Представьте: вашего ребенка в школе больше не учит математике его же классный руководитель, который знает, что он переживает развод родителей и потому делает глупые ошибки. Вместо этого есть «предметник» — человек, который только решает уравнения. И есть «наставник» — который пытается поговорить о проблемах, но делает это между делом, потому что у него на попечении еще 200 таких же «воспитуемых». Фантастика? Нет. Это уже обсуждается на самом высоком уровне. Вице-спикер Госдумы Борис Чернышов предлагает освободить классных руководителей от уроков, сделав их чистыми наставниками. «Российская газета» собрала мнения учителей. И выяснила: педагоги в ужасе. Почему благая, казалось бы, идея — вызвала шквал критики из глубинки? Давайте разбираться, без розовых очков и казенного оптимизма.
Идея звучит соблазнительно для чиновника: развести функции. Один учит, другой воспитывает. Порядок. Конвейер. Но школа — не завод. Это живой организм, где главный ресурс — доверие. И его, как выясняется, невозможно прописать в должностной инструкции «наставника».
Аргумент №1: Авторитет не выдают в кабинете директора. Его зарабатывают у доски.
Цитирую Евгению Бурмакину из Красноярского края, чьи слова — готовый манифест против реформы: «Авторитет педагога строится на уважении к нему как к мастеру своего предмета... Есть опасность, что, лишившись этой основы, учитель рискует превратиться в обезличенного "ретранслятора программы"».
Это ключевое. Ребенок видит: вот человек, который блестяще знает свой предмет, может объяснить сложное, увлечь. И этот же человек интересуется твоей жизнью. Его слова о ценности знаний, усидчивости, ответственности имеют вес. А теперь представьте «воспитателя», который приходит на час классного часа из своего кабинета. Его авторитет — ноль. Он будет восприниматься как надзиратель или, в лучшем случае, как школьный психолог, к которому ходят «проблемные».
Аргумент №2: «Разорванное» воспитание. Кто виноват, когда ребенок скатывается?
Ольга Катаргина из Кировской области ставит точный диагноз: «К кому обратится растерянный родитель, если проблемы ребенка множатся, проявляясь одновременно и в падении успеваемости, и в конфликтном поведении?»
Ситуация-ловушка. Предметник скажет: «Не учит — это к наставнику». Наставник ответит: «Не понимает материал — это к предметнику». Зона коллективной безответственности, о которой говорит Бурмакина, — не метафора. Это реальный риск, когда судьба ребенка будет теряться в бюрократических межведомственных (теперь внутришкольных!) границах. По данным ВПР, проблемы с мотивацией и вовлеченностью есть у каждого третьего школьника. Разве разделение учителя на две ипостаси решит эту проблему? Или усугубит?
Аргумент №3: Бюджетный мираж. Откуда взять 40 тысяч святых?
Это самый убийственный контраргумент, который приводит Лилия Казанцева из Краснодара. «Это потребует огромного дополнительного притока педагогов... А у нас и так есть дефицит».
Цифры беспощадны. По данным Рособрнадзора, кадровый голод в школах — хроническая болезнь. Особенно в малых городах и селах. Где взять армию идеальных наставников с педагогическим и психологическим образованием, готовых работать за предлагаемые (а они вряд ли будут высокими) деньги? Ответа нет. Инициатива рискует превратиться в профанацию: наставниками станут либо оставшиеся без часов предметники (и мы вернемся к началу), либо неподготовленные люди. Или, что вероятнее, нагрузку распределят между оставшимися учителями, увеличив им оклад на копейки, а отчетности — в разы.
Кажется, что цель инициативы — снизить нагрузку на учителя. На деле она может ее лишь перераспределить и бюрократизировать. Вместо живого общения с «своим» классом на уроке наставник будет заполнять бесконечные мониторинги психологического состояния, планы воспитательной работы, отчеты по «тематическим мероприятиям». Его освободят от подготовки к уроку, чтобы завалить отчетами. Об этом прямо говорит Ирина Коробейникова из Кировской области: «Статус без четкой методологии - пустая форма... Без системной подготовки и поддержки такая роль быстро превратится в формальность».
Ирония в том, что лучшие классные руководители страны и так — наставники. Но они делают это через предмет, через совместный проект, через общее интеллектуальное дело. Ломать эту тысячу раз доказавшую эффективность связь — верх расточительности.
Минпросвещения, как водится, «готово проанализировать». Но анализировать должны мы — те, кого это коснется в первую очередь. Учителя, которые не хотят превращаться в винтиков бездушной системы. Родители, которые не готовы отдавать детей на попечение непонятной должности под названием «наставник».
Так что вопрос не в том, нужны ли наставники. Они, безусловно, нужны. Вопрос в том, кто ими будет. Отстраненный специалист по воспитательным технологиям? Или все же Учитель с большой буквы, который ведет вашего ребенка и по страницам учебника, и по сложным дорогам взросления?
А вы как думаете? Готовы ли вы к такому разделению ролей в школе вашего ребенка? Или, может, видите в этом здравый смысл? Ждем ваши мнения в комментариях — самые интересные из них станут основой для следующего материала.
Хэштеги:
#образование #классный_руководитель #наставничество #школа #новости_образования #родителям #учителя #Минпросвещения #воспитание #мнение