее каждую ночь, затем шел яркий кошмарный сон, затем падение, вскакивание в своей кровати, осознание.
Девушка старалась не допускать тишины, так как своей звенящей остротой она приносила гораздо больше боли, чем любой другой шум. В квартире всегда работал телевизор, чтобы Яна не зацикливалась на ультразвуковом писке, который издавала кровь, пульсирующая по собственным венам. Однажды, не выдержав этого звука, она подлетела ночью к спящей Инге, разбудила ее и в истерике умоляла выключить этот писк, что бы это ни было. Теперь же, она знала, что это за звук, и что он на всю оставшуюся жизнь будет с ней.
Принятие шаг за шагом гасило ее внутренний свет, черты ее лица стали более точеными, вес стремительно уходил, круги под глазами становились все четче. Иногда в ванной, рассматривая себя в зеркало, девушка улыбалась отражению, но зачем, понять не могла. В этом действии не было цели, как и во всех остальных. Яна просто жила день за днем и гадала о том, в какой из следующих дней не сможет вспомнить свое имя.
С работы она уволилась, с парнем рассталась, написав ему смс о том, что он может жить без нее дальше и пожелала ему удачи… Позвонить и сказать об этом вслух она не смогла. СМС было прочитано и осталось неотвеченным, как будто принесло ему облегчение, так как теперь он был свободен от такой ответственности…
Девушка корила себя за такой поступок и за страх перед взрослым, глубоким разговором, но только когда вспоминала об этом, выныривая из тревожного шторма, качавшего ее на своих волнах почти круглосуточно.
Одним вечером, вернувшись с очередного тренинга по духовному саморазвитию, Инга приволокла пакет, в котором лежали две бутылки красного вина, оливки, сыр и виноград.
-Давай-ка с тобой хоть один вечер выдохнем, не могу я уже смотреть, как ты ползаешь по дому и сама себе делаешь хуже. Я хочу напиться и забыться!
Яна собралась с мыслями насколько могла и приняла взвешенное решение помочь подруге не впасть в алкогольное забвение.
-Слушай, может ты уже хотя бы сейчас скажешь, как зовут твоего парня? Который уже не парень, ну ты поняла…- Инга навеселе вылавливала оливку, которую уронила в свой бокал, но та была гораздо проворнее и умудрялась спасаться от вилки в бокале уже минут пять.
-А разве теперь его имя имеет значение?- Яна попыталась рассмеяться. -Не знала - нечего начинать!
-Он больше не звонил?
Девушка покачала головой и опустошила бокал.
-Ну значит и хрен с ним! Может, это к лучшему.
И это был один из самых спокойных вечеров за последние пару месяцев.
Больше Яна не пила, так как утро после вина было страшным не только своим похмельем, но и ужасными паническими атаками, тремором и голосами, шепчущими из стен что-то неразборчивое, сливающееся в один гул. Казалось, что стены дышат, слушают и говорят.
Силы каждой из них уже были на исходе. Но в этот день, все изменилось.
Яна сидела на кухне, допивая чай под включенный телевизор. Кружку она держала двумя руками, так как дрожь почти не проходила. Рядом на столе лежала заметно выросшая куча лекарств, которые помогали уменьшать симптомы, но не убирали их полностью. Теперь из-за потливости она меняла несколько футболок в день, шторы почти всегда были задернуты, чтобы глаза не раздражал солнечный свет. Вокруг в квартире царил беспорядок, но не бардак - все было чисто и аккуратно разбросано не по своим местам. Одеяло лежало на полу, обувь вытащена из полок, чашки теперь стояли не в шкафу, а на столе, чтобы их легче было брать. Жилище подверглось грамотному захламлению.
Девушка рассматривала свои руки, но в ее мыслях были совершенно другие нити. Она пыталась думать, думала о том, что наверное к лучшему получилось так, что она не успела завести детей, которые сейчас остались бы без матери; думала как рассказать обо всем бабушке; о том, что теперь ей делать, пока есть силы делать вообще хоть что-нибудь. После увольнения с работы она могла прожить остаток жизни на свои сбережения, благо как раз собиралась обновить машину. Свою старую теперь она хотела продать, все равно больше никогда не сможет ездить.
-Все к лучшему…- сама себе сказала она.
Ключ щёлкнул в замке так резко, что Яна вздрогнула всем телом и тут же забыла, о чем вообще думала. Сердце ёкнуло, сделав лишний удар. Дверь распахнулась, и в квартиру ворвалась Инга, перевозбужденная и взъерошенная. От неё исходил запах уличного воздуха, который вокруг теперь казался наэлектризованным настолько, что Яне инстинктивно захотелось отодвинуться.
-Ян! Яна!- Инга почти не сбросила куртку, она упала на пол. Её глаза горели. Не тем прежним наивным восторгом, а чем-то новым - надеждой? -Я нашла. Ты слышишь? Я нашла!
Яна медленно подняла на неё взгляд. Её мозг, затуманенный хроническим недосыпом, с трудом обрабатывал информацию. Он работал на базовых настройках: распознать угрозу, распознать раздражитель. Инга сейчас была раздражителем.
-Что ты нашла?
-Нашла тех, кто может помочь! По-настоящему!- Инга подбежала, присела на корточки перед диваном, схватив Янины холодные руки в свои горячие. -Я была сегодня у Марфы, помнишь, говорила про неё? Она работает с родовыми программами! И она сказала… она сказала, что знает случай, похожий на твой! Мужчина, он тоже не спал, врачи разводили руки! И его отвезли туда!
-Куда «туда»?- в голосе Яны звучала настороженность.
-На Алтай! К настоящим шаманам! Не к тем, кто для туристов, а к тем, кто живёт в глухих сёлах у подножия Белухи! Они… они лечат такие вещи! Марфа лично знает женщину, которая возит к ним группы! Она говорит, они видят не болезнь, а её дух, её корень! И могут вытащить! Могут починить сломанное!
Инга говорила быстро, тараторила, в ее глазах были проблески надежды и страха. Она рассказывала про горные травы, про обряды с бубном, про то, как шаманы входят в транс и беседуют с духами болезни.
Яна слушала, и внутри у неё медленно закипал гнев уставшего человека, который принял свой конец, а теперь его мучают, пытаясь заставить поверить в чудо.
-Хватит,- перебила она, голос ее прозвучал резко. Подруга замолкла. -Какие шаманы?! Какие духи?! Инга, у меня в мозге клетки дохнут! Физически! Понимаешь? Их не починить бубном! Их уже нет!
-Но они лечат! Я тебе говорю, лечат!- в голосе Инги прозвучали слёзы. -Ты хочешь просто сидеть здесь и ждать, пока… Пока всё закончится? Да?!
Девушка не ответила, только резко отвернулась, схватив свой чай обеими руками.
Инга стояла, тяжело дыша от негодования. Ее старания разбивались об упрямство человека, которого она хотела спасти. Хотелось выкрикнуть что-то обидное, по-детски наорать, или расплакаться, но вместо этого Инга стояла и молчала. Потому что это был выбор пока еще осознанной Яны. Тащить насильно нельзя - ничего точно не получится и не подействует.
Ночью Яна лежала в кровати, пытаясь закрыть глаза и провалиться в сон, уже не из надежды, а просто по привычке. И тут началось.
Сначала - как будто в груди что-то оборвалось. Потом - резкий, судорожный вдох, который не принёс воздуха. Горло сжалось. Сердце тарабанило дико и беспорядочно, ударяя о грудную клетку с такой силой, что Яна обхватила себя руками. По всему телу пробежали мурашки, а следом - леденящий пот, мгновенно промочивший спину.
Это было не как в прошлые разы. Это было в десять раз сильнее. Её тело, измученное месяцами без сна, больше не могло полностью контролировать себя.
Она не хотела этого, не хотела заканчивать жизнь вот так немощно, НЕ ХОТЕЛА.
Утром Яна пришла на кухню, села рядом с поникшей подругой и посмотрела на нее.
-Можно я задам тебе вопрос?
Та кивнула и отложила телефон на стол. -Скажи, почему ты возишься со мной? Зачем тебе это? Жалость? Или ты пытаешься за мой счет заработать себе какие-нибудь кармические баллы? Почему не оставишь меня и не пойдешь жить дальше?
Инга задумалась, но ненадолго.
-Потому что, Яна, я не из тех людей, которые приезжают на похороны и жалеют человека, которому это уже не нужно. Какой смысл говорить умершему, что его любили, когда он не слышит? Мое время не ограничено. Успею пожить еще и все наверстать, но если удастся тебе помочь, то я потрачу его не зря. Помогать нужно вовремя.
Они обе молчали. Переваривали слова друг друга.
-Вези меня… К своим шаманам. Куда угодно. Только не оставляй меня здесь умирать. Поняла? Только не так, я хочу попробовать.
-Я всё организую,- тихо сказала Инга. -Куплю билеты. Свяжусь с теми людьми. Мы уедем в ближайшее время. Только не передумай.
«Даже если не получится, я хотя бы попытаюсь сделать все, что в моих силах, хотя бы не останусь в этих стенах.»
Уже на следующий день они приехали на вокзал с чемоданами. Девушки предъявили документы проводнику, сели в поезд. Инга выкупила все купе, так как ехать предстояло несколько дней и ночей, а Яна не хотела, чтобы кто-то посчитал ее «особенной».
Поезд тронулся.
Следующая глава: